Контент удален!

Блэр растерянно смотрела на Миэлу, вошедшую в комнату следом за священником.

Неужели… они были знакомы уже тогда?

В прошлом она слышала, что Хердин не пострадал, но, может быть, рана просто не была видна, её тихо залечили, а всем сказали, что всё в порядке.

От этой мысли кровь в ней будто застыла.

— Прошу вас, госпожа Миэла, займитесь им поскорее. Скоро начнётся молебен, — попросил священник, который привёл Миэлу.

Взгляд Хердина сам собой обратился к Миэле. Он смотрел на неё совершенно равнодушно. В противоположность Миэле, смотревшей на него как заворожённая.

Это были глаза влюблённой женщины, ни дать ни взять.

Миэла, засмотревшись на Хердина, на миг застыла, и священник удивлённо окликнул её:

— Жрица Миэла?

— Ах… П-простите!

Миэла встрепенулась и торопливо подошла к Хердину. Но так и не решалась ни коснуться его обнажённого торса, ни толком на него посмотреть.

Наконец, словно собравшись с духом, она разомкнула губы:

— Т-тогда позвольте, ваша светлость.

Миэла, не в силах скрыть румянец, положила ладонь на его твёрдый живот. Она не смела смотреть ни на его живот, ни на лицо и явно не знала, куда деваться.

Глядя на это, Блэр вдруг вспомнила прошлую жизнь.

Хердина, обнимающего Миэлу, и его ледяной взгляд — он даже не отвёл глаз, увидев её.

От этого воспоминания Блэр затрясло. Сердце колотилось так, что её чуть не стошнило.

Нет…

Блэр крепко прижала кулак к груди. Будто так можно было унять поднимающиеся чувства. А потом горько посмеялась над собой.

Смешно было, что она, уже столько от него натерпевшись, снова страдает по той же причине.

Ведь если его отношения с Миэлой ранят её и выбивают из колеи, значит, она всё ещё его любит.

Закусив губу, Блэр отвела от них взгляд.

Она ненавидела его.

Ненавижу себя за то, что до сих пор не могу вас отпустить.

Наконец на кончиках пальцев Миэлы, касавшихся Хердина, вспыхнул яркий свет и впитался в его живот.

Повторив это ещё пару раз, Миэла взглянула на Хердина и спросила:

— Кажется, всё. Как вы себя чувствуете?

— Похоже, в порядке.

— Я так рада, что смогла помочь.

Миэла, словно забыв о недавнем смущении, лучезарно улыбнулась Хердину.

Наблюдавший за этим священник сказал Хердину:

— Скоро начнётся молебен, так что лучше поскорее собраться.

— Хорошо.

Священник первым попрощался и вышел из комнаты отдыха. Миэла, медлившая с уходом, поклонилась Хердину.

— Пусть богиня всегда хранит вас, ваша светлость.

Попрощавшись, Миэла вышла.

Надевая снятую одежду, Хердин вдруг заметил, что Блэр уже давно молчит, и обернулся к ней.

Её и без того белое лицо почему-то было бледнее обычного. Казалось, она вот-вот упадёт.

Хердин подошёл к ней.

— Вы всё-таки поранились там, на охоте?

Казалось, она сейчас упадёт, и он инстинктивно протянул руки, чтобы её подхватить, но Блэр его оттолкнула.

— Всё в порядке.

Прежде чем он успел сказать ещё что-то, Блэр сменила тему.

— Важнее другое: вы ведь только что спрашивали, что я видела в будущем.

Разговоры о будущем, о предсказаниях пора было заканчивать. Рассказывать ему всё о будущем она не собиралась.

Но в тот миг, когда она увидела, как он выбивает её из колеи, она решила провести черту.

Поэтому…

— Та жрица — женщина, которую вы полюбите.

Эти слова были обращены к нему, но в то же время она повторяла их себе, чтобы окончательно вытеснить его из сердца.

— Что?

— Она, несомненно, станет вам хорошей парой, но брать её в любовницы пока рано. Как я уже говорила, когда мы будем разводиться, у вас не должно быть ни единого изъяна.

Хердин ошеломлённо рассмеялся.

— Но если удастся пресечь слухи…

Не успела Блэр договорить, как Хердин стремительно приблизился и накрыл её губы своими.

Оборвав её на полуслове, он отстранился, прежде чем ошеломлённая Блэр успела его оттолкнуть. Но руку, обнимавшую её за талию, не убрал.

Глядя на неё ледяными глазами так близко, что она чувствовала его дыхание, он сказал:

— Даже будь это правдой, к чему мне заводить любовницу?

— …

— Когда у меня есть вы.

