Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 45

Уж не знаю, как насчет всего остального, но сегодняшнее происшествие доказало, что в упрямстве мужчине меня не переплюнуть. Стоило мне один раз неосторожно ляпнуть про его длинные волосы, как я оказалась перед угрозой стричь ему челку, а таланта отказываться у меня отродясь не было. Я думала, он просит сквозь сон, но, похоже, он был настроен серьезно. У меня нет ножниц, волосы разлетятся повсюду, я не буду стричь, пока ты не помоешь голову — он выполнил все мои условия и дождался, пока я закончу заниматься.

Пока я училась, он сидел рядом и читал стихи из учебника. Прислушался к моему совету, что для улучшения языковых навыков полезно читать стихи и романы. Он сказал, что взял книгу в городской библиотеке, пока я была в школе, и упрямо сидел рядом, уткнувшись в нее.

— Говорю же, я не уверена.

— А я уверен.

— Разве это то, в чем достаточно твоей уверенности? А если я испорчу прическу, что тогда делать...

Сидя на веранде, он постелил газеты, повязал на шею кусок ткани вместо пеньюара и поставил меня перед собой. Я взяла ножницы, чтобы подстричь челку, как он просил, но моя уверенность в себе стремилась к нулю.

— Не стоит... В парикмахерской сделают гораздо лучше...

— Добрая Ян Джи Он. Мне нравится, что ты добрая.

— С чего это вдруг опять такие признания?

— Правда, нравишься.

— Ты мне тоже нравишься, но не говори это так часто. Сердце так колотится, как я потом домой пойду?

— Думаешь, я смогу стать для тебя дороже мамы?

— Что?

— Пусть не сейчас. Если я буду стараться, ты сможешь полюбить меня больше, чем маму?

Это был совершенно нелепый вопрос. Мама и мужчина — они находились в разных категориях, и нельзя было делать ставки на то, кто из них лучше. Но я быстро передумала. Не стоило ожидать от него такого понимания.

Эмпатия человека работает активно только в тех сферах, которые он сам пережил или собирается пережить. То, что у него другие чувства по отношению к родителям, в каком-то смысле было естественно.

— Я уже люблю тебя настолько, что обманываю маму и прихожу сюда.

Поэтому я решила не пытаться объяснить ему суть, а отшутиться и замять тему. Лицо мужчины, который имел склонность слышать только то, что хотел, внезапно просияло. Оно засветилось, словно его посыпали пыльцой феи Динь-Динь. Ошарашенная, я уставилась на него. В его глазах читалось настолько яркое чувство, что мне стало неловко.

— Значит, я тебе нравлюсь больше.

— Хм, ну да. Очень нравишься.

В какой-то момент я переключила внимание с чересчур сияющего мужчины на ножницы в своей руке. Подав ему знак замолчать взглядом, я зажала его челку между пальцами. Осторожно срезала только торчащие волоски. Я была настолько аккуратна, что срезанных волос почти не было. Подстричь так, чтобы не лезли в глаза. Моя первоначальная цель достигалась маленькими шажками на протяжении 20 минут.

Мужчина все это время улыбался, словно был чему-то очень рад, хотя существовал риск, что я испорчу ему челку. Если говорят, что любят тебя больше мамы, надо бы испугаться. В любом случае, его ход мыслей, слегка выходящий за рамки нормы, был действительно забавным.

Челка вроде бы получилась, и я убрала руки. Осторожно стряхнула с его лица срезанные волоски. Смахнула их с глаз, с переносицы, со щек. Мужчина, стоявший с закрытыми глазами, словно наслаждаясь умыванием, открыл их только когда мои руки отстранились.

— Хочешь посмотреть в зеркало?

Волнуясь за результат, я протянула ему свое маленькое карманное зеркальце, которое всегда носила с собой. Но вместо того, чтобы смотреться в него, он начал с интересом изучать само зеркальце. Вертел его, рассматривая то спереди, то сзади.

— Ну что ты. Посмотри скорее. И затылок я стричь не буду. Я и с этой челкой чуть не умерла от напряжения.

Мужчина, как ни странно, проявил больше интереса к моему зеркалу, чем к собственной челке. К зеркалу, купленному в канцелярском магазине перед школой за две тысячи вон. Для меня, школьницы, это была приличная сумма, так что покупка была серьезной. Кажется, я купила его перед поступлением в старшую школу.

— Отдай мне это.

— Зеркало?

— Не можешь отдать?

Видя мольбу в его глазах, я лишь пожала плечами.

— Бери. Я потом куплю другое. Но все-таки посмотри на челку.

Только тогда он взглянул на свое отражение и улыбнулся. Похоже, ему понравилось, и я, довольная, отскочила от него. Открыла сумку и достала оттуда пакет. С радостью вытащила рубашки, купленные для него.

— Вот...

Мужчина целовал зеркало. Точнее, просто прижимался к нему губами, но это выглядело как священный ритуал. Закончив, он перевел сияющий взгляд на пакет в моих руках.

— Это мне?

— О? Ты видел?

Улыбаясь, он забрал пакет. Его рука без промедления нырнула внутрь и достала две рубашки. Я просила самый большой размер, интересно, подойдет ли. Приложив рубашку к телу, он удовлетворенно сощурил глаза в улыбке.

— Хорошо выбрала.

— А?

— Ты же ходила покупать их с тем школьником. С тем, из соседней деревни. Он помог выбрать. Красивые.

Его слова, произнесенные с совершенно спокойным лицом, без тени недовольства, сбили меня с толку. Прямо там он расстегнул пуговицы своей рубашки и быстро обнажил торс. При виде красивых мышц, внезапно открывшихся моему взору, мои щеки вспыхнули.

Переодевшись прямо передо мной, он улыбнулся взглядом, в котором сквозило что-то безумное.

— Спасибо. Удобная.

— А, да.

— Садись тоже.

Откуда он узнал, что я ходила на рынок с Сон Ги Чхолем? Этот вопрос заполнил всю голову, так что ни его мурлыканье под нос, ни улыбка не доходили до моего сознания. Усадив меня, растерянную, он взял ножницы. Тщательно укутав меня в розовую ткань, он зажал мою челку между пальцами.

— Чуть-чуть подрезать?

— Угу. Чуть-чуть.

— Милая.

Мужчина, щедрый на улыбки, сказал только это и сразу взялся за дело. Он стриг гораздо увереннее меня, без колебаний. Глаза его оставались бездонно темными, но движения рук были деликатными. В отличие от меня, потратившей десятки минут, он закончил меньше чем за пять, отложив ножницы. Когда я удивленно посмотрела на него, он показал мне зеркальце, которое теперь стало его собственностью.

— Нравится?

Мастерство мужчины было на высоте, и я показала большой палец вверх.

— Супер.

— Денег на парикмахерскую не было, так что я стриг себя сам. В этом я хорош.

В темно-синей рубашке, которую я ему купила, он принес веник. Осторожно смел волосы, зашел мне за спину, развязал ткань и забрал ее. Мы тихо сидели на веранде, и пока я любовалась им, наступил глубокий вечер. Стало довольно прохладно, чтобы оставаться на улице, и мы зашли в комнату.

Почему-то меня зацепил вид идеально убранной комнаты и сумки, словно у человека, готового к отъезду. В этот момент мужчина, который долго не возвращался с кухни, вошел с подносом с едой.

— Поешь перед уходом.

— Да.

Твенджан-ччиге, простые закуски из зелени, рис и яичница. Мужчина, ставший уже настоящим хозяином, сел за стол. Я, все еще пребывая в прострации, сидела, сложив руки, пока он уже начал есть суп. Заметив мое бездействие только после того, как съел пару ложек риса, он поднял голову.

— Почему не ешь? Нет аппетита? Хочешь хлеба?

— Как ты узнал, что я покупала рубашки с Сон Ги Чхолем?

— Ха-ха.

Он усмехнулся, словно это было очевидно, наклонил голову и взял мою ложку. А затем насильно вложил ее в мою руку, в которой не было сил даже сжать пальцы.

— Ешь давай.

— Тебя же тогда не было в деревне, разве нет?

— Хочешь знать?

Он зачерпнул большую ложку риса, отправил в рот и посмотрел на меня с непроницаемым лицом. Он ел, глядя на меня теми же глазами, лишенными эмоций, как при нашей первой встрече, и этот вид почему-то показался мне чужим и пугающим. Эти пустые зрачки смотрели на меня, и он произнес:

— Не изменяй мне.

А затем, смущенно опустив глаза, улыбнулся. Какая связь между его покрасневшими щеками и тем, что он только что сказал? Желание есть пропало окончательно. В голове, в прямом смысле слова, стало пусто и бело.

— Если еще раз увижу такое, я разозлюсь.

— …Послушай, это… Мне нужно было спросить кое-что по учебе, поэтому мы встретились. Совсем ненадолго.

Мужчина, который, казалось, и не слушал меня, продолжая хлебать суп, вдруг усмехнулся. Перекладывая яичницу в мою чашку с рисом, он равнодушно ответил:

— Мы сейчас прямо как супружеская пара.

Его внезапные реплики на этом не закончились. Посмотрев на меня темными глазами, он стер улыбку и спросил:

— Ты ведь в Сеул поедешь? В университет.

— Наверное.

— Значит, поедем вместе.

И снова принялся за еду. Из-за того, что он так пугающе сосредоточился на еде, я тоже начала двигать рукой. Запихивала рис в рот, хотя он застревал в горле. Тихий ужин. Атмосфера вокруг мужчины, который, казалось, радовался чему-то своему, изменилась. Что-то изменилось, но я не могла точно сказать, что именно.

Что же это? Что я упустила?