Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 11

Джудит никогда прежде не воспринимала Мастера как мужчину.

Как она могла? Она не знала ни его лица, ни голоса. Какой бы магический артефакт он ни использовал, его голос через некоторое время стирался из её памяти. От него не исходило даже намёка на запах одеколона.

Иными словами, ни одно из её чувств — ни зрение, ни осязание, ни обоняние, ни вкус, ни слух — не давало ей о нём никаких сведений. И всё же…

У него хорошее сложение.

Теперь, стоя с ним так близко в темноте, она отчётливо ощущала исходящее от него тепло и упругость тренированных мышц.

Джудит сглотнула, когда в голове мелькнула мысль.

…У него и правда прекрасное тело, не так ли?

Она знала, что он высок, но не ожидала, что он окажется таким крепко сложённым.

В конце концов, обычно он носил чёрный просторный плащ с капюшоном, скрывавший его фигуру.

Наверное, много тренируется…

Джудит была рада темноте: при свете её лицо наверняка выдало бы её с головой.

Такая близость в темноте обостряла до предела осознание того, что она наедине с мужчиной.

Сердце Джудит забилось быстрее — чувство непривычное: она всегда была слишком занята зарабатыванием на жизнь, чтобы уделять время общению с мужчинами.

Похоже, Мастер тоже не оставался равнодушным. В его сдержанном дыхании слышалось напряжение.

Боже, я так прислушиваюсь к его дыханию. Надо следить, чтобы самой не дышать слишком громко.

Она не могла сказать точно, когда именно между ними возникло это напряжение, но они продолжали идти рядом в молчании, крепко держась друг за друга.

Путь был извилистым, то и дело менял направление, и кругом стояла кромешная тьма.

Джудит понимала, что самостоятельно ни за что не найдёт дорогу обратно. Она была искренне поражена тем, что Мастер способен запомнить столь запутанный маршрут.

— Пришли.

Когда ноги уже начали ныть, Мастер хрипло прошептал.

— Мы почти у шкафа Карла.

Джудит широко раскрыла глаза. Они уже вошли в поместье Майюс? Она даже не заметила, когда пересекла порог особняка. Она не ожидала, что ход окажется настолько напрямую соединён с внутренними покоями.

Они шли рука в руке, когда Мастер вдруг задал ей вопрос.

— Но вы и правда не против иметь запись о браке с Экианом Майюсом?

— Хм?

— Джудит, вы дворянка. Дворяне не так свободны в повторном браке, как простолюдины. Если в вашей истории будет развод, вам будет трудно выйти замуж за достойного дворянина.

Хотя Джудит уже несколько раз заверила его, что её это не беспокоит, Мастер, судя по всему, не мог в это поверить и счёл нужным спросить ещё раз.

В темноте Джудит медленно ответила:

— Ну… Не знаю, поймёте ли вы это, но…

Прежде им случалось подолгу оставаться наедине, однако этот момент ощущался иначе. На этот раз казалось, что они говорят просто как два человека.

— Меня никогда особо не учили тому, что дворяне отличаются от простолюдинов, что дворяне обязаны блюсти честь… Думаю, большинство людей усваивают это с детства от родителей, но мои родители мало обо мне заботились.

— ……

— Особенно отец. Он должен был хотя бы познакомить меня с историей и наследием баронства Айлан… Но почти никогда не бывал дома. Кажется, я видела его лицо не более нескольких раз.

Голос Джудит оставался спокойным и ровным, пока она говорила о прошлом.

— Поэтому я плохо понимаю, что люди имеют в виду, говоря о «достойном муже-дворянине». Оба моих родителя были дворянами, но их брак — не то, чему мне хотелось бы следовать. В конце концов мать сбежала со слугой.

Джудит подумала о матери. В её воспоминаниях мать всегда была рядом с красивым слугой с каштановыми волосами.

Рядом с этим слугой мать выглядела по-настоящему счастливой. И Джудит всегда наблюдала за ней издалека, ощущая её чужой — человеком, не имеющим к ней никакого отношения.

Она искала встречи с матерью, потому что ненавидела одиночество и просто хотела её видеть, но всякий раз инстинктивно понимала, что не может вторгнуться в то счастливое пространство, которое мать делила со слугой. Глядя на них издали, Джудит всегда думала об одном и том же.

Если бы мать была простолюдинкой, она могла бы выйти замуж за этого слугу и стала бы счастливее. Если это то, чего она хотела, — почему она не набралась смелости и не сбежала с ним ещё до замужества с отцом?

В конце концов мать нашла в себе силы уйти лишь после смерти мужа-дворянина, когда на их плечи навалились огромные долги. Вот тогда она и бежала вместе со слугой.

