Контент удален!

Посмотрев, как недокуренная сигара сгорает вместе с поленьями, Хердин подошёл к столу, где стоял кувшин с водой. Во рту пересохло.

Сквозь стакан, из которого он пил, была видна крепко спящая Блэр. Он молча смотрел на неё, и тут…

Голова закружилась, и перед глазами возникло мутное видение.

Постель перед ним залилась алой кровью, а на ней лежала Блэр. Из её спины обильно текла кровь.

При виде этого у Хердина оборвалось сердце. Казалось, вся кровь отхлынула от тела. Рука, державшая стакан, на миг ослабла.

Что?..

В тот же миг видение исчезло.

На его месте лежала спящая Блэр — всё такая же, как минуту назад.

Хердин успел подхватить едва не выпавший стакан.

Что это было?

Видение исчезло, но испуганное сердце никак не успокаивалось.

Хердин стремительно подошёл к спящей Блэр и поднёс указательный палец к её губам. Он почувствовал её дыхание.

Он осторожно коснулся пальцем её щеки и ощутил тепло. Почувствовав прикосновение, Блэр слегка поморщилась.

— М-м…

Только тогда Хердин выдохнул.

Видно, совсем расшатались нервы.

И на новогоднем празднестве, и сегодня. Мерещится всякое.

Видение исчезло, но чувство, испытанное в тот миг, осталось неприятным осадком.

Хердин уже хотел убрать руку, когда веки Блэр дрогнули и она открыла глаза. Фиолетовые глаза, вобравшие солнечный свет, проникавший в комнату, медленно моргнули.

Постепенно сфокусировавшись, её взгляд остановился на нём.

— Хердин?..

Дыхание, вырвавшееся вместе с голосом, защекотало его палец.

Неотрывно глядя на Блэр и обводя пальцем контур её губ, он наклонился и накрыл их своими.

Вздрогнувшие губы, томный стон, горячее сплетающееся дыхание — только тогда неприятный след видения исчез.

Женщина была жива. В его объятиях.

* * *

— Его светлость ещё в спальне.

Такой новостью вместо приветствия встретил Мейсон Руса, приехавшего в особняк Дельмарков точно в срок.

Зная, что это значит, Рус слегка нахмурился.

Шёл уже десятый день с тех пор, как Хердин стал ночевать в спальне Блэр и оставаться там до утра.

Точнее — с того самого дня, когда в обед Руса выставили из кабинета.

А я тогда ещё радовался, что получил передышку.

Когда Рус направился в гостиную, Мейсон спросил его:

— Подать чаю?

— Было бы неплохо. Тогда того же, что вчера, пожалуйста.

Пока Рус, придя в гостиную, открыл личную записную книжку и просматривал расписание Хердина и важные дела, которые нужно решить сегодня, Мейсон принёс чай.

Он поставил чай перед Русом.

— Может, вам на время приезжать попозже? Всё-таки у них медовый месяц.

— Ничего. Я всё равно приезжаю и уезжаю в одно и то же время. Ну, рано или поздно это у них пройдёт.

Рус говорил так, будто не придавал этому значения, но в душе интерес Хердина к Блэр его тревожил.

Его господин, с которым отродясь такого не случалось, вдруг заинтересовался женщиной.

Для рода, бедного наследниками, это следовало бы приветствовать, но беда была в том, кто она. Надо же было — дочь Катрины.

Рус сидел с открытой записной книжкой, думая о своём, когда из-за его спины вдруг появился Хердин, неторопливо прошёл и сел напротив. Судя по халату, он только что вышел из ванной.

Ох, напугал.

Обычно, проснувшись, Хердин вызывал его в кабинет, поэтому Рус никак не ожидал, что тот придёт в гостиную сам.

К тому же Хердин, долгие годы проживший на полях сражений, невольно умел скрывать своё присутствие. Из-за этого Рус всякий раз пугался, когда тот неожиданно появлялся.

Особенно когда, как сейчас, думал о нём.

— Доброе утро, ваша светлость.

В ответ на приветствие Хердин, закинув ногу на ногу, лишь кивнул. Как раз в этот момент слуга принёс чай и сигару для Хердина, зажёг ему сигару и вышел.

Затягиваясь и выпуская дым, Хердин взял одну из бумаг, принесённых Русом.

— Это тот рудник магических камней, о котором ты говорил?

— Да. Нужно просмотреть и утвердить сегодня. А это я подобрал, чтобы вы посмотрели заодно.

Протянув бумаги по связанным с этим делом вопросам, Рус посмотрел на Хердина.

Сквозь небрежно запахнутый халат проглядывало крепкое тренированное тело, а лицо было таким, что невольно засматриваешься. Да ещё с сигарой в зубах — даже ему, мужчине, это казалось чувственным.

Где бы Хердин ни появлялся, хватало женщин, мечтавших перемолвиться с ним хоть словом. Руса это даже немало тешило.

Отношения с Блэр тоже должны были быть такими, как с прочими женщинами. Она любит его безответно, а ему всё равно.

Но, похоже, их отношения складывались несколько не так, как ему хотелось бы. Хердин не говорил о личном, так что подробностей Рус знать не мог, но чувствовал это нутром.

А ещё его тревожило одно. Может быть, когда Рус советовал ему жениться на подходящей женщине до того, как выйдет императорский указ…

…Хердин ничего не предпринял тоже из-за этого?

— Ваша светлость.

Вместо ответа Хердин поднял глаза от бумаг и посмотрел на Руса.

— Вы и сами, конечно, всё знаете… но я всё-таки на всякий случай. Будьте осторожны, когда делите ложе.

Стоило Русу заговорить о Блэр, как взгляд Хердина похолодел. Это был взгляд зверя, увидевшего того, кто посягает на его добычу.

— Остерегаться, как бы она не спрятала кинжал и не заколола меня?

— Да уж, вас-то такой неуклюжей атакой не возьмёшь. Я не об этом, а…

Не договорив, Рус кашлянул и, понизив голос, добавил:

— О предохранении. Императорская семья, возможно, ждёт, когда госпожа родит наследника Дельмарков.

Он опасался, что, когда Блэр родит наследника Дельмарков, Хердина убьют, а императорская семья, родня наследника по матери, поглотит силу дома Дельмарк.

Поэтому Рус и советовал ему прежде завести внебрачного ребёнка.

Против Блэр он ничего не имел. Вживую она казалась совсем не такой, как её мать.

Но кровь не водица.

Для Руса, служившего Дельмаркам, одно то, что она из императорской семьи, уже было поводом не терять бдительности.

Он понимал, что завести внебрачного ребёнка безнравственно и бросает тень на честь рода, но для Руса безопасность Хердина была важнее всего.

Ведь этого хотела бы прежняя герцогиня, подарившая ему вторую жизнь.

Слушая Руса, Хердин вспомнил Блэр. И противозачаточное средство, которое всегда стояло на столике у её кровати.

Эта женщина думает лишь о том, как закончить брак по договору и уйти от него. Так что ребёнок поставил бы в трудное положение прежде всего её.

Но Рус не знал, о чём они договорились, так что беспокоился не без причины.

Хердин откинул ещё влажные волосы, погасил сигару и отрезал:

— Этого не будет.

С Блэр всё закончится чисто. Хотя бы ради её горячо любимого возлюбленного.

Вот только почему от этого так мерзко на душе, он не понимал.

* * *

Блэр с трудом открыла глаза лишь к полудню.

С того дня, как он взял её в кабинете, прошло уже десять дней. Все эти десять дней она почти не выходила из спальни.

Пункт договора «не более двух раз в месяц» не имел никакой силы.

Он толковал договор как ему вздумается.

«Договор касается только совместного ложа, так что поцелуи ведь не в счёт?»

И, говоря так, целовал её повсюду, доводя до изнеможения.

«Там сказано: „если одна из сторон пожелает“. Значит, когда желают обе, число раз договором не ограничено».

Доведя Блэр до того, что она не могла не желать его, он, словно только того и ждал, овладевал ею.

Поначалу Блэр возражала, но в конце концов сдалась.

Так каждую ночь, а то и с конца дня, когда он заканчивал дела, и до утра он не давал ей покоя. Она проваливалась в сон, будто в обморок, а когда с трудом приходила в себя, всё ещё была в его объятиях.

А потом снова…

Он мучил её ночи напролёт так настойчиво, что теперь без его тепла ей становилось пусто.

После таких ночей она и днём, когда он уходил заниматься делами, никак не могла прийти в себя.

Словно он отнимал у неё все силы.

Как у человека может быть столько сил?

Если подумать, в прошлой жизни было так же.

В прошлой жизни после свадьбы, вплоть до поздней весны, когда их отношения разладились, Хердин не отпускал её точно так же. Каждую ночь они совокуплялись, как звери.

А я думала, это тоже было притворство…

На этот раз брак по договору, и она думала, что он больше не станет проводить ночи с нежеланной женой. Но, похоже, желание, которое он испытывал к её телу, было искренним.

Она знала, что и этот интерес скоро остынет, но и спорить с ним незачем. Нынешние отношения, когда они идут друг другу навстречу, её устраивали.

Её и так тяготило, что в поисках воспоминаний о пожаре не было ощутимых успехов. Мысль о том, что она может дать ему что-то другое, чего он хочет, принесла облегчение.

Раз он решил больше меня не подозревать, теперь я смогу действовать свободнее.

Блэр с трудом подняла ноющее тело и потянула за шнур звонка.

Сегодня тоже нельзя было весь день пролежать. Дел было много.

И составлять планы на жизнь после развода, и выслеживать убийцу, лишившего её жизни.