Контент удален!

«Насчёт этого Хан Пёля. А отец его чем занимается? Вы же с ними дружны. Директор Чин наверняка знает».

Хэ Ён вдруг вспомнила разговор с Тхэ Гоном. И слегка сдвинула брови.

— И зачем я так сказала…

Тогда, в ту минуту, когда прозвучал его вопрос, ей вспомнилась просьба Ён Джу скрывать, что у ребёнка нет отца, и Хэ Ён, сама того не заметив, будто в наваждении, выдала ответ.

«Отец ребёнка держит ветеринарную клинику».

Можно ведь было сказать «обычный служащий», а в самый момент ответа откуда ни возьмись всплыл доктор Чу, и с языка сорвалась чепуха.

— С ума сойти, честное слово. Ох, и с чего этот тип вдруг про такое спрашивает?

Эх. Хэ Ён перебрала это в памяти и коротко вздохнула. Что-то в этом разговоре не давало покоя, но ухватить, что именно, не получалось, и на душе было мутно.

Потом ей вспомнилось, как совсем недавно Ын Сон уходил, держа Хан Пёля за руку, — вид со спины. Шаг в шаг, ласковый взгляд… Он прирождённый актёр и, конечно, просто вжился в роль отца при Хан Пёле, но в ту минуту он и правда был как отец мальчика.

— Нет, не о том я. Что у меня с головой…

Хэ Ён взяла телефон и позвонила доктору Чу.

— Алло? Доктор, это директор Чин. Вы в клинике?

— Да, госпожа директор. В клинике. Что-то случилось?

— Нет. Не по делу. Просто сегодня у Хан Пёля первая съёмка. Думаем отпраздновать: после съёмок устроить вечеринку у Хан Пёля дома. Вы ведь живёте в том же районе. Приходите в гости.

— Что? А, я? К Хан Пёлю домой?

— Да. Вам будет неудобно? Я тоже приду, ну и Ён Джу будет рада.

Она особо подчеркнула, что «Ён Джу будет рада», и в трубке раздался громкий шум.

— Доктор, вы в порядке?

— А, да. Стул опрокинулся. Всё нормально.

Насколько же надо было испугаться, чтобы целый стул опрокинулся?..

Хэ Ён почувствовала, как доктор Чу засуетился, и усмехнулась. Они договорились устроить простую вечеринку с самгёпсалем и закончили разговор.

Доктор Чу так открыто выказывает свою симпатию — а знает ли об этом наша бестолковая Ён Джу, неизвестно.

— Хорошо бы они поскорее сошлись. Я и то извелась.

Предвкушая, как после съёмок они впервые за долгое время будут жарить самгёпсаль у Ён Джу дома, Хэ Ён замурлыкала себе под нос. И тут как раз Чу Ми, человек из агентства Тхэ Гона, косясь по сторонам, подошла к ней.

Опять свалила чёрную работу на Ён Джу и вышла погулять? Лицо Хэ Ён окаменело.

— Госпожа директор, вы заняты?

— Нет. А что?

— Мне вот интересно.

Чу Ми обратилась к ней, и Хэ Ён повела бровью — говори.

— Насчёт Ко Ён Джу. Как вы её взяли? Говорят, вы её раньше знали?

Она ни с того ни с сего заговорила о Ён Джу, и Хэ Ён посмотрела на неё странным взглядом. А Чу Ми приняла вид поборницы справедливости.

— С чего это вдруг о Ко Ён Джу?

— Просто интересно. Я несколько дней понаблюдала, и мне кажется, она как-то не вписывается в коллектив.

— В каком смысле?

— Ну, бывают же такие люди. Которые прикрываются возрастом? И у которых комплексы?

Хэ Ён отхлебнула тёплый кофе, который держала в руках. Это был знак: продолжай.

— И ещё вовсю хвастается, что у неё сын дебютирует. А мне, раз я моложе, поручает то одно, то другое. Мне кажется, Ко Ён Джу расшатывает дисциплину.

— Вот как? Ясно.

Она отхлебнула ещё и ещё. Хэ Ён пристально смотрела на неё и только пила кофе, а Чу Ми смущённо улыбнулась и кокетливо откинула волосы.

— Таких людей вообще много. В лицо одно, за спиной другое. О вас она тоже говорит без всякого почтения, вы ведь и не знали?

