Контент удален!

— Госпожа, говорят, побывала в гильдии.

С этих слов начал Рус, поздно вечером явившись к Хердину: тот, вернувшись домой, просматривал бумаги у себя в кабинете.

Хердин, который обычно курил сигару и не отрывал глаз от бумаг, кто бы ни вошёл, от неожиданности посмотрел на Руса.

— Что это ты вдруг?

— Сэр Джером, обходивший особняк дозором, около часа назад видел, как госпожа со служанкой тайком выходили. Он поехал следом, и они свернули на улицу гильдий.

Хердин отложил сигару и спросил:

— Сейчас? В такой час?

— Да. Только что вернулись в особняк.

Хердин невольно усмехнулся.

Кто бы мог подумать, что у супруги, с виду кроткой, как никто на свете, есть вкус к таким дерзким выходкам. Его словно огрели исподтишка — и довольно чувствительно.

— Выяснить, что она заказала?

— Зачем?

— А вдруг она с императорской семьёй что-то затевает? Может, они собираются прибрать Дельмарк к рукам.

— Будь это их целью, они не стали бы рисковать и посылать принцессу. У императора людей, которых можно послать, хоть отбавляй.

— И то правда.

— И потом, может, в далёком будущем они и замышляют такое, но не сейчас. Сейчас императору нужна моя сила.

Сильная фигура, которая принесёт победу в завоевательной войне.

С какой целью Иван затеял этот брак, Хердин смутно догадался ещё по разговору на недавнем обеде во дворце.

— Тогда зачем она ездила в гильдию?

В ответ на вопрос Руса Хердин нервно откинул назад ещё не высохшие чёрные волосы и надавил на висок, ноющий от головной боли.

Об этом он и сам хотел бы спросить.

О чём только она думает этой маленькой головкой и что замышляет.

Но гильдия вряд ли так легко выдаст цель заказчика, а если вытягивать её силой, дело получит огласку. А если об этом узнает Блэр, она и вовсе спрячет свою цель.

Какое-то время Хердин молча курил, погрузившись в раздумья, а потом негромко приказал:

— Пока пусть её только охраняют. Незаметно.

* * *

До новогоднего празднества оставался один день.

Это был и последний день года.

Блэр, как обычно, спустилась в столовую к завтраку. Место Хердина и сегодня пустовало.

— У его светлости дела, он уехал из особняка рано утром.

Отодвигая для неё стул, Мейсон сказал это словно в оправдание.

Ещё бы: после того дня, когда случилась история со служанками, Хердин ни разу с ней не ел.

Но для Блэр это было уже привычно.

И всё же мне хотелось поблагодарить его за Лину.

Ей больше не хотелось оставаться у него в долгу.

Решив, что при встрече непременно поблагодарит его, пока не поздно, Блэр закончила завтракать.

Потом она примерила платье к новогоднему празднеству, которое сшила баронесса Сионель, и немного отдохнула.

— Госпожа, пришла госпожа Лорелайн.

Задремав, она проснулась от голоса Лины и поняла, что подошло время чаепития, о котором они договорились с Агнес.

Когда она пришла в оранжерею, Агнес, уже ждавшая её, приветливо поздоровалась.

— Здравствуйте, госпожа. Были такие холода — как прошла ваша неделя?

— Хорошо. А ваша, госпожа Лорелайн?

— Прекрасно, благодарю.

На прошлой неделе, на первом чаепитии, они только договорились о встречах, а сегодня было второе, так что настоящий сеанс, по сути, начинался только сегодня.

Блэр с некоторым волнением водила пальцем по краю чашки.

Она не очень любила встречаться с незнакомыми людьми, но обычно не волновалась. Принцессе, хочешь не хочешь, по долгу приходилось встречаться со множеством незнакомцев.

Исключением до возвращения были люди герцогского дома Дельмарк: общаться с ними было трудно, и она всегда волновалась.

Ей всё время казалось, что их взгляды оценивают, достойна ли она быть герцогиней, подходит ли она Хердину.

После возвращения в прошлое эти взгляды перестали её пугать, но рядом с Агнес она почему-то волновалась.

Казалось, Агнес видит её насквозь.

Рассказывать кому-то о себе было непривычно. После смерти Эсмеральды она никому о себе не рассказывала.

Агнес отпила горячего чаю, согревая озябшее тело, и начала разговор:

— Кажется, только вчера встречали Новый год, и вот, глазом моргнуть не успели, уже последний день года. Как же быстро летит время.

— И правда.

Отвечать односложно Блэр не хотелось, но сказать было особенно нечего.

Тем более что она всю жизнь прожила так, что ей не приходилось придумывать, о чём говорить: кто-то всегда сам задавал тон беседе.

К счастью, Агнес это, похоже, не смущало.

