Контент удален!

Мейсон сразу согласился.

— Я подам документы завтра в течение дня, чтобы вы могли сразу их посмотреть.

— Наверняка вы увидите, что мне многого недостаёт. Надеюсь, вы будете меня наставлять.

Мейсон в душе удивился такому её отношению.

Он думал, что принцесса, выросшая в холе и неге, и пальцем не притронется к сложным и трудным делам. Вдобавок, в отличие от большинства людей, выросших в роскоши, она не стыдилась своих недостатков и охотно стремилась учиться.

Кто-то счёл бы, что такое поведение роняет достоинство, но ему, напротив, оно казалось ещё более благородным.

— Это мне следует просить вас о том же, госпожа.

Мейсон, каким его знала Блэр, редко показывал чувства. Но на миг ей показалось, что его взгляд смягчился.

Мейсон попрощался и удалился, а Блэр, приняв ванну, вернулась в спальню. Для сна было ещё рано.

Блэр решила привести в порядок планы на будущее.

Хердину она предложила брак по договору на год, но на самом деле Асиэля она зачала в начале лета.

Хердин не должен догадаться о существовании Асиэля, поэтому самое позднее к первым неделям беременности всё должно быть закончено.

Остаётся полгода.

До этого нужно было решить три задачи.

Первая — вернуть воспоминания о пожаре.

Этим займётся Хердин, так что ей самой планировать было нечего.

Вторая — подготовка к разводу.

Чтобы развестись в империи, нужно получить согласие императора. Но согласится ли на их развод Иван, который и устроил этот брак, метя в Хердина?

По крайней мере, по вине Хердина он ни за что не даст согласия.

Развода нужно добиться непременно по моей вине, причём так, чтобы под давлением общественного мнения он просто не мог не согласиться.

Ловкий ход, который она придумала, — «скандал».

Скандал с посторонним мужчиной.

Но если разразится такой скандал, этого мужчину накажут. Поэтому Блэр решила раздуть скандал ещё сильнее.

Если мужчина будет один, весь удар придётся на него, а если их будет несколько?

Тогда люди, естественно, обратят гнев не на мужчин, согрешивших с принцессой, а на распутную принцессу, которая при живом муже путалась с несколькими мужчинами.

Именно такого развития событий Блэр и добивалась.

А если вдруг что-то пойдёт не так и о существовании Асиэля станет известно, его можно будет выдать за ребёнка одного из них.

Для этого сначала нужно подкупить нескольких мужчин.

После развода из-за постыдного скандала жить в империи — по крайней мере в столице — она уже не сможет. А если не повезёт, Иван или Катрина могут её и запереть.

Но пока она по закону остаётся герцогиней Дельмарк, даже императорская семья не посмеет её тронуть, поэтому, как только развод состоится, нужно будет сразу покинуть столицу.

Значит, на этот случай понадобятся новая личность и новое пристанище. О которых никто не будет знать.

Всё это можно было достать в гильдии.

Надо будет на днях заглянуть в гильдию.

И наконец, третья задача — найти того, кто стоял за её убийством до возвращения в прошлое.

Вряд ли нападавший убил её из личной неприязни. За ним наверняка кто-то стоял.

Нужно найти заказчика и узнать, за что её убили. Ведь в этой жизни она ни за что не хотела оставлять Асиэля одного.

Начну с того, что ближе всего.

Решив завтра утром заглянуть на тренировочную площадку рыцарей, Блэр легла в постель. И тут вместе с воспоминаниями о прошлой ночи ей вдруг вспомнился договор.

Блэр встала с кровати и достала договор, который убрала в комод. Места для подписей были ещё пусты.

* * *

Приняв ванну, Хердин с сигарой в зубах просматривал бумаги у себя в кабинете.

Важные дела он уладил ещё до свадьбы, так что спешить было некуда, но вместо отдыха он выбрал работу. Чтобы забыть о мыслях, донимавших его с самого утра.

В тихом кабинете, погружённом в темноту, раздавался лишь шелест переворачиваемых страниц, как вдруг…

Тук-тук.

Неожиданный стук нарушил тишину.

Мейсон?

Рус ныл, что всё время подготовки к свадьбе его заваливали работой сверх меры, поэтому сегодня Хердин отпустил его пораньше — по своей воле тот в кабинет уже не заглянет.

— Входи.

Но вошёл в кабинет не Рус и не Мейсон, а Блэр.

Взгляд Хердина, обращённый на неожиданную гостью, на миг застыл.

В руке Блэр держала свёрнутый в трубку лист бумаги.

Сигарный дым, наполнявший кабинет, заставил её слегка закашляться, и, только когда кашель прошёл, она подошла к нему.

— Вчера всё было как в тумане, и я вспомнила, что мы так и не закончили с договором.

Хердин с некоторым недоумением посмотрел на бумагу, которую Блэр положила перед ним.

Да что такого в этом клочке бумаги?

Она вела себя так, будто эта бумага может всё гарантировать.

Наивная и упрямая женщина.

Хердин взял перо, собираясь поскорее подписать и отправить эту наивную жену обратно в её комнату.

Но Блэр схватила его за руку и остановила.

— Подождите, Хердин.

Рука женщины, удержавшая его, была холодной. До того, что это его раздражало.

— Договор нужно внимательно проверять.

— Разве мы не сделали этого вчера?

— А вдруг я с тех пор переписала его совсем по-другому?

