Контент удален!

— Кан Чха Хён совершил ошибку. Ему следовало, как и раньше, прятать тебя так, чтобы никто и волоска твоего не увидел. Спрятать так, чтобы никто не знал, жива ты или мертва.

Его пальцы смело скользнули туда, куда он не осмелился дотронуться на вилле. Пока её затылок вжимало в оконное стекло, Соль Ён незаметно завела руку за спину. Она вцепилась пальцами в ручку двери, готовая в любой момент распахнуть её и выскочить.

— Среди всех этих омерзительных, сплетенных тел ты одна бросалась в глаза, как потерявшийся котенок. Я уверен, что не только я следил за тобой. Когда он оставил тебя там одну, я подумал, что сплю.

— Это... Чха Хён сейчас...

— Знаю. Что у него половина памяти стерта.

— ...

— И то, что он улыбался, глядя на меня — лучшее тому доказательство.

— Я поехал туда именно для того, чтобы убедиться, правда ли это, — добавил Сон Джэ.

— Убедился, но, видимо, опоздал.

Он ткнул её указательным пальцем в шею. Тук. Почему-то его взгляд стал ледяным. Соль Ён до боли стиснула ручку двери.

— Надо было пойти за вами.

Сухо бросив это, он тут же отстранился, хотя ещё секунду назад казалось, что он готов наброситься на неё.

Соль Ён, которая только и ждала подходящего момента, чтобы вырваться и сбежать, растерянно смотрела на Сон Джэ, который так резко, словно по волшебству, изменил своё поведение.

Сон Джэ снова смотрел на неё с тем же непреклонным выражением, как и тогда, когда впервые посадил её в машину.

— Иди.

— ...

— Этот абсурд, который случился с Кан Чха Хёном... Мне нужно подумать, что это для меня — шанс или пустая надежда.

— ...

— Так что не броди в таком виде и не своди людей с ума.

На его руке вздулись вены, словно он из последних сил сдерживал себя.

Грудь Соль Ён сдавило так, что стало трудно дышать. Словно пытаясь отгородиться от лавины нахлынувших воспоминаний, она резко распахнула дверь машины.

Так не должно быть. Для Сон Джэ она была далёким воспоминанием, любовью из прошлого, невыносимой ненавистью и болью. Даже если их начало было прекрасным, конец оказался чудовищным.

Соль Ён бросила Сон Джэ. А тот, кого бросили, никогда не сможет до конца простить того, кто его оставил.

Она знала, что надеяться на прощение или понимание — это верх бесстыдства, и всё равно, сев в эту машину, она стала самой бессовестной преступницей.

Ступив на асфальт, Соль Ён заставила себя произнести слова, острые как бритва:

— Это не шанс, не пустая надежда и вообще ничего.

— ...

— Я бросила тебя и выбрала Чха Хёна.

— ...

— Считай... что я просто умерла. Как ты и считал всё это время.

Она бросила эти жестокие слова и вышла из машины, но сердце отозвалось жгучей болью.

Она заставила себя успокоиться, подавляя подступающие слезы от встречи с прошлым. И, словно больше никогда не собиралась его видеть — как будто так и должно быть, — решительным шагом направилась прочь.

Она ни разу не оглянулась.

* * *

[— Фу-ух, ты хоть представляешь, как я испугался? Думал, это Кан Чха Хён, а там Джи Сон Джэ!]

Пока она шла от машины Сон Джэ к дому, позвонил Джу Ён. Соль Ён покорно слушала его крики, которыми он разразился с первых же секунд.

Только когда она уже подходила к своему дому и он вдоволь на неё накричался, Джу Ён, наконец успокоившись, заговорил о Сон Джэ. Когда она промолчала, явно не желая это обсуждать, Джу Ён спросил, что у них произошло.

Особо рассказывать было нечего. Просто встретила Сон Джэ спустя много лет, села к нему в машину, и они поговорили. Но от одного только воспоминания об этом разговоре перехватывало дыхание.

Пусть они и не пересекались после выпуска, Джи Сон Джэ был одним из наследников «Усин Групп» — одной из ведущих строительных корпораций страны.

У него были старшие брат и сестра, и сейчас он постепенно вникал в дела компании, работая под началом брата, который занимал пост президента «Усин Инвестмент».

Всё это можно было узнать, просто вбив его имя в поисковик.

У него всё было хорошо, и дальше будет только лучше. Так что было бы замечательно, если бы он просто порвал в клочья эту жалкую горстку поблекших воспоминаний.

В клочья, чтобы даже пылинки не осталось и всё разлетелось по ветру.

[— Ты в порядке?]

— Да.

[— Нет, я про то, цела ли ты физически.]

— ...

Джу Ён частенько бил прямо в самое больное место. Соль Ён внезапно поняла, почему Сон Джэ так пристально разглядывал её шею. Хотя никто её не видел, она торопливо прикрыла шею рукой, густо покраснев.

[— Судя по тому, что ты только сейчас ответила на звонок, ты всё это время была с Кан Чха Хёном, да?]

— ...

[— Я вообще не понимаю, что ты собираешься делать. Ты... ты это вывезешь?]

— ...Нет.

Не вывезет. От его пронизывающих насквозь взглядов и действий её жизнь буквально сокращалась.