— Мы ведь договорились, что с сегодняшнего дня будем говорить о прошлом?

— Да. С чего начнём?

— Хм, если вспоминать наугад, будет трудно… Может, поговорим о воспоминаниях, связанных с новогодним празднеством?

— О новогоднем празднестве?

— О том, что было на новогоднем празднестве в год несчастья. Может, помните какой-нибудь случай? Хоть самую мелочь.

Блэр без труда вспомнила тот день.

Ведь в тот день она впервые встретила Хердина.

* * *

Канун года, в котором Блэр исполнялось одиннадцать.

В этот последний день года было принято встречаться с родственниками, которых редко видишь, и заранее обмениваться новогодними поздравлениями.

Блэр нарядилась старательнее, чем когда-либо, и отправилась во дворец императрицы. Почему-то в последнее время Эсмеральда была занята, и увидеться с ней было трудно.

Предложу её величеству сыграть в карты. Сегодня я обязательно выиграю.

С радостным предвкушением она вошла во дворец императрицы.

Но там уже был гость.

— Ах. Как ты вовремя, Блэр.

Рядом с Эсмеральдой, встретившей её, как всегда, ласковой улыбкой, сидел незнакомый мальчик.

Красивый, аккуратный мальчик с такими же, как у Эсмеральды, шелковистыми чёрными волосами, белым лицом и пронзительно-голубыми глазами.

Блэр с первого взгляда поняла, кто он.

Юный глава герцогского дома Дельмарк и единственный племянник Эсмеральды — Хердин Дельмарк.

Эсмеральда порой рассказывала о нём.

«Он очень одинокий мальчик. Вот бы и у него появился хороший друг, как наша Блэр».

Чтобы успокоить встревоженную Эсмеральду, Блэр пообещала, что, когда они встретятся, она станет ему другом.

Но, оказавшись с Хердином лицом к лицу, Блэр смотрела на него настороженно. Ей не нравился незваный гость, помешавший их с Эсмеральдой уютным часам.

— Поздоровайся, Хердин. Это её высочество принцесса.

Мягко обняв Хердина за плечи, Эсмеральда представила ему Блэр.

Мальчик с холодным лицом поднялся и учтиво поклонился.

— Хердин из рода Дельмарк приветствует её высочество принцессу, сияющую звезду империи.

Держался мальчик безупречно учтиво, но во взгляде сквозила неприкрытая скука.

Увидев этот взгляд, Блэр вздрогнула.

Она всегда жила среди людей, расположенных к ней, и равнодушие мальчика, старше её года на три-четыре, было для неё непривычным и пугающим.

Но она не могла ни сбежать после его приветствия, ни обмануть ожиданий Эсмеральды, поэтому неуверенно ответила:

— Р-рада знакомству, герцог Дельмарк.

— Я давно думала, как хорошо было бы вам познакомиться, и так рада, что вы наконец встретились.

Эсмеральда радовалась их встрече, но Блэр было лишь неуютно рядом с Хердином. К счастью или к несчастью, мальчик, похоже, не проявлял к ней интереса.

Понаблюдав за детьми, которые даже не смотрели друг на друга, Эсмеральда предложила:

— Сыграем сегодня в карты?

— Да, давайте!

Блэр обрадовалась, что они будут играть в карты, а Хердин, хоть и с равнодушным видом, составил им компанию.

Но чем дольше длилась игра, тем кислее становилось лицо Блэр. Шла уже четвёртая партия, и всё время выигрывал Хердин.

Самому Хердину, раз за разом побеждавшему без всякого напряжения, тоже становилось скучно.

Блэр, которой непременно хотелось выиграть, и Хердин, не собиравшийся поддаваться.

И при этом они не то что словом не перемолвились — даже не смотрели друг на друга. Так, сколько ни играй, дети вряд ли сблизятся.

Озадаченная Эсмеральда придумала другой способ.

— Всё одна и та же игра — что-то наскучило. Может, теперь сыграем в «Вора»?

Так началась игра в «Вора».

Сначала одинаковые карты одна за другой складывались в пары, и игра шла быстро, а когда карт осталось совсем мало, настал черёд поединка нервов.

— Ой.

Хердин вытянул карту у Эсмеральды, и та тихо ахнула. Это означало, что Хердин вытянул карту-вора.

Теперь Блэр предстояло тянуть карту у Хердина. Хердин с неизменно равнодушным видом протянул ей свои карты.

Но Блэр не решалась вытянуть карту и медлила.

Он страшный…

Чтобы выиграть поединок нервов, нужно смотреть сопернику в лицо и угадывать карты, а прямо смотреть Хердину в глаза ей было страшно.

Отчасти из-за его холодного вида, но ещё и потому, что ей вспомнились слухи о «силе», которая передаётся в герцогском доме Дельмарк из поколения в поколение.