Его большая ладонь, лежавшая на её талии, скользнула вдоль позвоночника. Прикосновение было мягким, но при виде чувств, бурливших в его холодных голубых глазах, по коже у неё пробежали мурашки.

— Пока договор не закончится, ты моя жена. И всё это, и кое-что похуже, я буду делать только с тобой.

Низкий голос, полный холода, коснулся её уха, и одновременно его губы снова потянулись к её губам, словно собираясь поглотить их. И в этот миг…

— Ваша светлость. Скоро начнётся молебен.

Вместе со стуком послышался голос Руса.

Хердин тихо вздохнул, отпустил Блэр, забрал верхнюю одежду и первым вышел из комнаты отдыха.

Какое-то время Блэр растерянно смотрела ему вслед, а потом поняла, что он чувствует.

Любому было бы нелепо услышать, что он влюбится в человека, которого видит впервые. Не верится — и хочется отрицать.

Но в конце концов, как и до её возвращения, нынешний он тоже полюбит Миэлу.

Будущее, которого больше не существует, помнит только она, и только она помнит радости и раны этого будущего. А значит, изменить будущее может только она.

Менять его будущее Блэр не собиралась.

Даже если его будущее изменится и он полюбит другую, это буду не я.

Поэтому в этой жизни она исчезнет из его жизни. Ради них обоих.

Справившись с чувствами, Блэр собралась выйти вслед за Хердином, но вдруг задела ногой что-то и остановилась.

Это был шейный платок Хердина.

* * *

Выйдя из комнаты отдыха, Хердин направился к главному зданию храма. Рус уехал раньше по его поручению, а следом за Хердином шла Блэр.

Чувствуя за спиной её шаги, Хердин вспоминал её недавние слова.

«Та жрица — женщина, которую вы полюбите».

Это её «будущее» само по себе было нелепым, но ещё больше его злило выражение её лица.

Бесстрастное лицо и голос — будто ей всё равно, что он полюбит другую, будто речь о ком-то постороннем.

И брать любовницу сейчас нельзя лишь потому, что ей нужно безопасно с ним развестись.

Но ведь именно об этом и был договор.

Не понимаю, почему меня это так злит.

— Хер-дин.

За спиной раздался голос Блэр. Похоже, она с трудом поспевала за его широким шагом: голос прерывался от сбившегося дыхания.

Хердин подавил усталый вздох и небрежно откинул со лба чёлку. Шаг его постепенно замедлился.

Наконец догнав его, Блэр, тяжело дыша, протянула ему шейный платок.

— Вы уронили.

Хердин посмотрел на платок в её руке, а затем наклонился к ней.

— Завяжите.

Блэр растерянно моргнула от неожиданной просьбы. А затем, увидев верхнюю одежду в его правой руке, поняла.

Как завязывать мужу шейный платок, учат ещё до свадьбы, на уроках для невест. Помогать мужу одеться, когда он уходит по делам, — одна из обязанностей жены.

Перед этим браком Блэр знала это ещё до уроков для невест. До возвращения она бессчётное множество раз завязывала ему платок.

Он часто просил её завязать ему платок. И под этим предлогом обнимал её, подошедшую близко, даже в суматошное утро.

…Впрочем, в итоге всё это тоже оказалось ложью.

Теперь она знала, что в его просьбе нет никакого смысла. Но после того, что случилось только что, подойти к нему было трудно. А сказать, чтобы завязал сам, тоже было неловко.

Немного помедлив, Блэр подошла к нему почти вплотную, словно собираясь обнять его за шею.

Расстояние между ними сократилось, и ближе оказалась белоснежная шея под её высоко забранными волосами. И одновременно на него пахнуло её особенным сладким запахом.

Внезапно воспоминание о первой брачной ночи всколыхнуло его. Ощущение, когда он прижимался губами к этой нежной шее, тепло её тела, вздрагивавшего в его объятиях, и…

…прелестное лицо, обращённое к нему снизу вверх.

Я и правда спятил.

Что на него нашло, когда он попросил её завязать платок? Запоздало он пожалел об этом.

Через силу подавленное желание царапнуло горло. И всё же взгляд его был прикован к ней.

Блэр, и не подозревая о его мыслях, сосредоточенно завязывала платок.

Чуть сведённые от сосредоточенности брови и плотно сжатые губы слегка расслаблялись всякий раз, когда её пальцы нечаянно задевали его шею.

— Готово.

Под конец Блэр аккуратно расправила платок и отступила на шаг. В тот же миг Хердин схватил её за руку.

Её недоумевающий взгляд встретился с его взглядом сверху.

Только тогда Хердин понял, что взял её за руку бессознательно, и слегка поморщился. Но лишь на миг. Вскоре его голубые глаза вобрали её образ.

Будто вот-вот поглотят её.