Онлайн чтение книги В тень Into the shadow
1 - 35

Пропустив один послеобеденный урок, Карлайл побежал на запад от Юнион-сквер, чтобы получить первый выпуск вечерней газеты, выходящий в два часа.

В подземном распределительном пункте уже выстроилась очередь из ньюсбоев (разносчиков газет). За лучшие, не помятые газеты шла ожесточенная борьба локтями. Старшие мальчишки отбирали газеты у младших.

Оглядевшись, Карлайл незаметно втиснулся между крупными парнями. И, отдав огромную для него сумму в 12 центов, скопленную с денег на обеды, купил 20 экземпляров «Нью-Йорк Геральд» (The New York Herald).

Оптовая цена составляла 0,6 цента за штуку, так что, продавая газету за 1 цент, можно было получить 0,4 цента чистой прибыли.

«Нью-Йорк Геральд» была газетой для высшего общества, которую обычно читала Этель. Утонченный вкус, взращиваемый ею всю жизнь, не мог измениться в одночасье только из-за отсутствия денег.

Примерно представляя, кто является целевой аудиторией этой газеты, Карлайл сунул под мышку стопку еще теплых, пахнущих свежей типографской краской газет и побежал к универмагу, расположенному в нескольких кварталах оттуда.

Встав у входа, Карлайл быстро распродал двенадцать экземпляров вечернего выпуска выходящим с покупками женщинам. Он полностью окупил свои вложения.

Мальчишка, слонявшийся неподалеку с теми же газетами под мышкой, на вид был на год-два младше Карлайла. Видимо, ничего не заработав, он бросил на Карлайла испепеляющий взгляд и куда-то убежал. Видимо, решил, что вступать в спор здесь бесполезно.

— Ничего сложного.

Пробормотал Карлайл с легкой улыбкой.

Даже если подол его одежды был слегка потерт, он выглядел чистым и опрятным, поэтому было очевидно, кого выберут покупательницы, выходящие из дорогого универмага, если им предложат газету он или тот оборванец.

От мысли, что теперь каждая проданная газета будет приносить чистую прибыль, у него поднялось настроение.

Но в этот момент из ниоткуда появились пятеро ньюсбоев и окружили его. Карлайл с недоумением оглядел их.

Лицо одного из них показалось ему знакомым. Это был тот самый грязный мальчишка, который недавно убежал.

— Ты кто такой? Кто тебе разрешил здесь торговать?

Спросил самый крупный из них с жутким акцентом Нижнего Ист-Сайда.

Он был примерно одного роста с Карлайлом. С кривыми зубами и сломанным, свернутым набок носом он выглядел весьма устрашающе.

— А что, чтобы продавать здесь газеты, нужно разрешение?

Ответил вопросом на вопрос Карлайл, и мальчишки, показывая на него пальцами, рассмеялись.

— Это новенький?

— То-то я смотрю, нагло торгует здесь без всякого спроса.

— Я же говорил.

— Вилли, ну что, будешь учить новенького правилам?

Тот самый грязный мальчишка, сверля Карлайла взглядом, подначил высокого.

— Конечно.

Вилли выхватил газеты из-под мышки Карлайла и швырнул их в грязную лужу на дороге.

— Что ты делаешь?

Когда Карлайл толкнул Вилли, чтобы поднять газеты, тот крикнул:

— Взять его!

Все пятеро набросились на него разом.

Карлайл видел, как дерутся дети из трущоб, но сам никогда в этом не участвовал. Оказавшись совершенно беззащитным, он принял на себя град жестоких ударов.

Со всех сторон сыпались удары кулаками и ногами. Ему разбили губу и порвали одежду.

— Эй, сначала заберите деньги!

— И ботинки вроде ничего, а? За них можно неплохо выручить.

— Пиджак мой.

— За то, что торговал без уплаты за крышу, вся сегодняшняя выручка конфискуется... Ааа!

Карлайл схватил руку, потянувшуюся к карману с деньгами, и с силой ударил Вилли головой в челюсть. Это была инстинктивная самооборона.

Пока опешившие мальчишки на секунду замешкались, он заломил руку Вилли за спину и начал душить его.

Кровь, текущая из разбитой губы, отдавала во рту металлическим привкусом. В голове всё помутилось от ярости, словно вспыхнул пожар.

С момента приезда в Нью-Йорк он потерял всё, что у него было.

Всё, что у него осталось, — это одежда на нем да 12 центов в кармане, и когда он оказался перед угрозой лишиться даже этого, страх и гнев смешались, вызвав странную химическую реакцию.

— Кх, кх-х... О-отпусти... помоги... те!

— Только попробуйте подойти! Я вам всем руки переломаю!

Карлайл с силой дернул заломленную руку, и с громким хрустом плечевой сустав Вилли выскочил из суставной сумки. Тот издал душераздирающий вопль.

Только тогда Карлайл отпустил его и швырнул на землю. А затем начал методично пинать корчащегося и держащегося за плечо Вилли.

