Контент удален!

Даже на смех не осталось сил, и, слабо улыбнувшись, Блэр прислонилась головой к стене.

Тело, окоченевшее от холода, который исподволь им завладел, больше не чувствовало холода. Какое там — ей казалось, что её охватывает жар. И в то же время накатила сонливость, сознание стало меркнуть.

В тот миг, когда в тихом холоде, казавшемся теперь даже уютным, она почувствовала приближение смерти…

…Хердин.

Как ни жалко это было, ей хотелось его увидеть.

Когда она, не в силах больше держаться, уже готова была отпустить последнее, за что с трудом цеплялась…

Закрытая дверь хижины распахнулась, и появился он. Непохожий на себя — растрёпанный, взъерошенный.

— Блэр…

Ах…

Почему всегда, каждый раз, когда мне кажется, что я вот-вот сломаюсь, появляетесь вы?

* * *

— Блэр!

Хердин стремительно подошёл к потерявшей сознание Блэр и подхватил её на руки.

Стояла ещё ранняя весна, и платье было не таким уж тонким, но всё же он не чувствовал тепла, какое положено живому человеку. Словно держал мертвеца.

Сердце у него оборвалось.

— Блэр, не засыпай. Очнись…

Но глаза, ещё миг назад смотревшие на него, оставались закрытыми. По голубым глазам Хердина, устремлённым на неё, будто прошла рябь.

Хердин укутал Блэр в свой плащ и в плащи рыцарей, один поверх другого, и, прижимая её к себе, во весь опор погнал коня прочь из леса.

У опушки, окутанной темнотой, оставались лишь императорские рыцари, которых поставил там узнавший новость Иван, и рыцари Дельмарка, вызванные Хердином.

Он отдал приказ одному из ожидавших рыцарей Дельмарка:

— Возвращайся в особняк первым, пусть домашний врач будет наготове. И затопи камин в спальне.

Едва он с Блэр на руках сел в карету, карета тут же тронулась.

Хердин так и не смог положить Блэр на сиденье напротив и всё держал её на руках. Казалось, если не поделиться с ней своим теплом хотя бы так, женщина в его объятиях и правда умрёт.

Этого нельзя допустить.

Эта женщина была ему ещё нужна.

Хердин снял перчатку и приложил ладонь к холодной щеке Блэр. Щека женщины была холоднее его ладони, которую до этого укрывала перчатка.

И это несмотря на то, что она была укутана в столько одежды.

Проверив, дышит ли Блэр, Хердин сунул руку в ворох одежды и отыскал её руку. Даже в тепле этого вороха холодную руку удалось найти сразу.

Сжав её руку, он обнаружил, что маленький кулачок крепко что-то стискивает.

Видимо, она держала это ещё в хижине, до того как потеряла сознание.

Хердин осторожно высвободил то, что было у неё в руке. Когда он разглядел, что это, взгляд его дрогнул.

То, что она, умирая, бережно сжимала в руке, оказалось старой зажигалкой.

Неужели…

На него нахлынуло горькое предчувствие.

Он медленно нажал на зажигалку — вспыхнул огонёк.

— Ха…

При виде этого у Хердина вырвался опустошённый смешок.

Его жена вполне могла не дойти до такого состояния. Стоило лишь зажечь эту зажигалку и не дать себе замёрзнуть.

Тогда она могла бы греться у огня, пока он её не найдёт, и дождаться его целой и невредимой. А вместо этого…

Из-за какой-то травмы я чуть тебя не потерял?

Всего лишь из-за этого.

…Из-за меня.

Хердин стиснул зажигалку так, будто хотел её раздавить, и сжал зубы.

Гнев, которому некуда было деться, витал в тихой карете.

* * *

На охотничьих состязаниях помощнику делать нечего.

Поэтому Рус, весь день бездельничавший у себя дома, услышав новость, грянувшую как гром среди ясного неба, примчался в герцогский особняк.

Как раз в это время домашний врач, закончив осмотр, выходил из спальни Блэр.

— Ваша светлость, позвольте.

Стоило войти, как в лицо пахнуло жаром натопленной комнаты. Посреди этой тёплой комнаты на кровати лежала Блэр.

Она кашляла и была так бледна, что даже у Руса ёкнуло сердце. Рядом с ней в одиночестве сидел Хердин.

В его голубых глазах, устремлённых на Блэр, колыхалось чувство, к которому страшно было подступиться. Гнев, готовый поглотить и его самого.

Видя, что Хердин явно не в себе, Рус немного помедлил, а когда подошёл ближе, Хердин заговорил первым, прежде чем тот успел о чём-либо спросить:

— Говорят, она сильно переохладилась… Ещё чуть-чуть промедлили бы — и было бы опасно.

— А сейчас госпоже лучше?

Хердин какое-то время смотрел на спящую Блэр, а потом медленно ответил:

— Наверное.

— Я слышал, госпожа заблудилась. Как же так вышло?

— Если точнее, не заблудилась, а была похищена и сбежала.

