Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 41

Ресторанчик «Маленький Прованс», специализирующийся на гратене, представлял собой небольшое заведение в западном стиле, расположенное на перепутье между общественной баней, супермаркетом, лапшичной и рынком. В меню было полно того, что любят подростки нашего возраста — паста, свиные отбивные и прочее, но дела у них, похоже, шли не очень бойко. Проходя мимо, я пару раз заглядывалась на уютный интерьер. Осматриваясь по сторонам, я заметила Сон Ги Чхоля, который пил воду за самым дальним столиком в углу.

На всякий случай я натянула кепку поглубже, быстро прошла к его столику и плюхнулась на стул. Глаза Сон Ги Чхоля, застигнутого врасплох моим внезапным появлением, округлились. На его лице читалось, что хоть он сам меня и позвал, но совершенно не ожидал, что я действительно приду.

— Почему так удивился? Сам же звал.

— Я плачу.

— Что?

— За еду плачу я.

Сон Ги Чхоль выпалил это так быстро, что я даже растерялась, и тут же схватился за меню. От звука перелистываемых ламинированных страниц — шурх, шурх — у меня потекли слюнки. Сон Ги Чхоль, казалось, смущенный не меньше моего, развернул меню ко мне и сказал:

— Вот это вкусно. Самое лучшее здесь.

— …Закажи это для меня.

— Извините, можно сделать заказ!

К нам неспешно подошел хозяин заведения, судя по всему, уже привыкший к визитам Сон Ги Чхоля. Заказав сырный гратен и огромную свиную отбивную, Сон Ги Чхоль снова принялся хлебать воду. Он так сильно потел, что можно было подумать, будто на дворе разгар лета. В эти дни, когда из-за прохлады многие уже достали легкие куртки, мой взгляд то и дело возвращался к красивой рубашке с длинным рукавом, что была на Сон Ги Чхоле. Вспомнился другой мужчина, который каждый день носит либо костюмы, либо какие-то невзрачные футболки.

— Где ты это купил?

— А?

— То, что на тебе сейчас надето.

— Тут рядом, на рынке. Мама купила.

— …Я тоже хочу купить такую.

Сон Ги Чхоль, у которого, кажется, пересохло в горле от напряжения, разинул рот, пораженный моими словами. Ведь было очевидно, для кого предназначался бы такой подарок. Он покачал головой, собираясь что-то возразить, но в этот момент принесли суп. При виде крем-супа, слегка присыпанного черным перцем, мы оба замолчали. Сон Ги Чхоль поспешно схватил ложку и принялся уничтожать свою порцию. Глядя на то, как стремительно исчезает суп, я усмехнулась, подумав: «Неужели все парни так едят?»

— Тот хён разрешил тебе прийти?

— Нет. Я не говорила. Мне кажется, он немного чувствителен в таких вопросах.

И то, что он говорил перед тем, как забрать щенка, и то, как он реагировал на само существование Сон Ги Чхоля — не просто настороженно, а враждебно. Наверное, это потому, что и для него, и для меня это первые отношения. Отсюда и сильная ревность, и чувство собственничества.

— Он не «немного» чувствителен, а очень. Бандиты все такие. Они умеют только развлекаться, как сами привыкли, и партнеров заставляют.

Суп был вкусным, но слова Сон Ги Чхоля встали поперек горла, и еда перестала лезть в рот. Внутри похолодело. Я уставилась на Сон Ги Чхоля, и он, смутившись под моим взглядом, начал бормотать:

— Ну честно, так и есть. Тот хён, когда Ы Джу так болел и искал его, даже не появлялся. А как начал встречаться с тобой, вдруг объявился в районе…

— Я больше не буду есть.

Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать клевету на своего мужчину. Я просто хотела развеять недоразумения насчет него и заодно послушать, что известно Сон Ги Чхолю, — с легким сердцем шла на эту встречу. Подумав, что зря потратила обеденное время, я вытерла рот салфеткой и взялась за сумку. Однако Сон Ги Чхоль, ничуть не смутившись тем, что я уже закинула сумку на плечо, произнес:

— Говорят, староста Чховари занял денег. У твоего парня.

От неожиданности я медленно опустила сумку и снова посмотрела на Сон Ги Чхоля. Встретившись со мной взглядом, он не был похож на лжеца. Отодвинув пустую тарелку из-под супа, Сон Ги Чхоль выпрямился. И как раз вовремя — на стол по очереди поставили «королевский» тонкацу и гратен. На лице Сон Ги Чхоля, смотревшего мне прямо в глаза, читалось: «Ну, что я говорил».

— Ты же знаешь. Твой парень — не обычный человек. А ты — очень примерная, обычная, хорошая девушка. Если бы ты не сблизилась с тем хёном, мне бы не пришлось заводить такие разговоры.

— …Ты хочешь сказать, что он одолжил деньги? Ы Тэ-оппа? У него что, так много денег?

— Точнее говоря, много денег там, где он работает. Сын старосты, похоже, влип в крупную историю, а денег нет. Кредиты ему не дают. Он пытался занять у местных, а теперь, видимо, дошел и до туда.

В памяти всплыло лицо старосты, который в последнее время выглядел так, словно не смел поднять глаз при встрече с моим мужчиной. Видимо, его сын-головная боль, который уже успел продать родовую землю, снова натворил бед. Сон Ги Чхоль замолчал, усердно орудуя ножом, нарезал тонкацу на кусочки и переложил их на мою тарелку.

