Онлайн чтение книги В тень Into the shadow
1 - 19

Длинная тень мужчины вдруг изменила направление и легла косой линией прямо на нее. Мейбел отшатнулась и свернула в сторону, чтобы обойти приближающуюся тень. Но тень тоже сменила направление, следуя за ней.

Поняв, что происходит что-то неладное, Мейбел запаниковала. Сердце подпрыгнуло к горлу.

Шаги мужчины зазвучали совсем близко.

Как только Мейбел снова попыталась свернуть, мужчина, оказавшийся прямо перед ней, быстро преградил ей путь.

Не успев даже вскрикнуть, она рефлекторно развернулась и бросилась бежать обратно к особняку Дарлингтонов.

Точнее, попыталась побежать, но чемодан был слишком тяжелым, поэтому она лишь заковыляла, переваливаясь с ноги на ногу. Даже если бы ей пришлось вернуться домой, она не могла позволить украсть чемодан со всем своим состоянием.

Мужчина неспешным шагом пошел за ней.

Спрыгнув на проезжую часть 63-й улицы, Мейбел в панике оглянулась, и в этот момент ее ноги оторвались от земли. Мужчина обхватил ее за талию сзади и легко приподнял в воздух.

— Ааа...! Ммпф!

Мягкая кожаная перчатка, пахнущая сигарами, плотно зажала ей рот.

Отчаянно вырываясь, Мейбел выронила чемодан. В ту же секунду автомобиль, несшийся на полной скорости со стороны Мэдисон-авеню, врезался в него и резко вильнул в сторону.

Подлетевший в воздух чемодан с глухим стуком грохнулся на асфальт. Помятый, с изуродованными углами, он покатился по дороге.

Мейбел смотрела на это в оцепенении.

В этот момент над ее ухом раздался тихий свист. Плечи мужчины, к которым она была плотно прижата спиной, слегка дрогнули — казалось, он беззвучно смеется.

По всему телу пробежали мурашки.

Мейбел снова начала сопротивляться. Болтая ногами, она царапала руку в перчатке и яростно мотала головой. Но мужчина лишь крепче прижал ее к себе.

— Добрый вечер, мадемуазель Дарлингтон... Отличная погода для ночных прогулок, не находите?

Издевательски прошептал мужчина ей на ухо.

Услышав знакомый голос, Мейбел мгновенно перестала вырываться.

***

«Мокрая зона», спрятанная за театральным кварталом Бродвея вокруг Таймс-сквер, была секретом полишинеля на Манхэттене.

Когда яркие шоу опускали занавес, один за другим зажигались огни подпольных спикизи «Мокрой зоны». И до самого рассвета ночи напролет лился алкоголь и царило веселье.

Черный «Форд Т» остановился перед зданием из коричневого песчаника на 52-й улице. Поскольку каждый второй автомобиль на улицах был модели «Т», это была идеальная машина для тех случаев, когда не хотелось привлекать к себе внимание.

Перед тем как выйти, Карлайл приказал шоферу Массимо:

— Возвращайся, не жди меня.

Закончив дела, он планировал прогуляться до дома пешком, чтобы подышать свежим воздухом. В последнее время в голове роилось слишком много мыслей.

— Но...

Массимо обернулся, чтобы возразить, но, увидев ледяное выражение лица Карлайла, проглотил слова. Его босс не терпел повторять дважды.

— ...Будьте осторожны.

Проворчал Массимо, который был еще и верным телохранителем.

Тихо усмехнувшись, Карлайл надвинул федору и вышел из машины. Он встал перед ничем не примечательной дверью и постучал, после чего в ней открылось маленькое окошко.

— Пароль.

Донесся из окошка хриплый, булькающий голос.

— Открывай.

Коротко приказал он.

Он не знал часто меняющихся паролей, да и не было нужды.

Сквозь железную решетку блеснули чьи-то глаза, подозрительно уставившись на него. Затем эти глаза чуть не вылезли из орбит. Тут же раздался лязг металла, и дверь распахнулась.

— Вы пришли! Остальные прибыли пятнадцать минут назад и ждут вас.

Вышибала почтительно поклонился, после чего снова закрыл дверь и задвинул засов. Он поспешил к пустому пространству под лестницей, открыл дверь, замаскированную под стену, и сделал шаг назад.

Карлайл вошел в узкий, тускло освещенный туннель, освещаемый лишь парой тусклых лампочек накаливания. Туннель вел в коридор соседнего здания.

Поднявшись по лестнице, соединявшейся с коридором, он оказался перед еще одной дверью. Охранник, дежуривший перед ней, едва завидев его, торопливо распахнул дверь и отвесил глубокий поклон.

— Добрый вечер, сэр!

Клуб «Эльдорадо» еще не открылся.

Несколько завсегдатаев с дурной репутацией уже заняли места в кабинках и лениво болтали, угощая дорогим шампанским шоугелз, закончивших репетицию.

Не снимая федоры, Карлайл поднялся по лестнице в мезонин.

