Онлайн чтение книги В тень Into the shadow
1 - 1

Глава  1

Часть 1

Вторник, 25 марта 1919 года, вторая половина дня. Над пустым асфальтом гулял пронизывающий ветер. Но благодаря горячему возбуждению толпы, плотно заполнившей тротуары, холод совершенно не чувствовался. Юный газетчик, словно мышонок снующий сквозь людское море, сложил ладони рупором. Под мышкой он сжимал свернутую трубкой кипу газет.

— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск «Нью-Йорк Таймс», всего два цента!

Он во всю глотку выкрикивал заголовки вечерних спецвыпусков:

— Сыновья Нью-Йорка возвращаются домой!

— Парад Победы в честь возвращения 27-й дивизии!

— Ожидается более миллиона ньюйоркцев!

Мейбел усмехнулась.

Еще пару минут назад говорили о полумиллионе.

Тому, что на этот Парад Победы собралось так много людей, была своя причина. Два года назад, сразу после того как президент Вильсон объявил войну Германии, молодые люди, движимые жаждой славы, массово записывались добровольцами в Национальную гвардию штата Нью-Йорк. Сформированные в 27-ю дивизию, в мае прошлого года они отправились на европейский фронт. И вот теперь эти юноши, одержав победу в Великой войне, возвращались домой героями. Люди, с замиранием сердца ждавшие возвращения своих любимых, высыпали на улицы.

Мейбел прислушалась к звукам, которые приносил ветер. Вдалеке слабо заиграл марш военного оркестра. Казалось, совсем скоро покажется голова колонны. Огромные звезды и полосы, вывешенные на окружающих зданиях, развевались на ветру. Из окон небоскребов, словно конфетти, сыпались золотые звезды в память о павших. На официальных трибунах, возведенных напротив Нью-Йоркской публичной библиотеки, собрались политики и бизнесмены, включая мэра и губернатора. На краю трибуны виднелись ее дядя и тетя. Уолтер Дарлингтон, начальник таможни порта Нью-Йорк, как патриот, отправивший на фронт единственного сына, стоял плечом к плечу с высокопоставленными лицами в черных цилиндрах. Сидящая рядом Милдред с тревожным лицом ждала сына, время от времени промокая глаза платком. У Мейбел тоже защипало в носу. Для нее, потерявшей родителей в пять лет в аварии с экипажем и выросшей под опекой Уолтера и Милдред, Артур, который был старше на два года, стал настоящим родным братом. Прошлой весной, переполненный патриотизмом, он тайком записался добровольцем — в неполные семнадцать лет. Оставив Мейбел свою любимую карманную камеру Kodak Vest Pocket и трогательное прощальное письмо с клятвой вернуться с боевыми наградами, он покинул дом под покровом ночи. Артур был веселым и добрым сорванцом. Именно он научил ее лазить по самому большому дубу в Центральном парке, и именно он взял на себя вину и порку, когда их поймали, когда они, перемазанные дочерна, катались по угольному желобу. Когда семья Дарлингтон обнаружила имя Артура в списке раненых, их мир рухнул. Полгода назад 27-я дивизия участвовала в прорыве линии Гинденбурга — последней линии обороны немцев. Это стало решающим моментом, принесшим победу союзникам, но в ожесточенных боях погибло множество молодых людей. Хотя вскоре пришло уведомление о том, что Артур благополучно идет на поправку, и они смогли перевести дух, полностью избавиться от тревоги было невозможно, пока они не увидят его собственными глазами.

— Мейбел, смотри!

Арабелла дернула Мейбел за рукав и указала на приближающуюся издали конницу. Вслед за ней печатал шаг военный оркестр, исполняя громкий военный марш. Мейбел достала фотоаппарат из кармана фартука, на груди которого был четко вышит знак Красного Креста, чтобы запечатлеть этот исторический момент.

— Не толкайтесь! Соблюдайте порядок!

Напряженные полицейские кричали на толпу, которая, неистово размахивая флажками, напирала на ограждения. Мейбел в очередной раз порадовалась, что может быть по эту сторону заграждения и стать непосредственной участницей парада. Спрятав камеру обратно в карман, она повесила на руку корзинку, стоявшую на земле, и встала рядом с Арабеллой. В корзинке лежали гвоздики и конфеты для марширующих солдат. Подарок и письмо для Артура она заботливо припрятала в кармане фартука.

Два года назад школа Спенс совместно с Красным Крестом организовала волонтерский отряд по сбору и отправке посылок на фронт. Арабелла Ливингстон, учившаяся на два класса старше, проводив на войну своего жениха, младшего лейтенанта Хантера А. Гамильтона, с энтузиазмом взялась за руководство отрядом. В прошлом году Мейбел стала заместителем командира, чтобы помогать ей. Война, которая раньше казалась такой далекой, с уходом Артура стала делом ее семьи. Штаб-квартира Красного Креста выделила места на официальной трибуне для приветствия командирам волонтерских отрядов школ для девочек, которые самоотверженно трудились во время войны.