Один, два, три раза...

Вилли закатил глаза и потерял сознание.

Карлайл, тяжело и хрипло дыша, как загнанный зверь, поднял голову. Дети, в ужасе наблюдавшие за этой сценой, вздрогнули и попятились.

Он окинул их поочередно взглядом, а затем указал на того самого грязного мальчишку.

— Ты. Как тебя зовут?

— ...М-меня? Сальваторе Романо.

Сальваторе боязливо огляделся, словно готовясь дать деру. Но заметив, что остальные мальчишки смотрят на него с любопытством, он нехотя расправил плечи.

Если он сейчас струсит и сбежит, среди ньюсбоев поползет слух, что он трус, и тогда его ни во что не будут ставить.

— Сальваторе, сколько ты платишь этому ублюдку за крышу?

Карлайл и сам мысленно удивился тому, как естественно из его уст полился сленг и акцент трущоб. Видимо, часто слыша его в школе, он впитал его сам того не замечая.

— 2 цента...

— Плати мне по 1 центу в день. И я гарантирую, что этот кусок дерьма больше тебя не тронет. Вдобавок я научу тебя, как быстро продавать газеты.

Кто-то рядом презрительно усмехнулся:

— Совсем идиот? Зачем учиться продавать газеты у новенького?

— Заткнись!

Сквозь зубы рявкнул Сальваторе. Ведь это он был тем, кто своими глазами видел, как Карлайл в мгновение ока продал двенадцать газет, в то время как он сам не смог продать ни одной.

Сальваторе подозрительно посмотрел на Карлайла, затем перевел взгляд на Вилли, который катался по земле со стонами. Затем он достал из кармана 1 цент и медленно протянул его Карлайлу.

Карлайл взял монету, сунул в карман и поочередно встретился взглядом с остальными мальчишками. Переглянувшись, они один за другим отдали ему дань.

— Завтра в 1:45 собираемся у распределителя «Нью-Йорк Геральд». Но при условии, что вы будете чисто вымыты и одеты в свою лучшую воскресную одежду. Если заявитесь грязными, я верну вас под начало этого ублюдка.

Карлайл искоса посмотрел на Вилли, который с кряхтением пытался подняться, и пнул его еще раз. Вилли, жалуясь на боль в вывихнутой руке, разрыдался, как маленький ребенок.

— Ты больше не продаешь газеты в этом районе. Проваливай, сукин сын.

Затем он сплюнул скопившуюся во рту кровь. Он впервые в жизни ругался матом и плевался на землю, но ему было уже плевать.

Больше я никому не отдам то, что принадлежит мне.

Карлайл крепко стиснул зубы.

Он поклялся себе, что если кто-то попытается украсть у него хоть что-то, он достанет его хоть из-под земли и сделает с ним то же самое, что и с Вилли.

Карлайл развернулся, чтобы уйти, но кто-то окликнул его.

— Эй, постой!

Он обернулся, нахмурив брови. Это был Сальваторе.

— А как тебя зовут?

Карлайл слегка опешил.

Он не хотел никому называть свое чересчур помпезное имя «Этьен Карлайл де Шатильон-Вильер».

— А тебе какое де...

Внезапно его взгляд упал на заголовок газеты, валяющейся в грязи.

«БОГАТСТВА НЬЮ-ЙОРКА ОТБРАСЫВАЮТ НА БЕДНЯКОВ ГЛУБОКУЮ ТЕНЬ»

— ...Шэдоу (Shadow / Тень).

Бросив это первое пришедшее в голову слово, он развернулся и расправил плечи. И, изо всех сил стараясь не хромать, покинул это место.

По пути домой прохожие оборачивались на него. Но он решил, что больше никогда не будет обращать внимания на чужие взгляды.

Его жизнь как сына графа де Шатильон-Вильера сегодня закончилась. Вместо этого он решил стать внуком Дугласа Ланкастера, сына портового грузчика и прачки.

***

Когда Карлайл, весь в синяках и ссадинах, вернулся домой, Этель чуть не упала в обморок от ужаса и осела на пол.

— Карлайл! Что... что это такое?!

— ...Я упал.

Этель дрожащими руками попыталась взять его за подбородок, чтобы осмотреть раны, но Карлайл отстранил ее руки.

— Ничего страшного, мама.

— Что случилось, немедленно рассказывай!

Когда Карлайл заявил, что собирается начать работать, она категорически воспротивилась, сказав, что в этом нет нужды. Она настаивала на том, чтобы он сосредоточился на учебе до окончания средней школы.

— Этьен Карлайл де Шатильон-Вильер. Не забывай, что это твое имя. Сейчас мы живем так, но когда-нибудь ты вернешься на свое законное место. Так что прекрати заниматься опасными вещами, ты меня понял?

— Мама, титул и гордость нас не накормят.

Глухо ответил он сквозь разбитые губы.

Столкнувшись со столь спокойным, почти циничным тоном сына, Этель не нашла что ответить и лишь опустила голову.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver