Онлайн чтение книги В тень Into the shadow
1 - 17

Мейбел в ужасе посмотрела на Карлайла. Кольцо с огромным бриллиантом было таким большим, что закрывало ее тонкий палец.

— Ч-что это значит...?

— Мы с вашим дядей уже обо всем договорились.

Карлайл, проигнорировав даже формальное предложение руки и сердца, сослался на договоренность с Уолтером. Он не собирался скрывать тот факт, что в этом браке Мейбел была лишь объектом сделки, право собственности на который переходило к нему за определенную плату.

В груди кольнуло, словно что-то острое полоснуло по сердцу.

Взгляд Мейбел снова упал на безымянный палец. Ей нужно было вернуть кольцо, пока не стало слишком поздно.

Она попыталась выдернуть руку, которую держал Карлайл. Но он, словно прочитав ее мысли, не отпускал.

Его сухая, теплая ладонь крепко сжала ее похолодевшие пальцы. Это была большая мужская рука с выступающими на тыльной стороне венами.

Мейбел вдруг судорожно вздохнула. В суматохе она не сразу поняла, но они оба были без перчаток.

Она впервые касалась голой мужской руки. Пальцы с загрубевшими мозолями скользнули по ее мягкой ладони. От этого странного ощущения кончики ее пальцев закололо.

Но в отличие от нее, для такого мужчины, как Карлайл, держаться за руки явно ничего не значило. Мейбел почему-то стало обидно.

Карлайл, пристально наблюдавший за ней, тихонько вздохнул. Он вел себя так, словно перед ним был непонятливый ребенок.

— Нет нужды...

Его насмешливый взгляд скользнул по ней.

— ...откладывать помолвку из-за столь пустякового... инцидента. Я не люблю тратить время впустую.

Тратить время впустую...?

Мейбел потеряла дар речи и лишь беззвучно шевелила губами. Для нее это был вопрос жизни и смерти, от которого зависело счастье всей ее жизни.

— Помолвка состоится по плану. Так что, пожалуйста, не тратьте силы попусту.

Бросив быстрый взгляд на настенные часы, Карлайл продолжил деловым тоном:

— В ближайшие несколько месяцев я буду довольно занят... Как насчет того, чтобы сыграть свадьбу в середине февраля следующего года?

Она хотела отказаться, но от страха голос пропал.

Внешне он вежливо спрашивал ее мнения, но его холодные глаза говорили о том, что всё уже решено.

Это был странный опыт.

Он не угрожал ей открыто, не использовал властный тон, но невидимая сила давила ей на плечи.

По традиции дату свадьбы назначала сторона невесты. То, что он проигнорировал даже эту условность, было красноречивым знаком того, за кого он ее держит и как собирается с ней обращаться в будущем.

Карлайл, склонив голову набок и сделав вид, что ждет ответа, в одностороннем порядке завершил разговор:

— Что ж, будем считать, что вы согласны...

Закончив с делами, он отступил на шаг и учтиво приподнял ее руку с кольцом.

Их взгляды встретились.

Не сводя с Мейбел глаз, Карлайл медленно наклонил голову.

Она затаила дыхание в ожидании.

Его губы, изогнутые в плавной линии, на долю секунды коснулись костяшек ее пальцев и оторвались. Кольцо на безымянном пальце ослепительно сверкнуло.

— Увидимся на свадьбе, мадемуазель Дарлингтон.

Наконец отпустив ее руку, Карлайл просто развернулся и ушел.

Как только его спина скрылась из виду, ее ноги подкосились. Мейбел, пошатываясь, подошла к скамейке у окна и бессильно опустилась на нее.

Над разгромленным салоном повисла тяжелая тишина.

— Ха...

Она горько усмехнулась от абсурдности происходящего.

Мейбел подняла дрожащую руку. Бриллиант модной нынче изумрудной огранки (emerald cut) излучал холодный свет.

Она грубо сорвала кольцо с пальца. Ей хотелось открыть окно и вышвырнуть его на проезжую часть Пятой авеню. Но она не осмелилась, боясь последствий.

Вместо этого она сжала бриллиант в кулаке так сильно, словно хотела его раздавить. Острые грани впились в нежную ладонь.

Прокручивая в голове всё то, что Карлайл только что сделал, Мейбел непроизвольно дотронулась до своих губ.

На кончиках пальцев всё еще чувствовалось его горячее дыхание. Охваченная странным чувством вины, она поспешно отдернула руку. На пальцах остался слабый след помады.

Хаос непрожитых эмоций захлестнул ее с головой. После каждой встречи с Карлайлом она пребывала в таком же смятении.

Неужели я действительно выйду замуж за барона Рошуре вот так?

Мейбел была уверена, что Карлайл торопится со свадьбой ради политической карьеры. Только так можно было объяснить логику, по которой ему требовался щит в виде скромной и добродетельной жены, чтобы обелить свою дурную репутацию.