— Ага. Я-то откуда знаю. Как узнать, что говорят за спиной.

— Вот именно. Она вас всё время зовёт «онни, онни», а перед людьми исподволь выставляет напоказ вашу с ней близость. Мне показалось, вы плохо представляете, что за человек Ко Ён Джу. Вот и хотела вам рассказать. Чтобы вы были осторожны.

— Ага, осторожна. Ага. Осторожность — это хорошо. И правда надо быть осторожной.

Хэ Ён отвечала так, что не поймёшь, всерьёз она или нет. Она посмотрела на Чу Ми, всё так же приветливо улыбавшуюся, и мягко улыбнулась в ответ.

— Спасибо за совет. Приму к сведению.

— А недавно Ко Ён Джу прямо-таки напролом липла к актёру Им Ын Сону. Даже дверь комнаты ожидания заперла.

Хэ Ён уже собиралась уходить и застыла на месте. Чу Ми принялась прибираться вокруг с таким видом, будто не сказала ничего особенного, а Хэ Ён подошла к ней вплотную.

— Чу Ми. Что вы сейчас сказали?

Съёмка начиналась и останавливалась, начиналась и останавливалась.

Одну и ту же сцену снимали по нескольку раз с разных ракурсов, по несколько десятков дублей, и без железной выдержки держаться было трудно.

Чем дальше, тем виднее было, как у Хан Пёля садятся силы. И собранность рассыпалась, и ошибки шли одна за другой.

Он был ребёнком и новичком, но перед камерой все были актёрами. Если не готов — снимали, пока не будет готов; если готов — снимали, пока не будет безупречно, и красная лампочка камеры загоралась снова и снова.

Педагог по актёрскому мастерству, приехавший от «Чанрока», время от времени подсказывал Хан Пёлю и даже в перерывах заставлял его репетировать, а съёмки тем временем подходили к концу.

Отработав очередную сцену, Хан Пёль вошёл в комнату ожидания. Его и без того белое лицо, кажется, стало ещё бледнее.

Ын Сон, дождавшийся его, хотя собственные съёмки давно закончились, подошёл к мальчику.

— Уан-стар. Ты как?

— Да… А? Да.

Чувствовалось, что из него вытрясли душу. Ын Сон похлопал его по плечу и сказал:

— Всё же хорошо отработал, чего скис?

— Не знаю. Мне не нравится. Когда репетировал один, получалось лучше.

— Правильно. Нельзя довольствоваться тем, что вышло хорошо. Если не будешь стараться больше, так и останешься всего лишь звездой вселенского масштаба.

Хан Пёль слушал вполуха и ёрзал. Потом отодвинулся на край дивана и похлопал по месту рядом с собой.

Ын Сон приподнял брови.

— Что? Мне сюда сесть?

— Не заговаривайте со мной всё время. Я устал.

— Ладно-ладно. Знакомое чувство. Смотри, дома у тебя сил не хватит даже ложку поднять.

Ын Сон плюхнулся рядом и покосился на мальчика. Его побелевшее лицо не давало Ын Сону покоя, и он повертел в кармане шоколадку.

Ха… это ведь не каждому дают…

Я и сам ещё не съел, потому что жалко…

— Ты, наверное, не знаешь, но у тебя сейчас сахар упал, так что съешь вот это.

Держи. Ын Сон протянул шоколадку, а Хан Пёль посмотрел на неё и достал из своего кармана точно такую же.

— У меня тоже есть.

— Ты где взял?..

— Мама вчера дала.

Ко Ён Джу… раздаёт одно и то же всем подряд…

Кхм. Ын Сон тихонько кашлянул, развернул шоколадку и вложил её мальчику в рот. Тот покорно принял её, а потом глаза у него начали стекленеть и слипаться, он вяло заморгал.

Видимо, силы окончательно кончились.

— Эй, Уан-стар. Приди в себя. Домой пора.

— Потом… Я поеду с мамой и с тётей Хэ Ён.

— Есть не хочешь?

— Потом… С бабушкой, и с мамой, и с тётей Хэ Ён… будем жарить самгёпсаль…

Голос мальчика становился всё глуше.

— А-а. Самгёпсаль — это хорошо.

Ын Сон тихо пробормотал это, а Хан Пёль, словно желая договорить, слабо промямлил:

— И доктор из ветеринарной клиники… у нас дома… тоже будет жарить…

— Эй. Уан-стар. Уан-стар. Открой глаза. Что ты сказал? Кто придёт? Куда?