Наконец, во главе колонны верхом на лошади показался генерал-майор Джон Ф. О'Райан. Оглушительный рев толпы заглушил звуки военного оркестра. Генерал-майор остановился перед памятником павшим, установленным на ступенях Нью-Йоркской публичной библиотеки, и отдал честь. Тысячи молодых людей потеряли свои жизни на чужбине за океаном и были там похоронены. Настроение в толпе стало торжественным и скорбным. То тут, то там раздавались рыдания тех, кто потерял своих близких.

Вслед за конными офицерами и военным оркестром промаршировал 105-й пехотный полк.

— С возвращением домой! — в один голос кричали Мейбел с Арабеллой, протягивая солдатам конфеты и гвоздики из своих корзинок.

Внезапно Арабелла выкрикнула дрожащим от слез голосом:

— Мейбел! Смотри, я вижу его!

В поле зрения появилась 106-я пехотная бригада. Капитан, возглавлявший роту B 1-го батальона, был женихом Арабеллы, Хантером. То, что он ушел на войну младшим лейтенантом, отличился в боях и был произведен в капитаны, перепрыгнув через два звания, было предметом величайшей гордости Арабеллы. Арабелла достала спрятанную среди гвоздик красную розу и замахала ею.

— Капитан Гамильтон!

Высокий шатен огляделся, заметил Арабеллу и, широко улыбнувшись, отдал честь.

— С возвращением домой!

Закричав, она сделала несколько шагов вперед и бросила красную розу. Капитан ловко поймал ее, поцеловал бутон и заткнул за левый карман кителя. Когда он скрылся из виду, Арабелла, счастливо улыбаясь, закрыла руками покрасневшее, словно лепесток, лицо и разрыдалась. Мейбел похлопала ее по плечу, продолжая взглядом выискивать проходящих солдат. Если прошла рота B, которой командовал капитан Гамильтон, значит, скоро должна была появиться рота D, в которой служил Артур, а именно 3-й взвод. Вдалеке показалась голова колонны. Мейбел, глотая слезы, нервно переминалась с ноги на ногу. Парад контролировался гораздо строже, чем она ожидала. Мелькнула мысль, что, поскольку Артур был рядовым, передать ему подарок лично будет сложно, если только он по счастливой случайности не окажется с краю строя.

— Арабелла, ты не знаешь, в каком звании вон тот офицер впереди?

Мейбел указала в сторону командира 3-го взвода. Арабелла нахмурилась, разглядывая знаки различия на его плечах.

— Младший лейтенант.

Мейбел искоса взглянула на полицейских. Казалось, у них не было времени следить за волонтерами Красного Креста внутри ограждения, так как они были заняты сдерживанием толпы, которая толкалась и размахивала флагами. Пока она колебалась, 3-й взвод подошел еще ближе. Сейчас или никогда. Мейбел, как и Арабелла, сделала три-четыре шага вперед и взмахнула бутоньеркой из фиолетового ириса. Она сделала ее сама, сорвав цветок на клумбе, чтобы приколоть к мундиру Артура.

— Господин младший лейтенант!

Крепко сложенный мужчина, на голову выше остальных солдат, повернул голову в сторону Мейбел. Заметив фартук Красного Креста, он быстрым шагом направился к ней. Его ловкие, сдержанные движения странно не вязались с его габаритами. Из-под глубоко надвинутой офицерской фуражки, бросавшей тень на лицо, на нее сверху вниз посмотрели холодные голубые глаза.

— В чем дело?

В его сухом, жестком тоне слышался едва уловимый французский акцент. Осознав, что натворила, она испугалась, и сердце бешено заколотилось. Мейбел опустила глаза. Поскольку ей редко доводилось разговаривать с незнакомыми взрослыми мужчинами, слова давались с трудом. Но она не могла сдаться даже не попытавшись, ведь тетя так умоляла ее об этом. Собрав все свое мужество, она с трудом выдавила:

— П-простите, вы случайно не знаете капрала Артура Дарлингтона?

— Знаю.

Он ответил не задумываясь, продолжая следить взглядом за марширующими в ногу солдатами. Мейбел, понимая, что не должна задерживать его надолго, торопливо достала из кармана коробку. В ней были любимые шоколадные конфеты Артура и письма от семьи.

— Н-не могли бы вы передать это Артуру? Я его двоюродная сестра.

Лейтенант с непроницаемым лицом взял подарок. Мейбел облегченно выдохнула. Она ожидала, что он откажет наотрез, но он оказался добрым человеком. Повинуясь внезапному порыву, она протянула отвернувшемуся было лейтенанту бутоньерку из ириса.

— Спасибо, господин лейтенант.

Он замер и опустил взгляд на цветок.