Контент удален!

Неужели нет способа вселить душу Джея в тело Чха Юна? Я с головой погрузилась в эти нелепые фантазии — настолько сильно скучала по Джею. Я же не прошу отдать ему тело Чха Юна насовсем. Хотя бы на мгновение, просто посмотреть друг другу в глаза и перекинуться парой слов.

То, что нам пришлось расстаться так внезапно, даже не попрощавшись, тяжелым камнем лежало на сердце. Мне так хотелось сказать ему, что мы благополучно выбрались с острова, что пока всё сложно и непонятно, но мы справляемся… и что я скучаю. Хотелось просто поговорить.

Быстро пролистав книгу, я поняла, что всё это пустые иллюзии, и вернула её на полку. В самом деле, если бы одержимость духами была таким простым и обыденным делом, шаманы бы уже давно впустили в себя души гениев вроде Эйнштейна или Леонардо да Винчи и решали мировые проблемы.

Закончив недолгую прогулку, я вернулась в больницу.

— Су Хо.

В последнее время брат не мог нормально дышать без кислородной маски. Должно быть, носить её сутками напролет жутко неудобно, но он ни разу не пожаловался. Мальчик сидел на кровати, вытянув ноги, и смотрел на планшете ролик с Джеем — запись того самого опасного момента, когда съемочная группа эвакуировала его с острова. Количество просмотров уже перевалило за восемь миллионов.

— Ты зубы почистил или опять отлыниваешь?

— Как раз собирался.

Су Хо лукаво улыбнулся и поспешно перевернул планшет экраном вниз. Еще на острове я заметила за ним поразительное чутье: он всегда безошибочно угадывал момент, когда его начнут отчитывать. Выдавив пасту на синюю зубную щетку, я протянула её брату.

— Иди в ванную и почисть зубы.

— Ага.

Хоть он и кивнул, но продолжал сидеть на краю кровати, пристально разглядывая меня. Чего это он? Я как раз доставала из сумки купленные словарные прописи, когда маленькая ладошка коснулась моего шарфа.

— Нуна, тебе холодно?

— Нет.

— А почему ты тогда шарф носишь?

Моя рука, складывавшая пустой бумажный пакет, замерла.

— Это из-за того, что ты подстриглась, да?

Су Хо с невинным видом потянул ткань вниз, и я поспешно отшатнулась. Под шарфом скрывалась целая россыпь багровых укусов и засосов. Чха Юн нес какую-то чушь про то, что из-за короткой стрижки у меня теперь открыта шея, а затем, словно из чистой вредности, буквально исполосовал её метками. Как я ни умоляла его прекратить, этот придурок делал только то, что хотел.

— Нуна?

— У меня горло болит, поэтому и ношу.

— Сказать медсестре, чтобы укол тебе сделала?

— Я уже пью таблетки. Давай, топай чистить зубы.

Только выпроводив Су Хо в ванную, я прижала пальцы к вискам, на которых выступила испарина.

— Ха-а… — тяжело выдохнула я.

Насколько же у этого Чха Юна скверный характер, раз он продолжает оставлять эти следы назло моим просьбам. Ему же от этого никакой пользы. Делает так исключительно ради того, чтобы поиздеваться, глядя, как я заливаюсь краской и паникую.

Надо бы купить водолазку.

И это тогда, когда нужно экономить каждую копейку! Сплошные непредвиденные расходы. Потуже затянув ослабевший узел шарфа, я снова вздохнула.

Впрочем, одежду с длинным горлом покупать всё равно пришлось бы. Какое счастье, что сейчас прохладно. Придись мне натягивать водолазку посреди лета — я бы от обиды лопнула. Кстати, а когда Чха Юн вернет мою сумку?

Мысли внезапно перескочили на пропавшую вещь. На ту самую сумку, которую Чха Юн бесцеремонно конфисковал в день своей выписки. Сказал, что отдаст, когда мы «выспимся», и с тех пор ни слуху ни духу. Обещал же велеть шефу Паку занести её! Куда он её, черт возьми, задевал?

Пока же мне приходилось таскать вещи, найденные в его особняке. Откуда там взялась женская одежда точно моего размера — загадка, хотя, с другой стороны, было бы странно, не найдись в таком огромном доме хоть каких-то шмоток.

В этот момент завибрировал телефон. На экране высветилось имя Чха Юна.

Вспомни черта…

Я как раз мысленно костерила его на чем свет стоит, так что звонок оказался еще более некстати, чем обычно. Может, не брать? Поколебавшись секунд пять, я всё же приложила трубку к уху. Страшно представить, какой скандал этот психопат закатит, если я его проигнорирую. От одной мысли тошно становилось.

— Да.

— Даже не назовешь меня «милый»?

— Я нарочно не стала так отвечать, потому что знала: ты обязательно прицепишься.

— Но ты только что это произнесла.

— Тебе тридцать один год, почему ты ведешь себя как детсадовец?

— Наверное, потому что ты в свои двадцать шесть ведешь себя как ворчливая бабка. Будь дома к восьми.

— Я приеду только после того, как уложу Су Хо, — бросив взгляд на настольные часы, ответила я. — Буду между десятью и одиннадцатью.

В динамике повисла тишина. Связь оборвалась? Я уже отняла телефон от уха, собираясь постучать пальцем по погасшему экрану, как вдруг раздался его низкий, ровный голос:

— Сон У Ри.

Я промолчала.

— У тебя совести нет или мозгов? — ледяным тоном поинтересовался он.

— …

— Давай поиграем в «Двадцать вопросов». Я приставил четырех сиделок к этому мальчишке, лица которого даже не помню. Как думаешь, зачем я это сделал?

— За это я тебе очень признательна. Благодаря тебе Су Хо ни в чем не нуждается…

— Кто просил тебя рассыпаться в благодарностях? Не думай ни о чем другом, просто делай свою работу.

Его жесткая отповедь резанула по ушам, подняв внутри волну глухого раздражения. Но как бы я ни злилась, Чха Юн был абсолютно прав. Нанятые им люди и шеф Пак обеспечивали Су Хо такой уход, о котором я не могла и мечтать. Взамен от меня требовалось лишь одно — избавлять Чха Юна от бессонницы. Качать права и диктовать ему свои условия — действительно верх наглости. Я всё это прекрасно понимаю, но…

— Приеду к десяти.

Я решила побыть эгоисткой. На данный момент я оставалась для него незаменимой. Как бы сильно Чха Юн ни бесился, он всё равно пустит меня в свою спальню.

— Хм, — сухо усмехнулся он в трубку.

— Если больше ничего нет, я отключаюсь.

Я первая нажала на сброс. Была уверена, что телефон тут же зазвонит снова, но аппарат молчал.

— Нуна, это хён?!

Услышав мой голос, Су Хо распахнул дверь ванной и выскочил в коридор. Испугавшись, что он поскользнется, я бросилась навстречу и подхватила его.

— Ли Су Хо, я же просила не бегать.

— Это был хён? Точно?! Что он сказал? Он знает про операцию? Дала бы и мне с ним поговорить!

Брат задрал голову и добела вцепился пальцами в мою кофту. В его огромных глазах плескалась такая отчаянная смесь надежды и тоски, что я до боли прикусила щеку изнутри. Горло перехватило спазмом. Джея больше нет. Я не смогу вечно лгать Су Хо. Но только не сейчас…

— Кажется, он очень занят. Сказал, что едва выкроил минутку для звонка. В следующий раз я обязательно дам тебе трубку.

— А… вот как? Значит, хён очень занят.

Пухлые губы Су Хо обиженно задрожали — мальчик изо всех сил сдерживал слезы. Он всегда старался не быть обузой, по привычке повторяя «всё в порядке», но сейчас справиться с разочарованием не сумел.

— А у меня ведь операция… — совсем тихо пробормотал он.

Я приобняла его за плечи и увела обратно к дивану.

— Когда всё закончится, пойдем гулять?

Глаза поникшего ребенка мгновенно загорелись:

— На улицу? Из больницы?!

— Угу. Если врач разрешит, пойдем развлекаться. Поедим вкусного, поиграем в автоматы.

— Честно? Правда-правда?! Нуна, ты обещала!

Су Хо так просиял, будто и впрямь готов был запрыгать до потолка. Видя, как быстро к нему вернулось настроение, я выдохнула с облегчением, но следом накатило еще более удушливое чувство вины. Казалось, я просто паразитирую на его детской наивности.

Мальчик мигом притащил планшет, ткнул в значок микрофона и скомандовал: «Парк аттракционов». Экран тут же запестрел десятками видеообзоров, а я сидела рядом и без конца поглаживала его по вихрастой макушке.

***

Каждый шаг к спальне Чха Юна давался мне с трудом.

Я всё никак не могла выкинуть из головы то, как дерзко бросила трубку днем. Мы буквально вчера вдрызг разругались из-за пропущенных, так зная его психованный характер — и зачем я опять полезла на рожон? Да, я пообещала себе больше не плясать под его дудку, но бояться маньячных реакций Чха Юна от этого не перестала. Потирая ноющие виски, я замерла перед массивной дверью.

Могла бы сразу пойти в душ, зачем дверь в мою спальню открыла?

В памяти невольно всплыл его давний упрек. Точно. Сначала в душ. Какая разница, зайду я к нему сейчас или через полчаса — этот гад всё равно найдет, к чему прицепиться. А под водой хоть нервы немного в порядок приведу.

Захватив из гардеробной чистую пижаму, я зашагала по коридору к своей ванной. Но, распахнув дверь, так и обмерла на пороге.

— Что это за хрень?!

Комната выглядела как после бомбежки. Сантехника, плитка, душевая кабина — всё было вырвано с мясом, обнажая серый бетон перекрытий, словно выпотрошенные внутренности.

А ведь еще утром я спокойно принимала здесь душ! Уму непостижимо, как за каких-то полдня можно было устроить такой армагеддон. Постояв пару минут с открытым ртом, я развернулась и решительно зашагала обратно.

С грохотом распахнув дверь в спальню Чха Юна, я застыла на пороге. Хозяин комнаты, ничуть не впечатлившись шумом, медленно обернулся.

— 10:04. Опоздала? — прозвучал его бесстрастный голос.

Я в сердцах швырнула пижаму на кровать и подошла к нему вплотную. Чха Юн, лениво опираясь бедром о подоконник, посмотрел на меня сверху вниз.

— Я не опоздала. В доме я была ровно в десять. Хотела помыться и прийти, но…

— Но?

— Ч-что с ванной комнатой?!

— А.

Несмотря на мой звенящий от возмущения тон, Чха Юн совершенно спокойно уселся на подоконник. Его длинная рука по-хозяйски обвилась вокруг моей талии, одним рывком дернув на себя. Не успев опомниться, я оказалась вплотную прижатой к его бедрам.

— Ремонт.

— С чего вдруг делать ремонт в ванной, которая еще утром была в идеальном состоянии?!

— Разве нужны причины, если хозяин дома так захотел?

— …Только не говори, что это из-за того, что я днем первая сбросила вызов?

Чха Юн какое-то время бесстрастно разглядывал меня, а затем вдруг усмехнулся, словно поражаясь нелепости моих слов.

— Что? — взвилась я. — Ты сейчас просто вымещаешь на мне злость! Я даже помыться не могу!

— Вот это у тебя фантазия, — лениво протянул он, разминая затекшую шею.

Я продолжала яростно сверлить его взглядом. Если бы не тот телефонный разговор, не существовало ни единой причины за шесть часов превращать санузел в руины.

— С чего ты взяла, что помыться негде?

Чха Юн небрежно кивнул в сторону. Да быть того не может. Я медленно повернула голову туда, куда указывал его взгляд.

За приоткрытой дверью виднелась его собственная, хозяйская ванная.

— С этого дня идешь сразу сюда. А не сбегаешь куда-то по пути под предлогом душа.

— …И когда этот ремонт закончится?

— Кто знает.