То, как она бросила всё, поддавшись на его провокационный звонок, и примчалась туда — если подумать, это было верхом глупости и безрассудства.

И то, что в итоге она отдалась восемнадцатилетнему Кан Чха Хёну — это был явный признак надвигающейся катастрофы.

Соль Ён только сейчас осознала, что выбрала совершенно неверный подход. Но она по-прежнему не представляла, как именно ей нужно было его оттолкнуть. В голове всё ещё было пусто и мрачно.

[— Я же говорил тебе не ездить!]

Джу Ён на том конце провода снова сорвался на крик. Соль Ён виновато извинилась:

— Прости.

Тяжёлый вздох Джу Ёна отдался звоном в её черепе. Этот вздох колол больнее сотни упрёков. Предвидя, что разговор вот-вот пойдет по второму кругу и у неё заболят уши, Соль Ён начала подниматься по ступенькам.

[— А, кстати, я же тебе кое-что не рассказал.]

— М? Что?

[— Понимаешь...]

Голос Джу Ёна, который только что был готов снова орать, вдруг стал неуверенным, и он замялся. «Что там такое?» — беспечно подумала Соль Ён, роясь в карманах пальто.

Даже когда она нащупала ключи, Джу Ён всё ещё не решался продолжить.

Тем временем она поднялась на свой этаж и толкнула старую железную дверь. Квартира Соль Ён была первой по коридору, сразу за этой дверью.

Но там кто-то стоял.

[— Я хотел сказать тебе вчера, когда мы пили... Пока ты пропадала, я опять встретился с твоей матерью. Точнее, не встретился, она сама пришла ко мне в клинику.]

— ...

[— Устроила там истерику, спрашивала, не случилось ли чего между тобой и Кан Чха Хёном, почему он не берёт трубку. Я слушал-слушал этот бред, а потом не выдержал и рявкнул на неё, чтобы она прекратила, потому что ты уже всё знаешь. Как вспомнил твоё лицо, так разозлился, что наговорил ей лишнего. Она тебе не звонила?]

Прошёл ровно год.

— Здравствуй, доченька.

Лицо матери, которое она не видела целый год, было...

— Кто это? Если не Чха Хён, вешай трубку и давай поговорим.

Тот факт, что она дочь этой женщины, по-прежнему вызывал у неё такое омерзение, что хотелось умереть.

— Если это Чха Хён, дай мне трубочку.

Соль Ён сбросила вызов и сунула телефон в карман. Её руки сами собой сжались в кулаки. «Успокойся, будь хладнокровной», — твердила она себе, заставляя пальцы разжаться, и убрала волосы с лица.

— Это не Чха Хён.

— Вы расстались?

У её матери не было работы. По крайней мере, насколько знала Соль Ён. Женщина без работы была одета в импортную норковую шубу, держала в руках брендовую сумку, а на ней сверкали дорогие украшения, стоимость которых бросалась в глаза.

Соль Ён каждый месяц отправляла ей деньги, но на них вряд ли можно было купить хотя бы эту сумку.

Она так старалась сдержаться, но ярость снова вспыхнула внутри. Роскошь матери оплачивали дураки, околдованные ею.

Соблазнила кого-то. Тем самым кокетливым взглядом, притворяясь жалкой и несчастной, как тогда, когда заставляла умирающего отца прислуживать ей.

Омерзительное чувство отвращения, о котором она забыла на год, захлестнуло её с неконтролируемой силой. Соль Ён, чувствуя, как внутри всё разрывается, с трудом выдавила:

— Какое тебе до этого дело...

— Я так и знала. Знала, что если позвоню, ты даже слушать не станешь и бросишь трубку. Как хорошо, что я приехала сама. Холодно, открывай дверь!

Мать с раздражением пнула дверь носком острой туфли. Соль Ён даже не шелохнулась. Их пронзительные взгляды столкнулись.

Откинув назад пышные волосы, мать хмыкнула и изогнула накрашенные красной помадой губы:

— Говорят, ты узнала, что мы с Чха Хёном отлично ладили за твоей спиной? И после этого ты мне даже не позвонила. Как думаешь, что это значит? Перестань смотреть на меня как на дешевку, ты ведь тоже использовала Чха Хёна, чтобы избавиться от меня. Может, Чха Хён и купится на это, но со мной, твоей матерью, этот номер не пройдет.

— Не смеши меня! Думаешь, я такая же, как ты? На следующую же ночь после того, как я об этом узнала, Чха Хён попал в аварию. А потом целую неделю не приходил в себя! Ты хоть представляешь, что я пережила за это время? У меня даже секунды не было, чтобы думать о тебе! И после этого я всё время...

— Хватит ныть. Так вы расстались или нет?

Перед глазами всё покраснело. Пальцы Соль Ён дрожали от ярости. Мать, вдоволь поиздевавшись, невозмутимо повторила свой вопрос, словно ей было плевать на всё остальное.

Единственное, что интересовало её мать — это не Соль Ён, а Чха Хён. Точнее, её отношения с ним. Соль Ён ответила холодно и чётко:

— Расстались.

В глазах матери впервые промелькнуло что-то другое. Холодный, расчетливый взгляд, присущий взрослому человеку, такой типичный для неё.

— Хватайся за него.

Скомандовала она. Тон был таким, будто это не обсуждается.