Контент удален!

— Ха! Ха-а…

Меркнувшее сознание вдруг вернулось, и Блэр резко открыла глаза.

Пелена перед глазами понемногу рассеялась, и она увидела незнакомый потолок.

Нет, не незнакомый. Этот узор…

Рассеянно глядя на узор на потолке, Блэр вспомнила, что это потолок дворца, где она жила до замужества.

Почему я во дворце?

Последним, что она помнила, было нападение на вилле в Хольштейне, далеко от столицы.

Если она не умерла, лечить её должны были там, но почему-то она оказалась во дворце.

Что произошло, она не понимала, но сейчас в голове у неё была только одна мысль.

Асиэль!

Мой малыш, он ведь, едва проснувшись, наверняка стал звать маму.

Торопливо выбравшись из постели, Блэр подошла к двери.

В этот миг дверь открылась снаружи.

— Ой. Вы уже встали, ваше высочество? А я как раз собиралась вас будить.

Это была Лина, личная служанка Блэр.

Лина с детства служила Блэр во дворце принцессы, заслужила её доверие и после свадьбы последовала за ней в герцогский дом Дельмарк.

Для Блэр она была самым верным человеком — то сестрой, то подругой.

— Лина, где Асиэль?

— Асиэль?

— Да, Асиэль. Где он?

— А кто это?

Лина склонила голову набок, а потом, будто запоздало что-то вспомнив, тихонько ахнула.

— А, это вы так назвали кота, который с недавних пор крутится на заднем дворе?

Взвинченная Блэр нахмурилась.

— Лина, мне сейчас не до шуток. Асиэль, мой сын, где он?

— Что-о? Сын?

Лина растерянно захлопала глазами.

— Откуда же у вас сын, ваше высочество, вы ведь даже не замужем?

— Что?..

Только тогда Блэр поняла, что Лина называет её «ваше высочество».

Неужели…

Растерянно моргая, Блэр спросила Лину:

— Лина, а сколько мне… лет?

Лине показалось странным, что Блэр вдруг забыла свой возраст, но вопрос был нетрудный, и она сразу ответила:

— В этом году вам исполнилось двадцать. Совершеннолетие отметили два месяца назад.

Не может быть.

Услышав, сколько ей лет, Блэр не могла не принять того, что немыслимая догадка оказалась правдой.

Я вернулась на три года назад.

В то время, когда Асиэль ещё не родился, когда она даже не вышла за Хердина.

* * *

Не успев опомниться, нарядно одетая Блэр уже сидела за обедом.

Это был еженедельный семейный обед с императором, её братом Иваном, и матерью Катриной.

Прежний император, заведший эту семейную традицию, умер уже семь лет назад, но традицию соблюдали, будто исполняя его завет.

Но мысли Блэр были совсем в другом месте.

Я думала, что умерла, а вернулась в прошлое… Может, я умерла и вижу сон? Или сном было то, что я считаю будущим?

Жуя еду, вкуса которой не чувствовала, и перебирая воспоминания, Блэр пришла к выводу.

Нет, это был не сон.

Словами этого не объяснить, но это был не просто сон.

Голос Асиэля, зовущий меня, тепло, когда он прижимался ко мне, его лицо… Всё так живо.

И оттого сейчас ещё пустее.

Мой малыш…

Она чудом вернулась в прошлое, но действительность, в которой не было Асиэля, была для Блэр адом.

Её надежда, её жизнь, всё, что у неё было, — ребёнок в один миг словно исчез в шутке, которую сыграло с ней время.

Пока Блэр тонула в этой пустоте…

— Принцесса.

Стоявшая позади Лина негромко окликнула её и коснулась плеча.

— Ах…

Только тогда Блэр очнулась.

— Его величество к тебе обращается, Блэр.

Катрина с некоторым раздражением смотрела на Блэр.

Сын-император был её гордостью и трофеем, добытым ценой всей её жизни.

Пренебрегать этим трофеем значило отрицать всю её жизнь.

— С самого начала сама не своя. Утром что-нибудь случилось?

— Простите. Ночью снились дурные сны… О чём вы говорили?

— Ни о чём особенном. Просто чтобы ты как следует готовилась к свадьбе с герцогом Дельмарком.

О браке, который с Блэр никто не обсуждал, Иван сказал небрежно, будто это был пустяк.

Блэр изумлённо расширила глаза.

— Я уже обо всём договорился. Бросил ему подходящую приманку, так что этот тип не откажется.

Эту помолвку устроили, не сказав самой Блэр ни слова.

Решив, что её изумление означает нежелание этого брака, Иван быстро добавил:

— Надеюсь, ты не станешь нести ребяческий вздор о том, что не хочешь брака по расчёту.

— Жених вполне достойный, нет, лучший из возможных. По всей империи полно девиц, мечтающих хоть раз станцевать с герцогом Дельмарком. Его величество очень постарался, выбирая тебе партию.

