Онлайн чтение книги В тень Into the shadow
1 - 10

Карлайл и Хантер шли бок о бок в их сторону.

— Кажется, он идет поздороваться с Мейбел!

Девушки, расслабленно сидевшие на скамейках или опиравшиеся на мраморные колонны, разом выпрямились и начали поправлять прически.

— Боже, я впервые вижу его так близко. Аж трясет!

— Он же к Мейбел идет, чего тебя-то трясет?

— Вот именно. Юджиния, ты вообще-то уже обручена.

Арабелла сделала им замечание:

— Девочки, тсс! Что будет, если кто-нибудь услышит.

Нью-йоркский высший свет был тесным и закрытым миром. Все были настолько переплетены родственными и дружескими связями, что могли нарисовать генеалогическое древо собеседника, не прибегая к помощи третьих лиц. И в это застоявшееся болото кометой ворвался мужчина, напоминающий бога солнца. Когда выяснилось, что барон Карлайл де Рошуре, о котором было известно лишь то, что он французский аристократ, является владельцем недавно построенного роскошного «шато» на Пятой авеню, интерес к нему достиг апогея. Слухи о нем также становились день ото дня всё красочнее. Консервативные семьи, не скрывая подозрений, начали строже следить за дочерьми. Ведь в истории было немало случаев, когда мошенники, скрывающие свое истинное происхождение, проникали в высшее общество и разрушали эти неприступные крепости изнутри. Но их дочери думали иначе. Предупреждения о том, что не стоит даже смотреть в сторону незнакомца без роду и племени, были бесполезны. Высшее общество, состоявшее из семей, пустивших корни в Нью-Йорке несколько поколений назад, напоминало остров, отрезанный от внешнего мира. Устав от одних и тех же лиц, они всегда жаждали новых. Аристократ, похожий на злодея, или злодей, похожий на аристократа? Станет ли он ослепительным светом или мрачной тенью? Пока этого не знал никто. Нежные цветы Пятой авеню были безнадежно очарованы опасной аурой мужчины, балансирующего на этой тонкой грани.

Наконец, Карлайл и Хантер остановились перед ними. Мейбел медленно поднялась со скамейки и посмотрела на Карлайла. Она кожей чувствовала обжигающие взгляды затаивших дыхание зрителей.

— Искренне благодарю вас за то, что пришли на мой бал дебютанток, барон Рошуре.

Будучи хозяйкой бала, она первой поприветствовала его по всем правилам этикета.

— Для меня честь быть приглашенным, мадемуазель Дарлингтон.

Ответил он, слегка склонив голову. В этот момент оркестр заиграл вступление к первому танцу второй части вечера. Стоявший рядом с Карлайлом Хантер протянул руку Арабелле с игривой улыбкой.

— Дорогая миссис Гамильтон, вы ведь обещали первый и последний танец второй части мне?

— Ох, капитан...

Арабелла, залившись застенчивым румянцем, взяла его за руку и направилась к танцполу. Их провожали завистливые взгляды. Эти двое были примером успешного «брака по любви» (love marriage), который считался большей редкостью, чем орхидея каттлея. Мейбел с затаенной надеждой посмотрела на Карлайла.

Может быть... он пригласит меня на танец?

На этом балу она отказалась от танцевальных карточек. Поскольку партнеры всё равно будут постоянно меняться прямо посреди танца, не было смысла настаивать на строгом расписании. И как раз в тот момент, когда началась первая мелодия второй части, перед Мейбел стоял Карлайл. Если бы он пригласил ее, она была готова немедленно согласиться. Встретившись взглядом с Мейбел, Карлайл с едва заметной тенью улыбки на губах вежливо поклонился.

— Что ж, желаю вам приятно провести время.

После этого он повернулся и ушел без малейших колебаний. Мейбел растерянно моргнула, провожая его взглядом. Откуда ни возьмись выскочила Лавиния и преградила Карлайлу путь. Ее кокетливый голос донесся до Мейбел сквозь бодрый ритм фокстрота.

— Карлайл! А я уж думала, ты не придешь.

Мейбел шумно выдохнула задержанный воздух и, забыв об элегантности, плюхнулась обратно на скамейку.

— Слышали? Она назвала его «Карлайл». Похоже, они уже перешли на имена.

— ...Похоже на то.

Рассеянно согласилась Мейбел. Она прижала руку к груди, где заныла слабая боль.

Что со мной.

Видимо, когда Карлайл принял приглашение на ее бал, в глубине души у нее затеплилась надежда. Хотя она и сама не знала, на что именно надеялась. В тот момент, когда он так холодно отвернулся, ей показалось, что ее сердце рухнуло куда-то в пятки.

Неужели я расстроилась из-за того, что он не пригласил меня на танец? Но почему...?

Мейбел не была большой любительницей танцев. К тому же, желающих потанцевать с ней хватало и без Карлайла. Она была сбита с толку, не понимая природу этих совершенно новых для нее эмоций.