Наблюдая издалека за счастьем и горем матери, Джудит давно дала себе зарок никогда не жить подобным образом.

— Я не против выйти замуж за простолюдина. Лишь бы он был ответственным, красивым и умел заботиться о семье — для меня этого достаточно.

— …Вы не против выйти замуж за простолюдина?

— Да. Если честно, мой отец был дворянином, но если все дворяне таковы, как он, — лучше уж не выходить замуж за дворянина вовсе. Всё, что я унаследовала от него, — долги и титул. Будь у меня выбор, я предпочла бы вообще не рождаться его дочерью.

Разумеется, родись она в богатой и знатной дворянской семье — это было бы совсем другое дело. Но пустая оболочка баронства Айлан была для Джудит совершенно бесполезна.

Большинство дворян считают сохранение чести и наследия рода делом первостепенной важности.

Хотя Джудит являлась единственной наследницей баронства Айлан, всякий раз, когда мысли обращались к нему, у неё возникало ощущение, что она парит в пустоте, ни за что не держась. Словно этот титул и вовсе не должен был существовать.

После того как в её памяти ожил оригинальный роман, это чувство лишь окрепло.

Для простолюдинов развод и повторный брак не были чем-то постыдным, поэтому запись о разводе Джудит особо не тревожила.

Их разговор прервался — Мастер внезапно остановился и прошептал:

— Пришли.

В кромешной тьме Мастер осторожно направлял её руку. Он постучал по чему-то, и вскоре сквозь щель начал просачиваться мягкий свет.

— Мы внутри шкафа.

Как и следовало ожидать, детская одежда, висевшая сверху, слегка качнулась, когда они вошли.

— Отсюда вы должны видеть и слышать всё, что происходит в комнате.

Мастер указал на щель в дверце. Не дожидаясь подсказки, Джудит и Мастер оба прильнули к ней, чтобы заглянуть внутрь.

Сквозь щель они увидели маленького мальчика. Восьмилетний ребёнок с белокурыми волосами и синими глазами сидел, прижимая к груди плюшевого мишку.

Глаза Джудит широко распахнулись.

Господи, какой милый!

Маленький злодей ещё не успел превратиться в одержимого, измученного юношу, который будет цепляться за героиню. Он был просто очаровательным ребёнком.

Пухлые щёки, шелковистые золотистые волосы и стеклянно-синие глаза делали его похожим на маленького принца из сказки.

— Он милый, — пробормотала Джудит, не успев сдержаться.

Мастер кивнул рядом с ней.

— Правда?

— Да, невероятно милый.

Джудит понимала, почему Экиан так любил младшего брата. Карл сидел тихо, обнимая мишку и читая книгу.

Они молча наблюдали за мальчиком. Но поскольку в дверце была только одна щель, их тела по-прежнему оставались прижаты друг к другу.

Джудит негромко кашлянула и прошептала:

— Мастер, пока ничего не происходит. Может, немного отдохнём?

— Отдохнём?

— Да. Почему бы вам не сесть в углу шкафа и не передохнуть? Нет нужды, чтобы мы оба смотрели прямо сейчас.

— Я не устал. Если устали вы — отдыхайте.

— Но если я отойду в угол шкафа, то едва ли смогу видеть Карла, хотя и сейчас-то вижу его с трудом…

— …То есть вы на самом деле хотите сказать, что вам неловко стоять так близко и вы хотите, чтобы я отодвинулся?

— Именно.

— ……

Мастер тихо фыркнул — словно не верил тому, что слышит.

Джудит невозмутимо продолжила:

— Вы такой крупный, что стоять так близко к вам и правда неудобно.

— Мне тоже неудобно.

— О чём вы говорите? Я куда меньше вас. Даже если я немного подвинусь, места всё равно хватит…

— Не вертитесь. Я же сказал — мне тоже неудобно.

— Вы такой большой, Мастер, что вам почти не пошевелиться.

— Есть же более мягкие способы описать чью-то комплекцию. Зачем вы сказали «большой»? И перестаньте вертеться.

Несмотря на шёпотную перепалку, ни один из них не сделал и шага от щели. Раз уж они начали спорить, Джудит почувствовала некое упрямство и не желала уступать своё место.

— Я почти не двигаюсь. В чём проблема?

— Даже так, когда мы так близко, и вы при этом ещё двигаетесь…

Внезапно слова Мастера оборвались. Она почувствовала, как его дыхание сбилось — неровное, неприкрытое. Это внезапное молчание застало Джудит врасплох.

Мы… и правда очень близко, не так ли…?

Руки Мастера теперь почти обвивали Джудит, словно удерживая её на месте. Она остро ощутила странную атмосферу, повисшую между ними, и услышала, как в ушах грохочет собственное сердцебиение.

— Вздох.

Мастер тихо выдохнул.