Услышав это, Рус переменился в лице.

— Похищена? Кто посмел…

— А ты как думаешь?

Вместо того чтобы сразу ответить, Хердин задал встречный вопрос.

Немного подумав, Рус без труда догадался.

— Неужели тот тип из дома маркиза Болдуина?

— Судя по тому, что мы с тобой подумали об одном и том же.

— Подлый ублюдок…

Невольно выругавшись себе под нос, Рус покосился на спящую Блэр и смущённо кашлянул.

— Сам он вряд ли марал руки. Похитителя вы поймали?

— Нет. Важнее всего было найти Блэр.

Того, кому поручили похитить Блэр, Уэсли наверняка разыскал первым и убил.

Хердин это знал — и всё же оставил как есть. Нужно было бросить на поиски Блэр как можно больше рыцарей.

Но делать вид, будто ничего не было, он не собирался.

— А доказательства?

Хердин достал что-то из внутреннего кармана и бросил Русу.

— Вот этим ты теперь и займёшься.

Рус ловко поймал брошенное. Он посмотрел на то, что оказалось у него в ладони, и взгляд его стал цепким.

Рус убрал это в карман.

— Постараюсь как можно скорее принести вам ответ, которого вы ждёте.

Рус вышел, и в комнате остались только Хердин и Блэр. В тишине лишь изредка раздавался её кашель.

Хердин молча смотрел на неё.

Если не считать плаща, которым он укутал Блэр, и перчаток, снятых в карете, он так и оставался в той же одежде, в какой выезжал.

Он облазил весь лес, одежда была в пятнах от травы, и это было неприятно, но, пока горел камин, отойти он не мог.

Молча сидя рядом с ней, он достал что-то из кармана. Ту самую старую зажигалку, которую отчаянно сжимала Блэр.

Щёлк.

Хердин бездумно открывал и закрывал крышку зажигалки. Щелчки разносились по тихой комнате.

Какое-то время он рассеянно слушал эти звуки, а потом перестал попусту щёлкать.

Ему до ужаса претила эта глухая тишина, которую заполнял лишь он один.

* * *

Крепко спавшая Блэр с трудом открыла глаза. Было не то что тепло — жарко. Из-за нескольких одеял, которыми её укрыли.

Медленно моргая, чтобы вернуть зрению ясность, Блэр повернула голову и увидела знакомое лицо.

Хердин спал в неудобной позе, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Он был всё в той же одежде, что и на охотничьих состязаниях, и волосы его так и оставались растрёпанными.

Тёплый жар камина, наполнявший комнату, ответил за спящего. Ответил, почему он уснул здесь, даже не успев помыться.

Блэр приподнялась и взяла его за руку.

— Херд…

Но не успела Блэр его разбудить, как Хердин открыл глаза, и их взгляды встретились.

Хердин бессознательно крепко сжал оказавшуюся в его ладони руку Блэр. В его глазах, которые редко выдавали волнение, что-то дрогнуло.

Блэр на миг замерла, увидев его таким, а потом заговорила первой:

— Простите, Хердин. Что наделала столько шума.

— …

— Мне уже лучше, так что идите и спокойно поспите.

Говоря это, Блэр потихоньку высвободила руку, и в кончиках её пальцев чувствовалась едва заметная дрожь.

В глазах Хердина, на миг отразивших удивление оттого, что Блэр пришла в себя, вскоре снова застыл холод.

Почему эта женщина даже сейчас первым делом извиняется, первым делом отталкивает его?

С таким лицом, будто вот-вот упадёт, — почему она ни разу не обопрётся на меня?

Страшно, больно, тяжело…

Неужели даже одного такого слова, даже минутной слабости она не хочет ему показать?

— Это всё, что вы хотите сказать?

Блэр захлопала глазами. Судя по его взгляду, он сердился, но она не могла понять почему. И какие слова он хочет услышать — тоже.

Глядя на неё, Хердин тихо вздохнул и заговорил:

— Того, кто стоит за похитителем, уже ищут, скоро всё выяснится.

Когда он заговорил о похитителе, Блэр округлила глаза.

Хердина там не было, да и сама она о похитителе ничего не говорила, так что она думала, он считает, будто она просто заблудилась.

Поэтому с похитителем она собиралась разобраться сама.

— Отдыхайте…

Ещё немного посмотрев на Блэр, Хердин поднялся, погасил камин и вышел из комнаты.

Блэр снова легла и попыталась уснуть. Но сон никак не шёл. Хотя камин и погас, в комнате ещё держалось тепло, да и одеяла были тёплыми.

Стоило закрыть глаза, как всплывали воспоминания о похищении, и её начинало трясти. Она была в безопасности и страха больше не чувствовала, но тело всё равно отзывалось.

После тяжёлого дня тело было измучено, но уснуть она не могла.

Так она долго ворочалась без сна.

О том, что в тихую комнату кто-то вошёл, она догадалась по щелчку зажигалки.

В час, когда спать полагается даже хозяйке комнаты, входить без позволения мог лишь один человек.