Онлайн чтение книги В тень Into the shadow
1 - 5

Глава 5

Четверг, 31 мая 1923 года. Отель «Кавендиш» (The Cavendish Hotel). Лондонский светский сезон открывался в конце мая, приуроченный к началу сессии парламента, и завершался в середине августа с открытием сезона охоты в Шотландии. Трое членов семьи Дарлингтон ступили на лондонскую землю позавчера. Из всей их короткой трехнедельной поездки на реальное участие в сезоне оставалось чуть больше недели. Отель «Кавендиш» располагался в самом центре района Сент-Джеймс, изобиловавшего дорогими ателье, сигарными лавками и закрытыми джентльменскими клубами. Это был не самый роскошный отель, но во время сезона он был переполнен провинциальными аристократами — теми, чьи кошельки были не слишком тугими, зато родословные безупречными. Троица сидела в небольшом зале для завтраков с изысканным интерьером в ожидании традиционного английского завтрака.

— Даже не смотри в сторону аристократов, остановившихся в этом отеле, Мейбел.

Предостерегающе прошептала Милдред. За несколько лет племянница расцвела так же пышно, как редкая орхидея каттлея, за которую просили по пятьдесят долларов за цветок, и теперь приковывала к себе взгляды, где бы ни появилась. Ее красота была точной копией красоты матери, которая в годы своего дебюта славилась как первая красавица Восточного побережья. Мужчины, сидевшие в зале для завтраков, откровенно пялились на Мейбел. Однако, воспитанная в строгой скромности, она этих взглядов не замечала. Стоило ей только дебютировать при королевском дворе, как ее продажа по высокой цене на брачном рынке, даже при скромном приданом, становилась лишь вопросом времени. Если все пойдет по плану, то и те мелкие... финансовые трудности, которые сейчас переживала семья Дарлингтонов, решатся сами собой. Поэтому они никак не могли отдать племянницу на растерзание нищим аристократишкам, приехавшим в столицу в надежде подцепить «американскую долларовую принцессу».

— Да, тетя.

Покорно ответила Мейбел, опустив глаза. То ли из-за усталости от смены часовых поясов, то ли по какой-то другой причине тост с апельсиновым мармеладом казался шершавым и царапал горло. Однако ее мысли были отнюдь не такими покорными.

Какое счастье, что я не родилась в Англии. Кажется, они тут все еще застряли в девятнадцатом веке.

Родившись и выросши в Нью-Йорке, она жила, не осознавая, насколько этот город опережает свое время. Но столкнувшись с придирчивыми и консервативными правилами страны, которой правят короли и аристократы, даже удушающие обычаи нью-йоркского высшего общества показались ей символом свободы. Милдред же обожала Лондон, насквозь пропитанный пережитками викторианской эпохи. Этот город чертовски подходил ее старомодной натуре: стоило ей сесть в автомобиль, как ее начинало тошнить, и она с тоской вспоминала жуткую тряску в каретах. Мейбел внутренне усмехнулась своим мыслям, но тут же прикусила губу от нахлынувшего чувства вины.

— Мейбел, только один кубик сахара! Тебе ведь скоро надевать платье.

В тот момент, когда Мейбел собиралась бросить второй кубик сахара в свой утренний чай, она замерла и отложила щипчики. Милдред удовлетворенно кивнула.

— Слушай внимательно. Для дебютантки семья и богатство — не самое главное. Конечно, это тоже имеет свой вес. Но на самом деле важнее всего две вещи. Как думаешь, какие?

Мейбел ответила медленно, заранее зная, что ее ответ будет неверным.

— ...Интеллект и характер?

Милдред презрительно фыркнула.

— Неверно. Это не имеет ни малейшего значения. Наоборот, ум лучше скрывать. И чтобы я больше не слышала ни слова об университетах и исследованиях. Возможно, это прозвучит немного меркантильно... но, учитывая обстоятельства, я буду говорить прямо.

Она искоса взглянула на Уолтера. Тот делал вид, что не слышит их разговора, покуривая сигару и уткнувшись в «Лондон Таймс». Вмешиваться или подслушивать женские разговоры было недостойно джентльмена.

— Для дебютантки важнее всего красота и репутация. С первым у тебя... всё более-менее сносно, так что заботься только о втором. Категорически запрещается оставаться наедине с мужчиной без нашего разрешения. Все эти новомодные «свободные отношения» — верный путь к репутации распутной девки. Будешь выглядеть как эти дешевые и вульгарные «флэпперши».

В последнее время среди молодых женщин стало повальной модой стричь волосы коротко, под мальчика, носить платья, едва прикрывающие колени, каждую ночь зависать в спикизи, пить и наслаждаться свободной любовью. Таких называли флэппершами. Милдред их на дух не переносила. Она понизила голос.