— Ешь.

— Нет аппетита.

— Не водись с тем хёном. Похоже, это не просто обычная контора, где деньги крутят.

— Откуда ты вообще все это знаешь?

— У моей бабушки длинный язык и широкие связи, ты же знаешь.

Это были слова, которые я не хотела признавать, пока не услышу их от самого Ы Тэ. В голове промелькнуло его лицо — умиротворенное, когда он спал, положив голову мне на колени. Из-за отца, который занял денег под залог собственного сына и сбежал, ему пришлось бросить школу и рано начать работать. Это не вина Ы Тэ. Даже в такие моменты он пытался выжить и посылал деньги на содержание Ы Джу. А староста, наверняка, просто услышал слухи и крутился вокруг Ы Тэ в надежде найти решение.

— В следующем году он будет сдавать экзамены на аттестат.

— Кто?

— Брат Ы Джу.

— И что? Какое это имеет отношение к тебе?

— И Сунын (стандартный государственный экзамен для поступления в вузы.) он тоже будет сдавать. И в университет со мной пойдет.

— Это тот хён так сказал?

Не совсем так. Казалось, Ы Тэ довольно глубоко увяз в том, чем занимается сейчас. И экзамены он собирался сдавать не по своей воле. Он сам признался, что делает это, потому что его заставили. По многим признакам видно, что он — человек из темного мира, но в моей памяти четко стоит лишь тот его взгляд под флуоресцентной лампой на веранде, когда он, подперев подбородок рукой, смотрел на меня. Взгляд, в котором исчезает темная тень и остается лишь теплый свет.

— Сначала поешь.

— Но давать деньги в долг — это ведь не обязательно что-то плохое.

Сон Ги Чхоль, посмотрев на меня как на умалишенную, положил вилку. Этот бегемот, выдувший в одиночку половину графина, снова потянулся к воде.

— Это же ростовщики, частные займы, а не обычный банк. Ваш староста вряд ли сможет расплатиться.

— Ты так говоришь, будто все знаешь, хотя это не так.

— Нужно знать то, что нужно знать.

— Хватит. Я не хочу больше с тобой разговаривать.

Я взяла сумку и встала, Сон Ги Чхоль поспешно вскочил следом. Называйте это бегством или как угодно — мне было все равно. Я выслушала достаточно непрошеных советов Сон Ги Чхоля. Эти разговоры, словно вода, поливали ростки сомнений, начавшие пробиваться в моем сердце. Я не хотела терять тот трепет и нежность, что дарил мне Ы Тэ, из-за подобных вещей.

Я поспешно вышла из ресторана, но Сон Ги Чхоль, успевший молниеносно расплатиться, пристроился следом. Избегая его, я специально свернула на многолюдную улицу и вошла на традиционный рынок, куда в детстве часто ходила за руку с мамой.

С тех пор как в центре открылся большой супермаркет, мама редко заглядывала на рынок. Закупаться продуктами в маркете по дороге с работы стало ее рутиной. Запахи жареных оладий и свиных ножек чокпаль у входа на рынок искушали желудок. Подумав, что свернула не туда, я хотела развернуться и уйти, но нежеланная рука схватила меня за плечо.

— Погоди.

— Отпусти.

— Это вон там, внутри.

— …Что?

— Магазин рубашек.

Сон Ги Чхоль, опустив брови и став похожим на несчастного щенка, потащил меня к одной из лавок. Он завел меня в магазин, где висело множество вещей, и даже сам выбрал несколько мужских рубашек. И это после того, как давил на меня, требуя расстаться! Разве могло у меня не возникнуть недовольства от такой резкой смены его поведения?

— С чего это ты вдруг?

— Сегодня я понял, что вы вряд ли расстанетесь.

— …….

— Но если что-то случится, звони мне. У тебя же есть телефон?

— Сон Ги Чхоль.

— 012-330X-X178. Запомнила? Ты же умная.

С этими словами он выбрал одну черную и одну синюю рубашку. Зная, что я плохо разбираюсь в мужских размерах, он позаботился и об этом, подобрав нужный. И даже заплатил Сон Ги Чхоль сам. Сунув мне в руки пакет, он закончил весь шопинг всего за 10 минут.

— Ты теперь у меня в долгу. Поняла? Так что обязательно сохрани номер.

— Не нужно было этого делать. Я сама разберусь. Я знаю, о чем ты беспокоишься, но это тебя не касается.

— Почему не касается?

— А какое тебе дело?

— Мы же с тобой друзья.

Пожав плечами с таким видом, будто он тут совершенно ни при чем — его коронное выражение лица, — Сон Ги Чхоль вышел из лавки. Я, на которую повесили ненужный долг за одежду, вздохнула и заглянула в пакет.

Глядя на аккуратно упакованные рубашки, я поняла: как ни крути, это неправильно. Я подняла голову. Сон Ги Чхоль уже отошел на некоторое расстояние. Надо хотя бы вернуть деньги, чтобы совесть была чиста. Я со всех ног бросилась за ним и поравнялась с ним. Сон Ги Чхоль замедлил шаг, словно знал, что я побегу следом. И в тот момент, когда между нами началась эта молчаливая борьба…

— Джи Он?

Меня окликнул голос, в конце срывающийся на истеричные ноты. Тетушка, стоявшая перед овощной лавкой с кабачком в руке, выронила свою корзину.

Тук.