Контент удален!

Когда она наконец открыла глаза, в комнату уже лился оранжевый свет заходящего солнца. Оказавшись в кольце его рук, Соль Ён сонно заморгала.

Его ресницы во время глубокого сна были неподвижны и спокойны, как ночь. Соль Ён, потеряв счет времени, украдкой разглядывала его спящее лицо, пока вдруг не осознала, что пора уходить.

Она осторожно, стараясь не разбудить, высвободилась из его объятий. Так же бесшумно надела одежду, сброшенную у кровати, как змеиная кожа. При каждом движении суставы ныли, а мышцы тянуло от усталости.

Накинув пальто, она подошла к двери. Взявшись за ручку, Соль Ён оглянулась на него. Спящий Чха Хён и всё пространство вокруг него казались безмятежными, но в то же время таили в себе какую-то хрупкую опасность.

Воспоминания о недавнем сексе, больше похожем на яростную битву, одно за другим вспыхнули в голове, заставив её задержаться на пороге.

Это был секс как доказательство их восьми лет. Ей хотелось подойти к нему и спросить: «Ну что, я доказала?».

Простояв так некоторое время, Соль Ён в конце концов отвернулась, словно отгораживаясь от этих мыслей, и вышла из комнаты.

Вилла, где еще недавно яблоку негде было упасть, совершенно опустела, и теперь там стояла мертвая тишина.

Спускаясь по до блеска вымытой лестнице — видимо, здесь уже успела побывать клининговая служба, — она с ужасом осознала: они потратили на «это» весь день и всю ночь.

У Соль Ён загорелись уши. Она ускорила шаг, но расстояние до входной двери казалось бесконечным. В огромном пустом холле Соль Ён почти бежала, словно за ней гнались.

Когда она наконец распахнула дверь, у неё сбилось дыхание, а ноги дрожали. Не было ни одного места на теле, которое бы не ныло от трения об одежду. Она ненавидела его за это.

Запахнув пальто, она сбавила шаг и пересекла лужайку. И только выйдя за ворота, как полная дура, поняла, что у неё нет с собой телефона.

Она судорожно начала вспоминать. И тут же в памяти всплыл момент, как она отбивалась телефоном от губ того сумасшедшего извращенца.

Неужели выронила тогда? Значит, надо возвращаться...

— Если ищешь свой телефон, то он у меня.

Услышав голос за спиной, Соль Ён резко обернулась. Мужчина, который сейчас легонько постукивал уголком её телефона себе по виску, был тем самым человеком, который спас её от домогательств того пьяного ублюдка.

Они встретились взглядами, но никто из них не проронил ни слова. Между ними повисла тишина, сквозь которую пронесся холодный ветер, взметнув полы темно-серого пальто Сон Джэ. Это был ледяной ветер, предвещающий начало зимы.

И в этот момент Соль Ён физически ощутила: зима уже близко.

— Если ты сбегаешь домой, я могу подвезти.

Позади Сон Джэ стоял черный седан. На водительском сиденье уже ждал шофер. Соль Ён, стараясь не смотреть на Сон Джэ, ответила:

— Не нужно. Отдай телефон.

— Если бы ты знала, сколько раз я ездил сюда впустую, ты бы так легко не отказывалась.

— ...

— Садись. Я просто довезу тебя, ничего больше.

За то время, что они не виделись, он, кажется, стал намного упрямее. Сон Джэ не стал хватать её за запястье и тащить силой — он просто открыл дверь машины и молча, выжидательно посмотрел на неё.

И это выглядело как очень элегантная угроза.

* * *

— ...

Ей не следовало садиться в эту машину. Соль Ён смотрела в окно и кусала губы от сожаления.

Она хотела попросить высадить её, как только они выедут на дорогу, где можно поймать такси, но машина всё ехала и ехала по бездорожью.

Соль Ён точно помнила, что приехала сюда не этой дорогой. Когда она с немым вопросом посмотрела на Сон Джэ, он просто ответил: «Это короткий путь».

После этого в салоне снова воцарилось тяжелое молчание. Ей было настолько некомфортно, что она отчаянно молилась, чтобы кто-нибудь хотя бы включил радио. Чтобы не выдать своего напряжения, ей приходилось изо всех сил контролировать выражение лица.