Ын Сон встряхнул за плечи уже почти уснувшего Хан Пёля. Голова мальчика запрокинулась и снова опустилась, глаза были мутные.

— Приди в себя. Договори — потом спи. Кто придёт? Куда?

— А… самгёпсаль… спать хочу…

— Эй. Эй, Уан-стар. Я сейчас задохнусь. Твой сон — не главная проблема. Уан-стар.

— Не знаю я… Я спать…

Хан Пёль привалился головой к колену Ын Сона и лёг. Мальчик улёгся, а Ын Сон, внезапно оказавшийся подушкой, тихо застонал.

Мальчик отключился в ту же секунду, как лёг. Устал, конечно. Первая съёмка — как же ему было тяжело.

…Но не в этом дело! С какой стати доктор Чу будет жарить с ними самгёпсаль!

— Ха…

Ын Сон глубоко вздохнул и посмотрел в потолок. Они уже настолько близки, что он и домой к ней заходит?

Ын Сон легонько поглаживал волосы мальчика и бормотал будто себе под нос:

— Уан-стар. Слушай внимательно, что я сейчас скажу.

— Хм-м-м…

— Вообще-то ведущий актёр, когда работает с юным актёром, наносит визит к нему домой. Знаешь ведь, что такое визит домой. Это очень важная вещь. Знаешь или нет?

— Хм-м-м-м…

— Вот, ты хорошо в этом разбираешься. Обычно к первой съёмке полагается и домой наведаться, и условия жизни изучить, ну и всякое-разное разузнать. Так положено. Это прописано в новой редакции южноафриканского закона о зрелищах и всё такое. Ты-то не знаешь, а я глобальная звезда и уважаю законы всех стран.

Мальчик давно провалился в сон, а Ын Сон продолжал:

— Мне, само собой, тоже не особо хочется, но раз закон таков — что поделаешь. Ничего не поделаешь. Сегодня, по-моему, как раз отличный день, чтобы ведущий актёр отработал пункт про визит к юному актёру домой, — а ты как считаешь?

— Хм-ня… хм-ня-а…

— Верно. Ты, значит, тоже за. Тогда мы с тобой договорились. Точнее говоря, это ты меня пригласил. А я, деваться некуда, согласился.

Ын Сон гладил спящего мальчика по волосам и в одностороннем порядке довёл соглашение до конца.

— Уан-стар. Ты спи дальше у меня на коленях. А я потом пойду жарить самгёпсаль.

— …

— Даю тебе последний шанс. Если не хочешь, чтобы я шёл, скажи «не хочу» за три секунды. Раз-три.

— …

— Спасибо. Спокойной ночи.

Хан Пёль провалился в долгий сон. Ын Сон, силком выбивший его согласие, приподнял уголок губ, поздравляя себя с состоявшимся визитом.

Немного погодя в комнату ожидания вошли Хэ Ён и Ён Джу. Ын Сон приложил палец к губам — мальчик спит, — и Ён Джу округлила глаза.

— Спасибо, Ын Сон. Дальше Хан Пёля заберём мы.

Хэ Ён подошла, чтобы взять мальчика на руки, но Ын Сон отказал. Знак был такой: он уснул у меня на коленях, значит, отвечаю за него я.

— Мальчик крепко спит, пусть лежит.

— Вам ведь пора домой.

— Ну, Хан Пёль так меня удерживал, что я остался.

М? Хэ Ён удивлённо распахнула глаза, а Ын Сон с совершенно невозмутимым лицом посмотрел на Ён Джу.

— Вы ведь устраиваете праздник в честь первой съёмки Хан Пёля?

— А? Да? Откуда вы знаете?

— Хан Пёль меня пригласил, так что не пойти никак нельзя.

— А… вот как…

Ён Джу и Хэ Ён так и застыли с приоткрытыми ртами. Хан Пёль тем временем беспамятно бродил по стране снов.

Ын Сон улыбнулся с таким видом, будто оказывает великую милость.

— Первая съёмка мальчика — как я могу это пропустить. Что ж, поедем.

На последнем слове он легко подхватил ребёнка на руки и встал.

— А где это будет? Этого мне Хан Пёль не сказал.

Алиби было безупречным.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/odin-i-edinstvennyy-2b5a54

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab