1 - 11
Наутро.
Рыцари Дельмарка с самого раннего утра стояли на тренировочной площадке белые как мел.
— А-а!
Их товарищ, так ни разу толком и не отбившись, выронил меч и покатился по земле.
Перед ним стоял Хердин.
Хердин холодно посмотрел на него и кивнул в сторону края площадки.
Там рядами выстроились рыцари, отбывавшие наказание: они стояли, упёршись головой в землю.
Все они не смогли ни разу толком ответить Хердину в поединке.
— Следующий.
По команде Хердина следующий рыцарь с перепуганным лицом шагнул вперёд.
Остальные смотрели на товарища так, словно тот бросался навстречу верной смерти. И в то же время с жалостью, будто на осуждённого, которому уже назначили день казни.
С обречёнными лицами они смотрели на несчастного товарища и стоявшего перед ним Хердина.
Герой войны.
Единственный на сегодня в империи маг-мечник, наделённый силой священного зверя.
Да найдётся ли во всей империи — да что там, на всём континенте — рыцарь, способный его одолеть…
Особенно хорошо его силу знали рыцари, которые долгие годы воевали вместе с Хердином.
Повезёт, если удастся хоть раз толком отбиться и избежать наказания.
Это красивое лицо, на которое они в обычные дни невольно засматривались, сетуя на то, как бессовестно благоволит ему Творец, сегодня казалось им ликом самой смерти.
Мысленно помолившись за упокой души товарища, который едва успевал отражать натиск Хердина, один из рыцарей, ждавших своей очереди, переглянулся с соседями.
— Эй, кто это?
— Что «кто»?
— Кто испортил его светлости настроение, спрашиваю.
— Да кто ему мог что испортить? Он то к свадьбе готовился, то свадьбу играл, мы его толком и не видели.
— Тогда почему молодожён, которому положено наслаждаться медовым месяцем, на второй день после свадьбы с утра пораньше тратит силы здесь?
— А ты бы на его месте радовался медовому месяцу, если бы тебя насильно женили на дочери врага?
И то верно.
О давней вражде императорской семьи с герцогским домом Дельмарк знала вся знать империи.
Согласившись с этим объяснением и поразмыслив ещё, рыцарь вдруг взорвался:
— Нет, ну тогда и злился бы на них, нам-то за что?
А я почём знаю.
Не зная ответа, рыцари пожали плечами. А потом вспомнили о том, кто, похоже, мог знать ответ, и посмотрели на него.
А вы знаете, господин помощник?
Но и Рус только покачал головой и пожал плечами.
Их с самого утра нещадно гоняли неизвестно за что, и вот тогда…
— А?
Рыцари, стоявшие лицом ко входу на площадку, зашумели.
Хердин, повалив противника, уловил перемену в настроении, и в тот же миг послышался тихий кашель.
Хердин тут же обернулся на звук. На площадку вместе с дворецким входила Блэр.
— Мейсон, что привело тебя сюда?
Он спрашивал дворецкого, но на самом деле вопрос был обращён к Блэр.
Блэр ответила вместо Мейсона:
— Вчера я познакомилась со слугами, а с вами, господа рыцари, — нет. Перед поездкой во дворец у меня выдалось немного времени, вот я и решила зайти поздороваться.
Но, если не считать того, что её красота на миг приковала к себе взгляды, рады ей не были.
Решила и над нами похозяйничать?
Пусть ещё минуту назад у них были похоронные лица от мысли, что Хердин их разнесёт, они были боевыми товарищами, вместе выжившими на войне.
Чем сильнее была их преданность Хердину, тем сильнее была неприязнь к Блэр, члену императорской семьи.
Сама ведь не может этого не знать. Наивность это или глупость?
Думая так, Хердин всё же вышел вперёд, чтобы представить Блэр рыцарям.
— Мельком вы все её видели, но, полагаю, официально не знакомились.
— …
— Приветствуйте. Это герцогиня, которой вы отныне будете служить.
Раз уж господин сам взялся за дело, даже рыцари, не жаловавшие Блэр, хотя бы внешне соблюли все приличия.
— Верные мечи Дельмарка официально приветствуют госпожу.
— Я тоже рада. Спасибо, что так радушно приняли меня, хотя я пришла без предупреждения. Надеюсь на вашу поддержку.
Блэр улыбнулась, но взгляд её, неторопливо скользивший по лицам, был тих и сосредоточен.
На самом деле Блэр пришла на тренировочную площадку с другой целью.
В прошлой жизни она старалась заслужить их признание как хозяйка, но эти люди её ненавидели.
Незачем лезть из кожи вон, чтобы им понравиться и добиться признания. Всё равно, когда этот брак по договору закончится, она их больше не увидит.
Настоящая цель её прихода…
Среди них может оказаться тот, кто меня убил.
Герцогский дом Дельмарк был одним из трёх великих герцогских домов империи, а его рыцари, прошедшие настоящую войну, не уступали императорским.
