Как бы Экиан ни старался не думать об этом — мысли текли сами собой, неудержимо.

«Это всё из-за того, что сказала Джудит».

Она спросила, нравится ли она ему, — и тут же сказала, что сейчас не время. Эти слова совершенно выбивали почву из-под ног.

Она была поразительно умела в том, чтобы застать человека врасплох. Странным же было другое: её вопрос — «Я вам нравлюсь?» — не вызвал у него ничего неприятного. Напротив, попал точно в цель — и сердце никак не могло успокоиться.

А сверх того…

«Я и раньше знал, что она красива, но…»

Он всегда замечал в ней тонкую, изящную красоту. Но отсутствие макияжа, усталый цвет лица и наспех убранные волосы скрывали её.

Теперь же, когда Изабелла постаралась на совесть, — Джудит была по-настоящему ослепительна.

Удивительно было сознавать, что скромное потёртое платье скрывало такую стройную фигуру. Появись она на балу в таком виде — было бы очевидно, что многие мужчины не смогут отвести взгляд. Даже Экиан на несколько мгновений лишился дара речи — настолько был ошеломлён.

Когда он увидел нежную белую кожу, открытую слегка глубоким вырезом платья, сердце сбилось с ритма. Это напомнило ему моменты в тайном ходе, когда они оказывались совсем рядом.

«Так нельзя. Это опасно».

Экиан подумал про себя.

«Больше не стоит возвращаться в особняк».

Тайный ход и частые встречи с Джудит становились опасными.

Странные мысли заполняли голову, и он слишком хорошо понимал: вскоре они перерастут во что-то близкое к жажде обладания.

А что, если просто уйти — и сделать вид, будто ничего не имеет значения?

Родители были бы счастливы, а он мог бы предстать перед Джудит без маски.

К тому же Джудит — пусть лишь на бумаге — его жена. И прежде он ей нравился…

Он боялся поддаться странному желанию, которое изо всех сил пытался в себе подавить.

Но тут Джудит произнесла нечто, что поразило его как гром среди ясного неба.

— Герцог, герцогиня и Карл — все трое под угрозой отравления.

Её слова будто окатили его ледяной водой, мгновенно вернув к реальности.

— К счастью, ещё не поздно. Поэтому я хочу поймать виновного и предотвратить отравление заранее. Но мне нужна ваша помощь. Прошу вас.

Выбора не было.

Это была его семья — дороже ему самой жизни.

Семья, ради защиты которой он был готов исчезнуть с лица земли.

— Скажи, что нужно сделать, Джудит.

Голос был хрипловат, когда он обращался к ней — стоя в собственной комнате и глядя на женщину, ставшую теперь его женой.

— Что мне нужно сделать?

В то же время — в кабинете герцога Майюс.

— Она слишком хороша, чтобы так бездарно её тратить. Будь она простолюдинкой — другое дело, но она дворянка с титулом. Лишать её возможности устроить судьбу — несправедливо.

Изабелла отпивала чай, беседуя с мужем.

— Может, мы сами потом устроим её замужество? Пусть это и повторный брак — с именем Майюс за плечами она сможет войти в достойный дворянский дом.

Муж молчал. Изабелла вздохнула и продолжила:

— Она довольно хорошенькая, старательная, и, кажется, с добрым сердцем.

Сказать это в лицо Джудит у неё не поворачивался язык — слишком неловко.

— Вчера она хорошо позаботилась о Карле. Он справился — с достоинством. Она даже напомнила мне, что каким бы гением он ни был — он всё ещё просто ребёнок.

Изабелла сжала чашку с озабоченным видом.

— Как ей удалось вырасти такой — с безответственными родителями, которые оставили её в долгах…

— Хм.

— Бен.

Герцог наконец заговорил, когда Изабелла не выдержала и назвала его по имени.

— Ты, кажется, сильно прониклась к этой девушке.

— …Кхм.

Изабелла отвела взгляд. Её немного задело, что Бен так намеренно подчеркнул при Джудит, что та — лишь временная, — и это именно тогда, когда Джудит пообещала стараться изо всех сил. Но показывать этого было нельзя: она сама говорила то же самое при первой встрече.

Впрочем, с другой стороны — Бен со временем, возможно, почувствует то же, что и она.