Но он даже глазом не моргнул, увидев ее в образе легкомысленной флэпперши. От отчаяния она даже коротко остригла волосы, но все ее усилия пошли прахом.

Если не из-за политики, то ради чего еще...?

Всё, что она могла предложить, — это уважаемая в дипломатических кругах фамилия «Дарлингтон» и титул «Дебютантка года».

Вопросы роились в голове один за другим, но ответов на них не было.

Было ясно лишь одно: Карлайл не испытывал к ней ни малейшей симпатии. Только что надел ей на палец обручальное кольцо и заявил, что увидится с ней на свадьбе, сославшись на занятость.

Она не ждала романтичного предложения на одном колене с клятвами в вечной любви. Но она никак не ожидала, что Карлайл будет вести себя настолько односторонне и бесцеремонно.

Сегодня вечером Мейбел смутно осознала истинную причину того чувства диссонанса, которое всегда исходило от Карлайла. Ему было абсолютно плевать на нормы высшего общества, к которому он принадлежал.

Как он может так поступать?

В этом закрытом обществе нарушение даже малейшего правила грозило потерей всего, что у тебя есть.

Мейбел вспомнила аристократов, которых встречала в Лондоне.

В их сознание глубоко въелись консервативные обычаи и строгий этикет. Поэтому их поведение редко выходило за рамки предсказуемого.

Стоило лишь переступить черту, как на тебя ставили клеймо «изгоя» (Rogue) и подвергали остракизму. Было почти невозможно восстановить репутацию и вернуться в эксклюзивный круг после изгнания.

То же самое касалось и нью-йоркского высшего света.

Даже печально известные своим свободомыслием братья «Ковбои Такеры» предавались распутству лишь в дозволенных рамках, никогда их не переступая.

Барон Карлайл де Рошуре внешне казался одним из них. И когда было нужно, он умел вести себя как безупречный джентльмен.

Но сегодня он вел себя как человек, для которого не существует никаких границ.

Люди наблюдали за Карлайлом со смесью испуганного любопытства и смутных фантазий. Они были безнадежно очарованы его двойственностью, одновременно боясь его и остерегаясь.

И что же мне... делать?

Издалека донесся слабый шум автомобильного двигателя. Мейбел выглянула в окно.

Под уличным фонарем она увидела Карлайла, курящего сигару. Бледный дым клубился за его спиной, словно туман. Полы пальто, небрежно накинутого на широкие плечи, развевались на ночном ветру.

В свете фонаря тень Карлайла раздвоилась. Одна была густой и черной, а вторая — слабой, словно исчезающий след.

Карлайл, слившийся с темной улицей, казался куда более естественным, чем в безупречном наряде, танцующий вальс на балу.

Стоявший на углу «Роллс-Ройс» медленно сдал назад и остановился прямо перед ним. Прямо перед тем как сесть на заднее сиденье, Карлайл вдруг поднял голову. Его взгляд метнулся прямо к окнам салона на втором этаже.

Мейбел, завороженно наблюдавшая за ним, вздрогнула и вскочила со скамейки.

Когда их взгляды встретились, на губах Карлайла появилась усмешка. Он слегка приподнял цилиндр, сдвинутый набекрень.

Мейбел отпрянула от окна, словно спасаясь бегством. Ее лицо горело, будто ошпаренное. Сердце билось так сильно и болезненно, что ей пришлось остановиться, чтобы перевести дух.

Вскоре звук автомобильного двигателя затих вдали.

Мейбел медленно разжала крепко сжатый кулак. Ладонь пронзила тупая боль. Прозрачный, как лед, бриллиант отбрасывал холодные блики на ее покрасневшую кожу.

Зажмурившись, Мейбел пробормотала:

— Что же мне теперь делать...

***

Мейбел посадили под домашний арест на месяц. И по иронии судьбы, избежать более сурового наказания ей удалось лишь благодаря обручальному кольцу Карлайла.

Уолтер и Милдред испытали явное облегчение от того, что барон не передумал жениться, несмотря на то что она предстала перед ним в таком ужасном виде.

В то время как Мейбел не находила себе места, целыми днями расхаживая по комнате.

План, в успехе которого она не сомневалась, с треском провалился, и теперь у нее оставался лишь один выход.

С глубоким вздохом Мейбел посмотрела на цифры, аккуратно выписанные в блокнот. Это был расчет ее ежемесячного пособия, поступавшего на банковский счет из трастового фонда со стороны матери.

Помимо этих денег, единственным, что можно было продать, оставались драгоценности матери и ее дебютантское платье.

Хватит ли мне этого, чтобы продержаться одной, пока я не найду работу...?

Не зная нужды всю свою жизнь, она не могла даже примерно этого представить.

Как раз в этот момент из коридора донесся голос Милдред. Тетя, стерегшая Мейбел как надзирательница, судя по всему, собиралась ненадолго отлучиться.

Мейбел, спрятавшись за портьерой, дождалась, пока та выйдет из дома, и тут же выскользнула из своей комнаты.