И всё же убийца Блэр сумел пробраться на виллу, миновав строгую охрану.
Это была одна из причин, по которым Блэр подозревала, что за её убийством стоит Хердин.
Либо это был мастер, способный прорваться через строгую охрану, либо тот, кто мог беспрепятственно туда входить.
А значит, не мог ли убийца быть кем-то из своих, из герцогского дома?
Слуг Блэр знала в лицо почти всех: в особняке они то и дело попадались ей на глаза.
С рыцарями же их пути почти не пересекались, и лиц она помнила куда меньше. Будь убийца среди рыцарей, она вполне могла его не узнать.
Поэтому она и пришла проверить сама. Надеясь, что убийцы среди рыцарей нет и Хердин непричастен к её смерти.
Конечно, от одной мысли, что она может снова встретиться со своим убийцей, что, возможно, к её смерти причастен муж, которого она когда-то любила, у неё перехватывало дыхание и стыла кровь. Руки тряслись. Хотелось бежать.
Нет. Если сбегу, ничего не изменится.
Блэр сцепила дрожащие руки, будто удерживая себя от бегства. Перебирая страшные воспоминания, она вызвала в памяти лицо убийцы.
У него на переносице был уродливый шрам от клинка.
Рыцарей было много, и рассмотреть каждого не получилось бы, но найти человека с большим шрамом на лице труда не составит.
Блэр быстро окинула взглядом лица рыцарей.
Нет…
К счастью, убийцы среди них, похоже, не было.
Вероятность того, что Хердин причастен к её смерти, немного уменьшилась.
Блэр нервно кусала губы, и теперь с них сорвался вздох облегчения.
В этот момент к Хердину подошёл Рус.
— Ваша светлость, пора готовиться к обеду.
Дворецкий Мейсон ушёл вперёд, чтобы всё подготовить, а Хердин, Блэр и Рус, закончив знакомство с рыцарями, покинули площадку.
Шедшая рядом с Хердином Блэр заметила у него на лбу капельки пота и протянула платок.
— Простудитесь.
Но Хердин отказался от её любезности.
— Не нужно.
Тон был учтивым, но держался он до крайности равнодушно.
Рус, наблюдавший за ними сзади, отчего-то сам покрылся холодным потом. Хотя Блэр, казалось, отказ ничуть не задел: она спокойно убрала платок.
Кто, глядя на них, подумает, что это молодожёны?
Не то чтобы он хотел, чтобы его господин любил Блэр и чтобы у них всё было хорошо, но видеть, как ей отказывают прямо в лицо, было не слишком приятно.
Между тремя людьми, шедшими к главному зданию особняка, снова повисло молчание.
Разве до особняка всегда было так далеко?..
И когда он уже отчаянно мечтал, чтобы кто-нибудь нарушил это ледяное молчание…
Из ближайших кустов вдруг выскочила маленькая тень, стремительно подбежала и врезалась в Блэр.
— Та-тя-та! А?
Это был малыш лет трёх. Похоже, он выбежал из флигеля, где жили слуги.
Увидев ребёнка, Рус пришёл в ужас.
Самому ему повезло служить господину, снисходительному к подчинённым, но большинство аристократов приходили в ярость, стоило хоть чем-то их задеть.
Что уж говорить о членах императорской семьи. Тем более о дочери той самой печально известной Катрины.
Рус поспешно поднял ребёнка, растянувшегося перед Блэр, и низко склонил голову вместо него.
— Простите, госпожа. Этот ребёнок живёт во флигеле — видно, улизнул, пока мать была занята работой. Я отведу его и сделаю матери замеча…
— Со мной всё в порядке.
Блэр присела, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком. И, сама отряхнув землю с его штанишек, спросила:
— А ты цел, малыш?
— Угу.
— Как тебя зовут?
— Джереми.
— Вот как, Джереми. Джереми упал и даже не заплакал — какой храбрый мальчик.
— Хи-хи.
Малыш расплылся в улыбке от её похвалы. Это была чистая улыбка, без всяких предубеждений и умысла.
Не то что у прочих людей герцогского дома, которые боялись Блэр и не жаловали её.
Блэр тоже улыбнулась малышу, который так радостно ей улыбался. Это была первая искренняя улыбка с тех пор, как она вернулась в прошлое.
Рус, наблюдавший за этим рядом с ребёнком, смущённо поднялся первым. Ему стало стыдно, что он был уверен: Блэр, конечно, оттолкнёт ребёнка.
Рядом с Русом на них неотрывно смотрел и Хердин.
Я думал, она кукла — так редко показывает чувства.
Оказывается, она умеет так улыбаться?
Улыбающаяся в солнечном свете женщина сияла так, что слепило глаза. То ли из-за снега, лежавшего повсюду на заднем дворе, то ли из-за её белого лица.
В то же время ему бросились в глаза часы на запястье Руса, блеснувшие на солнце, но Хердин сделал вид, что не заметил их, и ещё немного полюбовался Блэр.