— Твоя свадьба — это не просто встреча мужчины и женщины. Это ради того, чтобы наладить отношения между домами, так что как принцесса ты должна с чувством ответственности…

Иван и Катрина поспешили опередить её, не дав Блэр и заикнуться о несогласии.

Увидев их реакцию, Блэр наконец вспомнила.

«Простите, но я не хочу этого брака».

До возвращения в прошлое в таком же положении Блэр отказалась выходить за Хердина.

Это был её первый бунт — ведь она всегда покорялась Ивану и Катрине.

Дело было не в том, что Хердин ей не нравился. Ей было с ним неловко и страшно. С того самого дня, когда случился пожар во дворце императрицы, десять лет назад.

Но…

— Я согласна.

В этой жизни Блэр поступила иначе. Как всегда до возвращения в прошлое, она покорилась приказу Ивана.

— Раз такова воля вашего величества, я, разумеется, ей последую.

Вот только взгляд у неё стал другим.

В этой жизни у неё была причина непременно выйти за Хердина.

* * *

Вернувшись после обеда во дворец принцессы, Лина украдкой поглядывала на Блэр.

Сегодня она какая-то не такая… Что-то случилось?

Но ни один шаг Блэр не проходил мимо Лины, самой приближённой её служанки.

Ещё вчера вечером всё было как обычно.

Она лишь спокойно легла спать и проснулась — что могло случиться за это время?

Другое дело, если бы её потрясла услышанная за обедом новость о свадьбе с Хердином.

Но к этой новости Блэр, похоже, отнеслась безразлично.

Нет, скорее… настроение у неё даже лучше, чем утром.

Лина склонила голову набок.

Это было ещё до того, как она попала во дворец, но она знала, что герцогский дом Дельмарк и императорская семья не ладят.

И что последним гвоздём в эту вражду стал пожар во дворце императрицы.

В один день её сосватали за дом врагов, а у неё хорошее настроение.

У прежнего императора, отца Блэр, было две женщины.

Законная жена, императрица Эсмеральда, и наложница Катрина.

Но у императрицы несколько лет не было детей, и потому взяли наложницу — Катрину.

У цыганки Катрины, когда она вошла во дворец, не было ни влияния, ни опоры, но, когда она родила сына, Ивана, тут же нашлись желающие примкнуть к власти.

Борьба вокруг двух женщин ожесточалась, и Эсмеральда с Катриной оказались во главе враждующих сторон.

И всё же императрица любила Блэр, дочь своей соперницы, как родную.

По крайней мере, так казалось со стороны. Пока не случилось «то самое дело».

Во дворце императрицы вспыхнул пожар: императрица погибла, а бывшая с ней Блэр тяжело пострадала.

От потрясения Блэр потеряла память о том времени.

Император, пообещав выяснить, кто навредил его дочери, начал расследование, и все обстоятельства указали на императрицу Эсмеральду.

Её родной дом, герцогский дом Дельмарк, настаивал, что этого быть не может, и не признал итогов, но в конце концов императрицу похоронили как изменницу.

Её единственным племянником и был Хердин.

Как же их величества равнодушны. Пусть даже это брак ради примирения…

Такая нежеланная свадьба, да ещё для Блэр, прямо пострадавшей в том деле, никак не могла её радовать.

Встревоженная Лина, принимая у неё верхнее платье, хотела заговорить, но Блэр опередила её:

— Лина.

— Да, да!

— Пошли, пожалуйста, человека в герцогский дом Дельмарк. Передай, что я хочу встретиться завтра. А если он занят, пусть назовёт удобный день.

Услышав приказ Блэр, Лина изумлённо округлила глаза.

— Вы хотите встретиться с герцогом Дельмарком?

— Что ты так удивляешься?

Ещё бы: ведь всего несколько месяцев назад на приёме в честь праздника урожая Блэр его избегала.

Ну, её высочество знает, что делает.

С этой мыслью Лина ответила:

— Ой, ничего. Сейчас пошлю.

Лина вышла, и оставшаяся одна Блэр посмотрела в окно.

Вскоре из дворца принцессы выехала карета со слугой.

Блэр подумала о хозяине герцогского особняка, куда направлялась карета. И о чудесном малыше — его точной копии.

Вспомнив это лицо, Блэр положила руку на живот, где когда-то носила ребёнка.

Чтобы снова встретиться с Асиэлем, я готова на всё.

Даже если это «всё» означает повторить брак с ним, в котором она была так ужасно одинока.

Значит, сейчас ей предстояло лишь одно.

Снова благополучно выйти за Хердина.

Если это предопределённое будущее и она действительно вернулась в прошлое, всё и само пойдёт своим чередом.

Но Блэр не хотела оставлять ни малейшей возможности того, что он не станет её мужем.

Я непременно снова встречу своего малыша.

Её глаза, потерявшие было свет, снова заблестели.