Контент удален!

Справившись с застывшим, холодным лицом, он подошёл к ним.

— Вы сказали, что у вас встреча с другом, и я гадал, куда вы направились, — а мы вот как встретились.

Глядя на Михаила, Хердин взял Блэр за руку.

На самом деле о сегодняшней встрече она ему ничего не говорила, но, услышав его слова и заметив директора галереи, Блэр покорно подала ему руку.

Как бы то ни было, на людях он был её мужем.

Но на деле он был для неё никем.

Всего лишь фальшивый муж по договору.

С кем бы она ни встречалась и что бы ни делала, она не обязана была заранее ему говорить или оправдываться. Как сторона этого договора, он знал это лучше всех.

Да, он всё это знал…

— Раз уж мы так встретились, если у вас есть время, давайте хотя бы познакомимся.

Почему же меня это так злит?

* * *

Втроём они перешли в ближайшее кафе.

— Три кофе.

Хердин сделал заказ подошедшему служащему. Блэр поспешно его поправила:

— Одну чашку замените, пожалуйста, на чёрный чай.

Служащий переспросил, уточняя заказ, и отошёл. Блэр, словно объясняя Хердину, добавила:

— От кофе я не могу уснуть.

Он узнал об этом впервые. И горько посмеялся над собой.

Всё шло наперекосяк.

И то, что он узнал об этом лишь почти через три месяца после свадьбы, и его собственное настроение.

Откинувшись на спинку стула, Хердин проглотил подступившие чувства и посмотрел на мужчину напротив. Его довольно смазливая физиономия была неприятна.

Михаил приветливо улыбался, но Хердин видел, что улыбка эта не от души.

— Для начала представимся.

Не знать имени героя войны и герцога Дельмарка Михаил не мог, так что это значило: назовите себя.

— Меня зовут Михаил Кинес. Для меня честь познакомиться с вами, ваша светлость.

Услышав имя Михаила, Хердин посмотрел на него ледяным взглядом.

Не Асиэль.

Когда он поручил Русу разузнать о мужчинах по имени Асиэль, ни одного, кто мог бы быть связан с Блэр, не нашлось.

Имя и без того было редким, а в знатных семьях имя первого главы рода Дельмарк, Асиэля Дельмарка, почти не давали.

Среди простолюдинов это имя порой встречалось, но связи с Блэр — самого главного — не было.

Поэтому он предположил: может, этот человек живёт под чужим именем? Без всяких доказательств, лишь догадка.

На миг он подумал, не этот ли мужчина — «Асиэль», но, судя по поведению Блэр, это был не её любимый.

— Кинес… Не слышал о таком роде.

— Наверняка. Мой род не знатный.

От таких слов можно было бы и задеться, но мужчина лишь улыбнулся, будто его происхождение не было для него изъяном.

Сам он держался спокойно, а вот Блэр вмешалась, словно оправдываясь:

— Он поможет нам потом выполнить наш договор.

Блэр собиралась сказать лишь то, что Михаил будет участником скандала, но не то, что он мастер гильдии.

Во-первых, раз Михаил сам об этом не сказал, у него, наверное, была причина.

Во-вторых, ей хотелось, чтобы Хердин этого не знал.

Где она окажется после развода, не должен был знать никто, кроме Михаила, взявшегося за это дело. Ни Иван, ни Катрина, ни даже Хердин.

Когда Блэр снова произнесла это опостылевшее слово, Хердин скривил губы.

— Договор?

В этот момент служащий принёс кофе и чай. Блэр замолчала и, дождавшись, пока он отойдёт, продолжила:

— О разводе. Мы ведь условились, что, когда договор закончится, мы разведёмся по моей вине.

— А, о разводе.

Только тогда Хердин понял, почему она мялась, прежде чем заговорить. Она помнила, что он сказал несколько дней назад.

— Не понимаю, какое отношение этот человек имеет к договору.

— Он согласился стать одним из участников моего скандала.

— Скандала?

— Скандала о том, что у герцогини связи с несколькими мужчинами.

Выслушав Блэр, Хердин невольно рассмеялся. Для его наивной жены мысль была довольно дерзкой.

Он ведь и не задумывался, чем закончится этот договор. Ему было неинтересно.

Почему он раньше не поинтересовался? Способ расторгнуть брак, устроенный самим императором, никак не мог быть обычным.

Значит, она собирается одна взять на себя весь позор и получить развод.

Неужели ей не жаль всего, что она потеряет?

Поистине пылкая любовь. Кем бы ни был этот Асиэль.

Взяв чашку, Хердин посмотрел на Михаила.

Как и сказала Блэр, никаких особых чувств к Михаилу у неё, похоже, не было. Но взгляд Михаила, обращённый на Блэр, был не таким, каким смотрят на заказчицу.

Он, похоже, умел скрывать чувства лучше тех болванов, что крутились вокруг неё, лишь бы перемолвиться словом.

Тем он и опаснее.

Почуяв это, как чует родственную натуру, Хердин скривил губы.

— А, так вы, значит, знаток этого дела — потому так ловко угождаете знатным дамам.

Это значило, что он считает Михаила мужчиной, который за деньги развлекает знатных дам.

Насмешка была явной, но лицо Михаила ничуть не дрогнуло. Для него, долго проработавшего барменом, такие слова не были чувствительным ударом.

Но Блэр, похоже, задело: она сильно нахмурила тонкие брови.

— Хердин, не говорите так.

— На людях он ведь ваш любовник. Я лишь похвалил его за то, что он хорошо справляется со своим делом.

Всё её лицо выражало недовольство, но Хердин, не обращая на это внимания, продолжил:

— Как бы то ни было, этот план, по-моему, не слишком удачный. Вы пропустили мимо ушей то, что я говорил несколько дней назад?

От его резких слов Блэр вдруг вспомнила, что он сказал несколько дней назад.

Он не хотел, чтобы о браке по договору знал кто-то третий. И в этом был резон.

Чем больше участников скандала, тем больше людей знают тайну.

Как он и сказал, это обман императора. А значит, дело опасное и требует осторожности.

Но другого способа добиться развода она не видела.

Пока Блэр задумалась, Хердин обратился к Михаилу:

— Вам, похоже, обещали немалые деньги, но не пожалеете ли вы?

— …

— Как-никак любовник принцессы. Как, по-вашему, поступит его величество, когда разразится скандал?

— …

— Я не хотел бы втягивать в наши дела невинных людей.

На первый взгляд казалось, что он беспокоится о Михаиле, но на деле он его запугивал.

Однако откликнулся на это не Михаил, а Блэр.

Её план состоял в том, чтобы с помощью Михаила и членов гильдии испортить себе репутацию, а не в том, чтобы он до конца изображал её любовника.

Это слишком опасно.

Но если их сочтут её любовниками, на них наверняка обрушится всеобщее осуждение. Как только что Хердин насмехался над ним.

Оттого, что я им за это заплатила, осуждение не становится заслуженным.

Её вдруг кольнуло чувство вины. Как сказал Хердин, не втянула ли она в это невинных людей?

Видя, как дрогнула Блэр, Михаил беспечно улыбнулся и ответил:

— Когда это дело будет закончено, я и сам собираюсь покинуть империю. Спасибо за беспокойство, но не стоит так за меня волноваться.

Ну-ну.

Услышав слова Михаила, Хердин холодно усмехнулся.

Хердин ясно видел, что тот хочет облегчить чувство вины, которое он так старательно разбередил в Блэр.

К тому же эти слова, будто Михаил строит планы на время после их развода, больно царапнули ему нервы.

— Что ж, если вы поможете ценой собственной жизни, остаётся лишь поблагодарить.

Хердин нарочно упомянул «жизнь», намекая на то, что будет, если дело провалится. Пусть на Михаила это не подействует, но выбить Блэр из колеи будет достаточно.

Как раз в этот момент с площади донёсся далёкий бой часов. Взглянув на часы на запястье, Хердин поставил чашку.

— Похоже, мне пора.

Поднимаясь, он сказал Блэр:

— Вы ведь тоже заняты подготовкой к приёму. Я отвезу вас в особняк.

Блэр всё ещё выглядела недовольной, но в итоге ей придётся пойти с ним.

Ведь на людях он пока её муж.

Но и это не давало ему ни малейшего чувства превосходства.

— Всего доброго, ваша светлость.

Поднявшись следом, Михаил поклонился Хердину. Учтиво, но без угодливости.

Оставив Михаила, Хердин первым направился к выходу. Он слышал, как Блэр что-то говорит Михаилу.

Расплатившись и выйдя первым, Хердин закурил сигару.

Когда сигара сгорела наполовину, из кафе вышла Блэр. Увидев её, Хердин сказал:

— Садитесь в карету.

Но Блэр в карету не села. Наоборот, подошла к нему ближе.

На белом лице выделялись упрямо сжатые алые губы. Это было то самое выражение, которое появлялось у неё, когда что-то ей не нравилось.

— Хердин.

Едва назвав его по имени, она не выдержала дыма и закашлялась. Но, похоже, отступать не собиралась и, кашляя, продолжила:

— Он не такой человек, как вы думаете.

Блэр снова заступалась за фальшивого любовника, и взгляд её был весьма решительным. Она кашляла так, что щёки покраснели, но ни за что не отступала.

Это упрямство жены было ему неприятно.

В конце концов Хердин бросил недокуренную сигару на землю и затушил её.