Мышь вздумала беспокоиться о кошке?

Женщина, видимо, считала, что у неё хватит сил причинить ему серьёзный вред.

А у самой запястья такие, что сожми — переломятся.

Я-то думал, она наивная принцесса. Такую, пожалуй, нигде не облапошат.

С этой мыслью Хердин снова просмотрел договор.

— Тут есть дополнительный пункт.

Блэр указала тонким пальцем на нужный пункт.

— Когда договор закончится, напишите для Лины рекомендательное письмо, чтобы она смогла устроиться на хорошее место.

— Вы о той девочке, которую привезли из императорского дворца?

— Да. Она общительная и хорошо работает, так что где бы ни оказалась, со своими обязанностями справится отлично.

Хердин прищурился, глядя на Блэр.

Решила уехать, бросив даже единственную доверенную служанку?

Сбежать под покровом ночи с тайным любовником, что ли?

Лет двадцать назад в соседнем королевстве Дерант принцесса влюбилась в рыцаря, отвергла жениха, выбранного королём, и сбежала.

За это рыцаря казнили, а принцесса, потеряв возлюбленного, отказалась от еды и питья и покончила с собой.

Скандалы из-за неравных союзов между знатной женщиной и мужчиной низкого происхождения случались не так уж часто, но и редкостью не были.

Блэр тоже вполне могла оказаться героиней такого скандала. Хотя, судя по тому, что прошлой ночью она впервые провела ночь с мужчиной, может, и нет.

Впрочем, как бы то ни было, меня это не касается.

Лишь бы достичь цели этого брака по договору — остальное было неважно.

Хердин подписал оба экземпляра договора и вернул один Блэр.

— Уже довольно поздно. Если ваше дело закончено, возвращайтесь к себе и отдыхайте.

Это было вежливое указание на дверь.

Но у Блэр, похоже, оставалось ещё какое-то дело.

— Вы, конечно, и сами знаете, но завтра во дворце обед.

В первый день после свадьбы трапезничают с семьёй жениха, во второй — с семьёй невесты. Таков был обычай, и Хердин это знал.

— Я помню.

— На другие приёмы и встречи можете не ходить. Но на всё, что связано с братом или императорской семьёй, я бы хотела, чтобы вы по возможности ходили вместе со мной.

Эта просьба основывалась на воспоминаниях о прошлой жизни.

Ведь в прошлой жизни, отдалившись от неё, он почти перестал бывать и на приёмах, и на трапезах с императорской семьёй.

— Только если у вас как у мужа не будет ни единого промаха, брат по окончании договора будет вынужден согласиться на развод.

Пусть Хердин Дельмарк и герой войны, в конечном счёте он лишь подданный императора.

Без позволения императора он не посмеет лишить единственную младшую сестру императора места герцогини.

Поэтому этот брак должен закончиться целиком и полностью по вине Блэр. А для этого Хердину лучше не показывать ни малейшего изъяна.

К впечатлениям о Блэр — красивая, маленькая, наивная, упрямая — он добавил ещё одно.

Толковая женщина.

— Разумно. Я это учту.

Покончив с делом, Блэр, словно только этого и ждала, отступила. Она помнила, что он только что указал ей на дверь.

— Тогда… спокойной ночи, Хердин.

Бережно сжимая свой свёрнутый экземпляр договора, Блэр тихо вышла из кабинета.

Хердин взглянул на договор, оставленный его фальшивой женой, и невольно усмехнулся.

— Ха.

Он пришёл в кабинет, чтобы отделаться от мыслей, весь день копошившихся у него в голове, а их виновница явилась сама.

Этой виновницей была Блэр.

Весь сегодняшний день его голову занимала фальшивая жена.

Белоснежная мягкая кожа, лицо и голос, полные слёз, пышная грудь, не вязавшаяся с хрупким телом, и…

…головокружительное наслаждение, которое дарило это тело, затягивая его в бездонную сладкую трясину.

Она же, в отличие от него, словно напрочь забыла о прошлой ночи и без всякого страха явилась к нему в такой час — это его поражало. Да ещё в ночной сорочке, которая открывала все изгибы фигуры.

Не догадываясь, какие непристойные вещи творятся с ней в его воображении.

Но вместе с тем его подстрекало грязное желание снова довести это чистое личико до слёз и осквернить его.

Что я, кобель похотливый?

Он думал, что если всю ночь будет кусать, впиваться губами и брать её сколько вздумается, жажда пройдёт. Но ошибся.

Он пил не воду, а морскую воду. Чем больше пьёшь, тем сильнее жажда.

Прошлой ночью было так же.

Сначала было любопытство. Ему хотелось узнать, какое лицо будет у этой кукольной женщины в постели.

Но стоило ему овладеть ею, как любопытство исчезло и осталось лишь желание наслаждения.

Так он всю ночь брал её без меры и пришёл в себя, лишь увидев, как занимается рассвет. Поразившись тому, что вожделеет её, даже когда она провалилась в сон, словно в обморок, он почти сбежал из комнаты.

Эта женщина заслуживает неприязни. Дочь врага заслуживает ненависти. Ни в коем случае нельзя об этом забывать.

Но даже сейчас, когда он напоминал себе об этом, жар тела, своевольно вспомнившего прошлую ночь, не остывал.

— Спятил я, что ли…

Хердин тяжело выдохнул и поднялся. И снова направился в ванную.