1 - 34
Какая ещё ревность. Это был не какой-то пустой каприз вроде ревности, это был справедливый гнев.
Соль Ён, чьи щёки всё ещё были зажаты в его руке, гневно дёрнулась, выражая своё возмущение. А он продолжал смеяться.
Ледяное презрение, от которого, казалось, плоть резало на куски, словно выплеснулось из него вместе со спермой, и теперь он выглядел просто приподнято.
Его большая рука, до этого сжимавшая её щёки, скользнула вниз и грубо смяла грудь. Проводя длинным языком по её подбородку, он с силой толкнулся бёдрами. Соль Ён, сама того не замечая, привычно обвила его талию ногами.
— Ха-а!
Соски болели так, что больно было даже дотронуться, но он безжалостно скрутил их, грубо вколачиваясь в неё. От нахлынувшего удовольствия её конечности затряслись как осиновые листья.
Рука, которая, казалось, вот-вот оторвёт ей сосок, снова метнулась к её лицу, и он страстно впился в её губы.
Они оба были не в себе. Из-за того, что он поймал её, когда она пыталась уползти, и теперь трахал её так, её голова свешивалась с края кровати, болтаясь в воздухе. От страха упасть у неё закружилась голова. Соль Ён в панике вцепилась ему в шею.
Увидев явный испуг на её лице, Чха Хён громко рассмеялся. С подлым, откровенно издевательским блеском в глазах он продолжил сталкивать её на самый край.
Половина её спины уже соскользнула с матраса. В перевёрнутом обзоре закрытая дверь закружилась перед глазами. Он безжалостно загонял её в угол.
— Х-хватит! Я сейчас упаду. Упаду!
Соль Ён отчаянно цеплялась за всё, до чего могла дотянуться: за его голую спину, лицо, волосы. А он, маниакально смеясь, ловко уворачивался от её рук.
— Кан Чха Хён!
Он не просто давил на неё силой, он теснил её, возбуждая. Ощущение падения было похоже на жуткий коктейль из страха и наслаждения. Кровь прилила к запрокинутой голове.
Лицо с садистской ухмылкой склонилось к ней, словно для поцелуя. Под тяжестью его навалившегося тела матрас прогнулся ещё сильнее, усугубляя и без того шаткое положение.
— Я тебя, правда, убью!
— Ого, похоже, мне придется убить тебя первой, пока ты не убила меня?
Его губы с силой впечатались в её подбородок и оторвались. Соль Ён изо всех сил повисла на его шее. Он сумасшедший. Они пошатнулись и оба начали падать. В этот момент...
— Умоляй, чтобы я не трахался с другими.
— Что?
— Бесись, сходи с ума и умоляй, чтобы я любил только тебя. М-м? Как тогда.
Чха Хён, явно возбуждённый до предела этой ситуацией, нёс несусветную чушь. Она ни за что на свете не скажет ничего подобного. Соль Ён демонстративно, изо всех сил сжала губы.
Он усмехнулся. Словно только этого и ждал. И тут же с размаху ударил бёдрами. Соль Ён испуганно вскрикнула и застонала.
Он продолжал мягко, но настойчиво подначивать её — мол, скажи, и тогда я перестану, словно делал ей огромное одолжение.
Ах ты ж больной на всю голову ублюдок! Соль Ён стиснула зубы и поклялась себе, что даже если разобьёт голову об пол, то всё равно не скажет того, что он хочет.
И тут... Периферийным, перевёрнутым зрением она смутно уловила, как поворачивается ручка двери.
Нет! Зная, что ничего не может сделать, но в отчаянной попытке хоть как-то всё исправить, она дернулась... И дверь с грохотом распахнулась! Кто-то просто взял и вошёл в эту комнату... в ночь, в рассвет, в это бесстыдное пространство, пропитанное их стонами и потом.
— Кан Чха Хён!
Чха Хён, который только что с таким азартом изводил её, поспешно дёрнул уже почти падающую Соль Ён на себя и молниеносно накрыл её простыней.
— Блять.
С его губ сорвалось грубое ругательство. Соль Ён, высунув из-под простыни одни лишь глаза, украдкой наблюдала за его заледеневшим, напряжённым профилем.
— Какого хрена.
Голос Чха Хёна был холодным как лёд. Незваный гость, извиняясь за вторжение, но при этом явно наслаждаясь ситуацией, затрещал:
— Ну ты даёшь. Пригласил нас и бросил на произвол судьбы. Там уже все со скуки дохнут. Не говори, что вы тут столько кувыркались и ты собираешься продолжать?
Соль Ён сгорела со стыда, а Чха Хён выдохнул так, будто собирался кого-то убить.
— Скажи им всем съебаться.
— Чего? Реально?
— Я два раза не повторяю.
Это означало, что второго предупреждения не будет — сразу будут действия. Парень издал странный звук, словно действительно удивился, затем неловко усмехнулся и закрыл дверь.
Когда гость исчез, в комнате повисла неловкая тишина. Соль Ён с тревогой смотрела на Чха Хёна, который снова откинул простыню.
Он долго смотрел ей в глаза, а затем небрежно бросил:
— Убить этого ублюдка?
— ...
Соль Ён никак не отреагировала, и он потерся губами о её щеку. Наверное, ей показалось, но это походило на попытку загладить вину и поднять ей настроение, что вызвало у неё странное чувство неловкости.
— Что у тебя за лицо такое глупое. Ты ведь не хотела, чтобы он всё это увидел, правда?
— ...Сам ты глупый.
Смеясь, он принялся открыто разглядывать обнажённое тело Соль Ён. Лениво скользя взглядом по оставленным им же следам страсти, он начал медленно проталкивать в неё свой член, который до этого был внутри лишь на длину головки.
Атмосфера, ставшая неловкой из-за вторжения, снова наполнилась жаром.
Он наклонился, слегка склонив голову. Язык, который вначале мягко и успокаивающе касался её губ, проникнув внутрь, мгновенно оплел её язык с силой змеи, схватившей добычу.
— Ха-а, Сахарок...
В это было трудно поверить, но, кажется, всё начиналось по новой.
* * *
— Да что происходит вообще!
Её разбудил резкий, пронзительный женский голос. Голова покоилась на мягкой подушке, а ноющее тело укрывало одеяло с приятным ароматом.
Голова была как в тумане. Ей понадобилось немало времени, чтобы понять, где она и почему лежит здесь.
Мутное зрение прояснилось, и она увидела мужчину и женщину, стоящих у двери.
На Кан Чха Хёне были свободные брюки и темно-серое худи. То, как он небрежно опирался плечом о дверной косяк и смотрел на стоящую перед ним девушку, уже выдавало его характерную высокомерную натуру.
Высокая, стройная блондинка топала ногами и непрерывно возмущалась:
— Я еле-еле от менеджера сбежала! И что в итоге? Почему, почему ты опять с этой...!
А, она её вспомнила. Это та самая девушка. Та, что была безответно влюблена в Чха Хёна ещё со средней школы.
В те времена, когда Кан Чха Хён в одностороннем порядке таскался за Соль Ён, она как-то раз ни с того ни с сего заявилась к ней, надменно бросила ей пару слов, чтобы та знала своё место, и развернулась на каблуках.
Сейчас она была довольно известной эксклюзивной моделью в глянцевом журнале, и её лицо то и дело мелькало по телевизору.
Как же... как же её звали.
— Я слышала слухи! Говорят, тебя уволили из «Юсон»! И что ты расстался с этой девкой — так это всё было враньем?
А, Се А. Син Се А.
— Оппа, даже после того, как ты тогда при всех меня унизил, я всё равно тебя люблю. Всегда, всегда любила только тебя...
Её голос, дрожащий от слёз, был хрупким и красивым. Се А шагнула к нему, словно хотела броситься в его объятия и разрыдаться.
И в этот момент он резко повернул голову в сторону кровати. Соль Ён испугалась, но успела быстро закрыть глаза и притвориться спящей.
Повисла короткая пауза, а затем раздался его тихий смешок.
— Спит без задних ног.
— Оппа!
— Если разбудишь моего щеночка — получишь у меня.
— ...
Слегка приоткрыв глаза, Соль Ён увидела, как Се А, с глазами, полными слёз, испепеляет её взглядом. В её глазах было столько ненависти, будто она плакала кровавыми слезами.
Се А задрожала от неконтролируемой ярости, издала короткий, истеричный смешок, а затем резко развернулась и исчезла, оглушительно стуча каблуками.
Вслед за этим раздался звук закрывающейся двери, и Соль Ён почувствовала, как он подходит к кровати.
Матрас мягко прогнулся под его весом — он лёг рядом. Он тут же просунул руку ей под шею и обнял за спину.
От него исходил свежий аромат, словно он только что вышел из душа. Его губы коснулись её век, которые она сомкнула, изображая безмятежный сон, чтобы не выдать себя.
Поцелуй скользнул по кончику носа, переместился на правую щеку и надолго задержался на губах.
— Ха, как же сладко пахнет.
Прошептал он, и его голос, словно опьяненный этим запахом, растаял на её губах. Он оторвался от неё с лёгким чмоканьем и легонько щелкнул её по кончику носа пальцем.
Её глаза были закрыты, и она не видела его лица, но причина, по которой она так ясно могла представить его выражение, была в том...
— Ю Соль Ён.
Причина была в том...
— Ты — моя.
— ...
— Будешь жить у меня.
В том, что любовь только что пустила свои корни.