В мезонине располагалась отдельная VIP-комната, откуда как на ладони была видна сцена. Окна были задернуты красными бархатными шторами, так что снаружи ничего не было видно.

Как только Карлайл вошел внутрь, оживленный разговор разом стих. Густой сигарный дым клубился под потолочными светильниками, словно облака.

— Так, так, девочки, на выход. Живо!

Сальваторе махнул рукой шоугелз в ярких сценических костюмах. Они толпой потянулись к выходу, бросая на Карлайла кокетливые взгляды.

Трое мужчин, сидевших в VIP-комнате, одновременно поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать его.

Карлайл занял оставленное для него место во главе стола и снял федору. Затем он обвел их взглядом, кивком головы заменяя приветствие.

Он сразу же перешел к делу, обратившись к Бенджамину:

— Бенни, я же, кажется, велел не устраивать проблем на территории Мэддена.

Бенджамин, несмотря на смазливое лицо, славился вспыльчивым, огненным нравом и мог взбеситься из-за малейшего оскорбления. За это он получил прозвище «Бешеный Пес», но в глаза его так почти никто не называл. Потому что из тех, кто осмеливался произнести это прозвище вслух, мало кто оставался в живых.

Бенджамин возмущенно заворчал, словно его несправедливо обвинили:

— Шестерки Мэддена первыми начали докапываться до наших парней. Грёбаные ирландские картофелеводы, сидели бы в своей «Адской кухне» и жрали картошку молча.

Сразу после введения Сухого закона только в штате Нью-Йорк появилось более 20 тысяч спикизи. Самые крупные из них контролировались итальянскими, ирландскими и восточноевропейскими еврейскими бандами, которые негласно поделили территорию.

В результате этого хрупкого сосуществования перед лицом бизнеса, приносящего колоссальные прибыли, территориальные войны между бандами вспыхивали чаще, чем когда-либо.

В последнее время еврейские банды начали внедряться в бизнес спикизи и подпольных казино в «Адской кухне», что привело к частым столкновениям с ирландскими бандами, которые традиционно базировались там.

Карлайл занимал уникальное положение: он не принадлежал ни к одной из группировок, но в то же время имел влияние на все. Благодаря этому он выступал в роли их неофициального банкира, а порой и брал на себя роль посредника.

Словно ему было лень объяснять дальше, Карлайл потер виски и кивнул Максиму:

— Макс, объясни.

Максим, оправдывая свое прозвище «Цифры», обладал врожденным математическим талантом и вел бухгалтерию организации.

Он был полной противоположностью боевику Бенджамину, но они были друзьями детства, выросшими вместе в еврейском гетто в Нижнем Ист-Сайде.

— Ох, ну ты и тупица. У Мэддена — пиво, у нас — шотландский виски и марочные вина. Наши рынки не пересекаются, я же говорил тебе не лезть и не выебываться на их территории!

Оуни Мэдден, недавно вышедший из тюрьмы Синг-Синг, сразу же занялся спикизи и бутлегерством и в мгновение ока подмял под себя «Адскую кухню».

Конечно же, деньги на всё это ему ссудил Карлайл.

— Чего? Тупица?! Ах ты ж очкастый ублюдок, который даже пистолет нормально держать не умеет!

Бенджамин вскочил, выхватил пистолет и приставил его к виску Максима. Максим, закатив глаза в стиле «опять начинается», грубо оттолкнул ствол.

— Убери это, сумасшедший сукин сын.

— Максим Баски! Ты сейчас назвал меня сумасшедшим сукиным сыном? О-о, да. Может, если этот сумасшедший сукин сын всадит пару пуль в твою умную башку, ты заткнешься? Хм, я всажу в тебя ровно столько пуль, сколько дюймов в твоем члене, то есть ровно одну. Как тебе такое?

— Сядь.

За секунду до того, как Бенджамин окончательно слетел с катушек, Карлайл осадил его ледяным тоном.

Тот осекся и воровато стрельнул глазами в сторону Карлайла. А затем, тяжело дыша, плюхнулся обратно на стул.

Со времен юности, когда всё решала лишь грубая сила, Карлайл вбил в него иерархию так глубоко в кости, что теперь он был единственным, кто мог натянуть поводок на этого взбесившегося пса.

Бенджамин с неловким видом потихоньку сунул пистолет обратно в кобуру.

Едва достигший двадцати четырех лет Бенджамин благодаря Карлайлу уже стал миллионером. Каким бы бешеным псом он ни был, он никогда не кусал руку, которая его кормит.

Карлайл сверлил Бенджамина взглядом, а затем тихо вздохнул. Бенджамин с виноватым видом отвел глаза.

— Бенни, что я ненавижу больше всего?

— ...Шум.

Пробормотал Бенджамин.

— Если хочешь от кого-то избавиться, сделай так, чтобы он тихо испарился, чтобы никто не узнал. Чтобы на следующее утро в утренних газетах не было ни строчки. Понял?

— ...Понял.

Карлайлу стоило немалых трудов по-тихому замять скандал, который Бенджамин устроил в спикизи в «Адской кухне».