Контент удален!

Поздней ночью Блэр стояла перед дверью.

Сегодня была её свадьба, а в этой комнате ей предстояло провести с мужем первую брачную ночь.

Долго простояв неподвижно, она прикрыла шалью тонкую ночную сорочку, сквозь которую проступали все изгибы тела, и постучала.

— …

Её муж, похоже, ещё не пришёл в спальню.

Блэр тихо вздохнула с облегчением, вошла в комнату и села на диван.

И стала ждать мужа.

Прошло десять минут.

Полчаса, и ещё полчаса.

Прошёл час, а муж всё не приходил. Не так, как в прошлый раз.

Он не собирается приходить?

Глядя на плотно закрытую дверь, Блэр вдруг вспомнила, на каких условиях заключён этот брак.

И правда, на этот раз брак не настоящий, а по договору, всего на один год.

Брак, заключённый исключительно ради целей каждого из них.

Незачем ведь, как настоящим супругам, исполнять в первую брачную ночь супружеский долг.

Так даже лучше.

Если снова увидеть это его красивое лицо, снова прижаться к нему всем телом и разделить с ним тепло, можно, чего доброго, поверить, будто он её любит.

Как это случилось с ней в прошлом.

Провести с ним ночь нужно всего однажды — в тот самый день, когда был зачат Асиэль.

Сегодня был не тот день, так что ей было всё равно.

Решив, что сегодня муж к ней не придёт, Блэр достала из ящика бумагу и перо.

И стала неторопливо писать договор, который закрепит этот брак.

Едва она закончила последнюю фразу договора…

За спиной вдруг повеяло теплом, и внезапно появившаяся большая мужская рука опёрлась о стол.

Блэр испуганно обернулась: у неё за спиной неизвестно когда оказался мужчина.

Рост намного выше, чем у обычных мужчин; крепкое, безупречно сложённое тело, видневшееся в распахе халата.

Под мягко рассыпавшимися чёрными волосами — холодные глаза, похожие на синее летнее ночное небо.

Мужчина с таким прекрасным лицом, что при встрече с ним и мужчины, и женщины на миг забывали дышать.

Герцог Хердин Дельмарк.

Тот, кто с сегодняшнего дня официально стал её мужем.

Будто прочитав её мысли по изумлённому взгляду, он спросил:

— Почему у вас такой удивлённый вид? Сегодня первая брачная ночь, и супругам естественно провести её вместе.

— Я не думала, что вы придёте…

— А сама не спала и ждала до сих пор?

Его слова попали в самую точку, и Блэр плотно сжала губы.

— Я ждала просто на всякий случай. Было бы невежливо спать, когда ваша свет… то есть когда вы пришли.

Когда с её губ слетело это «вы» вместо титула, взгляд Хердина стал ещё темнее.

— Это звучит так, будто ты готовилась провести со мной первую брачную ночь.

Блэр вздрогнула от прикосновения ладони, погладившей её по щеке, и от тихого голоса, прозвучавшего у самого уха.

Но ещё больше её поразили его слова.

Но почему?

Хердин из прошлой жизни принял нежеланное предложение её брата о браке, чтобы выведать у неё правду.

И первая брачная ночь, и нежность — всё это был лишь спектакль, чтобы опутать Блэр и вытянуть из неё правду.

Поэтому в этой жизни, чтобы не поддаться на его спектакль, она ещё до свадьбы первой сделала ему предложение.

«Если вы, герцог, примете моё предложение, я всеми силами помогу вам выяснить, что на самом деле случилось „в тот день“».

Вам незачем меня обманывать — я сама отдам вам то, чего вы хотите.

Поэтому я думала, что спектаклей ради того, чтобы меня соблазнить, больше не будет. Так почему же?

Разве, узнав правду, вы не перестанете во мне нуждаться?

Как тогда, в прошлом.

Но он повёл себя совсем не так, как она ожидала. Блэр полагала, что он даже не зайдёт к ней в спальню, и теперь растерялась.

— Вовсе не обязательно проводить первую брачную ночь…

— Я хочу.

Тихо шепча это, он не сводил взгляда с её алых губ. Ладонь, обхватившая её щёку, провела большим пальцем по этим губам.

От жара его пальцев сердце забилось часто-часто.

В тот же миг Хердин, смотревший на губы Блэр, поднял взгляд, и их глаза встретились.

— Прямо сейчас.

В его голубых глазах колыхалось неукрощённое, жгучее желание.

Поражённая этим неприкрытым желанием, Блэр не успела даже отстраниться: его губы накрыли её рот.

Блэр вдруг вспомнила, что он тоже мужчина.

Говорят, мужчины могут ложиться в постель даже с теми, кто им не мил.

Да, это не любовь. И не игра в любовь ради другой цели.

Всего лишь мимолётное желание.

Подумав так, она даже почувствовала облегчение. Блэр усмирила смятение в душе и, словно сдавшись, закрыла глаза.

Прежде эта непривычная, тайная близость с ним пугала её до дрожи.

Его большое тело казалось ей то зверем, готовым её съесть, то тюрьмой, в которой её запирают.

И всё же ей нравилось, что он смотрит только на неё, нравилось тепло его крепких объятий, и, приняв это за любовь, она мигом потеряла от него голову.

Но теперь это тепло меня не обманет.

Она проводит с ним ночь только ради встречи с ребёнком.

Асиэль, мой малыш.

Лишь бы снова встретить ребёнка, которого она любила больше собственной жизни.

Ради этого она могла сколько угодно раз проводить ночи с мужем, который, возможно, убил её до возвращения в прошлое.