Пожалуй, причина, по которой ей так хотелось помочь Джудит, крылась в том, что она никак не могла забыть её спокойное лицо и слова: «Я это предвидела».

Изабелла моргнула и спросила мужа:

— А ты? Что ты о ней думаешь?

— Не о чём думать. Через несколько месяцев она снова станет чужой.

Слова Бена были безразличны.

Для него это была девушка, которую он видел лишь однажды. Никакого особого интереса она не вызывала.

Бен был равнодушнее Изабеллы и не верил, что что-либо из задуманного способно вернуть Экиана. Это было горькой мыслью — но если Экиан тот человек, каким Бен его знал, он был в этом уверен.

Как бы то ни было — Джудит рано или поздно придётся отпустить. Если это означало устроить ей потом достойный брак, как предлагала Изабелла, — ему было всё равно.

— Если устройство её замужества тебя успокоит — занимайся.

Бен ответил рассеянно и снова поднёс чашку ко рту.

— Но сумма, потраченная сегодня на платья, — не многовато ли для такой бедной девушки?

— Хмф. — Изабелла надула губы и пробурчала себе под нос: — Как только она тебе понравится — сам же засыплешь подарками.

На следующее утро Бен был в своём кабинете. Вернувшись с инспекции герцогства, ему нужно было разобраться с накопившимися бумагами. Предстояло также окончательно оформить документы о регистрации брака сына.

В этот момент в дверь постучали.

— Ваша Светлость?

Бен вздрогнул от незнакомого женского голоса. Пока он пытался понять, кто это, голос продолжил:

— Это Джудит Айлан. Могу войти?

Женщина, притворявшаяся беременной от Экиана, — его временная невестка.

— Войдите.

Едва Бен дал разрешение, Джудит вошла. Следом за ней — горничная с чайным сервизом.

— Ничего срочного, — мягко произнесла Джудит. — Я просто хотела обсудить кое-что касательно регистрации брака.

— Хм.

Будь дело пустяковым — Бен был готов отослать её. Но раз речь шла о делах официальных — он решил выслушать и посмотрел на неё без выражения.

Как бы то ни было, согласиться на подобное — притворяться беременной, а потом разводиться — было непросто. Если Джудит захочет отказаться, он готов её отпустить.

— Присаживайтесь. — Бен указал на стол. — У меня уже есть чай. Второй чашки готовить не нужно.

На столе стояла чашка. Тот же чай, который его личный врач Барт готовил ему каждое утро и каждый вечер.

Барт следил за здоровьем герцога, подбирая состав чая в зависимости от его состояния. Он же отвечал за питание и здоровье всей семьи — Изабелла и Карл также пили этот чай ежедневно в рамках назначенного лечения.

Бен доверял Барту безоговорочно.

После исчезновения Экиана здоровье Бена и Изабеллы пошатнулось от душевных потрясений. Но с тех пор, как Барт начал выписывать этот чай, состояние Бена улучшилось. Изабелла тоже говорила, что от него лучше спится и на душе спокойнее.

— О, мне сегодня утром тоже принесли чай. — Джудит улыбнулась и подняла свою чашку. — Барт лично проверил моё состояние и назначил этот. Без подробностей, но сказал, что он восполняет возможный дефицит питательных веществ.

Бен коротко кивнул, не проявляя особого интереса к чаю. Почувствовав, что Бен ждёт, когда она перейдёт к сути, Джудит плавно направила разговор в нужное русло.

— Дело в том… неделю назад у меня был день рождения.

— Хм?

— Но если мы объявим о беременности, получится, что я забеременела, ещё будучи несовершеннолетней. Подобное, конечно, случается — но разве это не скажется на репутации молодого герцога?

Бен нахмурился, обдумывая.

Он об этом не думал. Но девушка была права. Она беспокоилась о чести Экиана — хотя это была не её забота.

Трогательно, что она радеет о репутации рода Майюс — при том, что никогда даже не встречалась с Экианом.

— Что ж, можно приурочить объявление ближе к официальной дате признания его мёртвым…Но тут —

— Подождите, Ваша Светлость.

Джудит, только что допившая чай, вдруг нахмурилась.

— Это… здесь что-то не так.