— А может, он метит в политику?

Внезапно выдала Юджиния.

— ...Что ты имеешь в виду?

— Насколько я знаю, большинство хозяев вечеринок, на которых барон Рошуре присутствовал в этом сезоне, связаны с политикой.

 Она начала загибать пальцы:

— Конгрессмен Миллс, бывший губернатор Миллер, помощник министра Рузвельт, мэр Хайлан... А сегодня вот господин Дарлингтон, начальник таможни Нью-Йорка. Похоже, политика интересует его больше, чем женитьба.

Мейбел тихонько вздохнула и расправила плечи.

Политика или что-то еще, мне нет дела до человека, которому нет дела до меня.

Как только она поднялась с места, кто-то подошел и пригласил ее на танец.

— Мисс Дарлингтон, не окажете ли вы мне честь?

Каштановые волосы, зеленые глаза, озорная улыбка. До боли знакомое лицо. В тот же миг глаза Мейбел округлились.

— ...Лесли?

Она непроизвольно пробормотала его имя, а затем, спохватившись, прикрыла рот рукой. К счастью, никто поблизости, похоже, этого не услышал.

— Ой, то есть... мистер Уинтроп. Да, с удовольствием.

Лесли тихонько рассмеялся и предложил ей руку. Мейбел оперлась на его руку, и они направились к танцполу.

— Давно не виделись, Мейбел.

Прошептал он, забавно дернув бровью. Это было так похоже на него в детстве, что она не смогла сдержать улыбку. Лесли Уинтроп. Лучший друг Артура и сын лечащего врача семьи Дарлингтон. В детстве Лесли каждый божий день пропадал у Дарлингтонов и возвращался к себе домой, за пять кварталов от них, только к ужину. Те, кто не знал ситуации, могли бы подумать, что в семье Дарлингтонов два сына. В последний раз она видела его, когда ей было двенадцать. Она до сих пор живо помнила, как плакала от обиды, когда Артур сказал ей, что Лесли уехал в школу-пансион (boarding school) в Массачусетс. Хотя доктор Уинтроп иногда передавал от него весточки, лично они не виделись уже восемь лет.

— Тетя говорила мне, что вы поступили в медицинскую школу при Колумбийском университете... Лесл... то есть мистер Уинтроп.

— Да брось ты эти церемонии. Зови меня как раньше.

Они переглянулись и улыбнулись, но в их взглядах сквозила легкая грусть. Даже без слов было понятно, что Лесли тоже вспомнил Артура, глядя на нее. Неожиданная встреча с тем, кто разделял ее воспоминания, вызвала острую тоску, от которой защипало в носу. Когда они подошли к танцполу, Лесли окинул ее взглядом и склонил голову набок.

— А ты здорово выросла. В моей памяти ты была вот такусенькой.

Он показал рукой где-то на уровне своей талии. Мейбел незлобиво на него зыркнула.

— Я не была настолько маленькой.

Лесли вытянул руки, приняв донельзя неловкую позицию для вальса. А затем кивнул с решительным видом.

— Ну что, поехали?

— Подожди!

Мейбел поспешно остановила его. В голове вдруг всплыло одно воспоминание.

— В чем дело? Что-то не так?

Она прищурилась и посмотрела на него снизу вверх. Когда Артуру и Лесли было около двенадцати, они, вернувшись с уроков вальса в школе, решили потренироваться на ней. Сколько же раз ей тогда оттоптали все ноги.

— ...Надеюсь, с тех пор ты стал танцевать вальс получше?

С подозрением спросила Мейбел. Лесли быстро стер с лица виноватое выражение и самоуверенно улыбнулся.

— А то!

И с этими словами он браво шагнул вперед. Но не прошло и пары минут, как Мейбел прыснула со смеху прямо посреди танцпола.

— Боже мой, Лесли!

Почувствовав на себе взгляды окружающих, она прикусила губу, чтобы сдержать смех, и метнула в него свирепый взгляд.

— Прости, прости! Признаю, в последнее время я немного забросил тренировки. В медицинской школе так много задают...

Лесли виновато улыбался, пытаясь оправдаться. Затем он склонился к ней, словно собираясь открыть страшную тайну.

— По правде говоря, тот раз, когда мы тренировались с тобой в двенадцать лет, был последним. С тех пор я вообще не танцевал.

— Пффф.

— Кхм.

Они оба одновременно подавили смех. Мейбел, поджав губы, низко опустила голову, а Лесли, стиснув зубы и уставившись в потолок, трясся всем телом. Громко смеяться на танцполе и привлекать к себе внимание считалось дурным тоном. Сделав глубокий вдох и кое-как успокоившись, Мейбел подняла голову. В этот момент из-за плеча Лесли она увидела танцующую пару. Как только ее взгляд встретился с синими глазами, ее глаза, до этого весело сощуренные от смеха, заледенели.