Его лицо, отражавшееся в стекле, было абсолютно бесстрастным, и невозможно было угадать, о чем он думает.

Кстати... Она ведь весь день валялась в постели, от неё, наверное, пахнет? Чха Хён, кажется, кое-как обмыл её, но...

А-а, теперь стало ещё хуже. Соль Ён максимально отодвинулась от него, забившись в угол сиденья. И тут её взгляд случайно встретился со взглядом водителя в зеркале заднего вида. Они оба неловко отвели глаза.

Какой стыд. Соль Ён почесала вспыхнувшую щеку и нарочито отвела взгляд в сторону, делая вид, что просто разминает глаза.

Сон Джэ, словно наблюдавший за всей этой сценой от начала до конца, тихо усмехнулся. У Соль Ён запылали уши.

Вскоре машина подъехала к перекрестку недалеко от дома Соль Ён. Как раз загорелся красный, и Соль Ён протянула руку, прося высадить её здесь. Это был немой жест с требованием вернуть телефон.

Сон Джэ, задумчиво посмотрев на её руку, скомандовал водителю:

— Остановите вон там.

Машина плавно переехала зебру, на которой уже сменился сигнал светофора, и припарковалась. Теперь оставалось только забрать телефон и выйти.

— Выйдите и подождите на улице.

Это явно предназначалось водителю. Шофер без лишних слов выполнил приказ.

Пока дверь водителя не закрылась, Соль Ён сидела словно окаменевшая. Оказавшись с ним наедине, она почувствовала себя так, будто её внезапно выбросили посреди пустыни. Атмосфера была невероятно удушливой.

Она нервно сверлила взглядом спинку переднего сиденья и вздрогнула, когда услышала его тихий голос:

— Ты так ни разу и не спросила, как я поживал всё это время.

— ...

— И то, что ты так упорно избегаешь моего взгляда — это ведь из-за чувства вины, да?

— ...

— Я к тому, что не мешало бы посмотреть на меня, а не на сиденье.

Соль Ён неуверенно повернула к нему голову. Его глубокие, темные глаза, неизвестно как долго наблюдавшие за ней, были прикованы к её лицу.

— Ким Джу Ён, я смотрю, так и не бросил привычку играть в твоего папашу.

— ...Джу Ён?

— Телефон разрывался так, что мне пришлось ответить. А там — отборный мат Ким Джу Ёна во всей красе.

А, Джу Ён. Как же он, должно быть, переживает. Она совсем забыла о нем.

— Похоже, за эти восемь лет не изменились только ты и Ким Джу Ён.

— ...

— Я прав?

Она просто сидела и слушала его, словно в трансе. Он говорил об этом так легко, но Соль Ён почему-то почувствовала странную, ноющую боль.

Сон Джэ, разглядывая лицо Соль Ён так, словно хотел выгравировать его в своей памяти, внезапно произнес:

— Не делай такое лицо. Мне тяжело сдерживаться.

Она хотела спросить, какое такое лицо и что именно ему тяжело сдерживать, но промолчала.

Он легко бросил телефон на её руки, аккуратно сложенные на коленях. Соль Ён опустила взгляд на телефон, а когда снова подняла голову, лицо Сон Джэ оказалось прямо перед ней.

Она даже моргнуть не могла. Казалось, если она опустит ресницы, то заденет ими его кожу. Настолько близко он был.

— Если я сейчас придвинусь еще хоть немного...

Он скользнул взглядом по её волосам, и его дыхание слегка растрепало их.

— Понимаешь, какая каша начнется у тебя в голове?

— ...Сон Джэ.

— О, так ты помнишь мое имя?

Он искренне удивился, словно и вправду думал, что Соль Ён забыла его имя. У него были все основания её ненавидеть, но сейчас, услышав лишь свое имя, он, казалось, на мгновение отбросил всю враждебность.

Как я могла забыть. Тот, кто был ей ближе всех, кто был особенным; тот, кого она тогда, в те дни, когда ей не хотелось жить, считала подарком свыше.

— Джи Сон Джэ...

Моя первая любовь.