— Может показаться, что такие девицы поначалу пользуются популярностью, но не обманывайся. Мужчины никогда не делают предложение легкодоступным женщинам. Ты меня поняла?

— Да, тетя.

Равнодушно ответила Мейбел. Ей было абсолютно плевать и на мужчин, и на замужество. Все, чего она хотела, — это вернуться в университет и закончить учебу.

Смогу ли я вернуться к осеннему семестру? Неужели они и правда собираются выдать меня замуж против моей воли?

Мейбел тяжело вздохнула, и ее плечи бессильно поникли.

— Конелия Мейбел Дарлингтон! Расправь плечи, выпрями спину. Держи осанку всегда и везде. Это основа для леди.

Резкий упрек хлестнул ее, словно розга.

— ...Да, тетя.

Мейбел выпрямила спину и проглотила очередной вздох.

Как только они закончили завтрак и вернулись в свой номер, в дверь постучал парикмахер, вызванный отелем. Потребовалось целых три часа, чтобы с помощью горячих щипцов уложить ее длинные волосы в «марсельскую волну» и собрать их в модную высокую прическу. В соответствии со строгим дресс-кодом она надела белоснежное атласное платье с длинным шлейфом и перчатки, доходящие до предплечий. Голову украшала жемчужная тиара, которую ее покойная мать надевала на свадьбу, а к ней крепились страусиные перья в стиле «Принц Уэльский». Из-под перьев ниспадала длинная прозрачная фата, а завершал образ букет белых калл.

— Что ж... весьма недурно.

Милдред окинула Мейбел взглядом с ног до головы и слегка кивнула. В ее устах «весьма недурно» было равносильно высшей похвале. Закончив с приготовлениями, все трое сели в арендованный за баснословные деньги лимузин «Даймлер» и направились к Букингемскому дворцу.

***

До открытия ворот оставалось еще целых три часа, но от улицы Мэлл (The Mall) перед Букингемским дворцом до Конститьюшн-хилл (Constitution Hill) уже выстроилась бесконечная вереница роскошных автомобилей. Мейбел и Милдред утоляли голод заранее припасенным печеньем и лимонадом, непрерывно обмахиваясь веерами. Воздух был влажным и душным, что неудивительно для города, где часто шли дожди. Лондонские зеваки заглядывали в окна остановившихся машин, словно разглядывали обезьян в зоопарке. И громко, не стесняясь, обменивались мнениями.

— Видел тиару на леди вон в том «Роллс-Ройсе» впереди? Кажется, она больше, чем у самой королевы.

— А вон та леди вряд ли сможет даже встать, такие тяжелые у нее украшения на платье. Как бы не шлепнулась на задницу, когда будет делать реверанс.

Толпа разразилась хохотом.

— Да уж, не все дебютантки красавицы. Леди в машине позади выглядит еще зауряднее моей сестры.

Мейбел тоже не избежала бесцеремонных и грубых оценок. Группа зевак устроила импровизированное голосование, выбирая «дебютантку года».

— Я отдаю свой голос за леди с фиалковыми глазами! Платье скромное, но лицо — ну вылитая кинозвезда.

— Кинозвезда? Где, где? А ну подвиньтесь, дайте и мне посмотреть!

Девушка, одетая как флэпперша, прильнула к стеклу так близко, что чуть нос не расплющила, разглядывая Мейбел. Сидеть с прямой спиной и делать вид, что ничего не слышишь, было непросто. Несмотря на комплименты, чувствовать себя животным в клетке было не слишком приятно.

— Мейбел, ты помнишь порядок аудиенции? Что бы ни случилось, ты не должна поворачиваться спиной к королю и королеве. И чтобы никакого позора вроде падения на собственный шлейф при движении спиной вперед!

— Да, тетя.

От этих поучений, навязших в зубах, недожеванное печенье встало колом в горле.

Ожидание, казавшееся вечностью, наконец подошло к концу, и ровно в 9:30 черные автомобили, выстроившиеся вереницей, словно жуки, медленно поползли вперед. Лимузин миновал ворота и остановился у входа во внутренний двор дворца.

— Конелия Мейбел Дарлингтон. Ты должна всё сделать безупречно. Помни, что от тебя зависит будущее семьи Дарлингтон.

С трагическим лицом напутствовал Уолтер, когда Мейбел, опираясь на руку шофера, выходила из лимузина.

— ...Да, дядя.

Она чувствовала недоумение и тревогу.

С чего бы это будущее семьи Дарлингтонов зависело от меня? Кто я такая?

— До скорой встречи.

С тяжелым сердцем Мейбел вежливо попрощалась. Затем, подхватив длинный шлейф дрожащими руками, она неуверенными шагами вошла в Букингемский дворец.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver