Хад горько усмехнулся и сделал шаг назад.

Герцог и герцогиня были дворянами — что с них возьмёшь. Мысль о том, чтобы выдать Джудит замуж за простолюдина, вызывала у них лишь сочувственное недоумение.

Пусть это и будет второй брак — при поддержке герцога и герцогини у Джудит не возникнет никаких трудностей с тем, чтобы найти мужа-дворянина.

Уже одной её красоты было бы достаточно, чтобы привлечь немало благородных женихов.

Более того, среди вассальных семей наверняка найдётся немало желающих войти в милость к герцогу, предложив своего сына в мужья Джудит.

«Мастер был прав.»

Он чувствовал себя отвергнутым — хотя так и не успел ни в чём признаться.

Вчерашний вечерний разговор шёл так легко, так естественно… Наверное, именно поэтому он на миг забыл, где его место.

Джудит была добра к нему лишь потому, что умела быть внимательной к людям. Она просто вежливо относилась к обычному простолюдину вроде него. Скорее всего, только Хад воображал, будто у них так много общего.

«Мастер знает всё. И в этом он тоже оказался прав.»

С тяжёлым сердцем Хад направился к комнате Джудит. Что бы он ни чувствовал — письмо Мастера нужно было доставить.

«Если бы я только был дворянином…»

Хад невесело усмехнулся: прежде подобные мысли никогда не приходили ему в голову. Он тряхнул головой, отгоняя всё лишнее, и твёрдо решил: он будет для Джудит хорошим другом. И этого достаточно.

Собравшись с духом, Хад прихватил заодно лекарство от похмелья — оно точно пригодится.

Войдя в комнату, он застал Джудит за чтением книги вместе с Карлом.

— Хад? — Карл радостно замахал рукой. — Что это у тебя?

— О…

Карл по-прежнему не знал правды. Он искренне верил, что Джудит носит ребёнка Экиана.

Поэтому Хад незаметно подмигнул Джудит и сказал:

— Это лекарство от тошноты. Обычно его назначают беременным или тем, кто страдает от похмелья.

— О, именно то, что нужно. Благодарю вас.

Джудит с признательностью приняла лекарство, и Хад протянул ей письмо от Мастера.

— И вот — письмо, которое вы просили забрать, пока я был в городе.

— Ах, и за это тоже огромное спасибо.

Джудит тепло улыбнулась, принимая письмо, — и не подозревала, как тяжело сжалось сердце Хада.

Вечером того же дня, оставшись в комнате одна, Джудит быстро вскрыла письмо, присланное Мастером.

«Маркиз Содэн с супругой в настоящее время остановились в своём городском особняке в столице вместе с детьми. В этом месяце они присутствуют на императорском банкете.»

Прочитав короткое сообщение, Джудит тихо воскликнула:

— В столице? Как удобно!

Маркиз и маркиза Содэн — настоящие родители Хада — по-прежнему не прекращали поисков старшего сына, пропавшего в детстве.

«Совсем как герцог с герцогиней, которые до сих пор ждут Экиана…»

Джудит горько улыбнулась.

За прожитые годы она успела хорошо понять, что такое родительская любовь.

В бытность репетитором ей доводилось видеть немало родителей, которые обожали своих детей до самозабвения — порой даже чрезмерно.

Её собственные родители такими не были. Она давно приняла это — смирилась ещё совсем маленькой.

И всё же, глядя на подобных родителей, она порой чувствовала смутное одиночество.

Джудит научилась встречать эти чувства спокойно. Она давно знала: для собственного же душевного равновесия лучше держаться немного отстранённо.

Поэтому она быстро переключилась на практические соображения.

«Для начала нужно встретиться с маркизом и маркизой Содэн.»

Но она никогда прежде с ними не сталкивалась. Нельзя же просто подойти и сказать: «Старший сын, которого вы ищете, служит врачом в семье Майюс».

Даже если она скажет именно это — как объяснить, откуда ей это известно? Тем более что теперь Джудит носила звание «супруги молодого герцога Майюс».

Опрометчивые действия могут навлечь неприятности и на семью Майюс.

«Нужно сделать всё как можно естественнее, не вызвав ни малейших подозрений у герцога или герцогини… Как же это устроить?»

Джудит задумчиво уставилась на записку от Мастера — словно ответ мог сам собой проступить меж строк.

Столица… Они сейчас в столице…

«Постой-ка.»

Глаза Джудит оживились — она вспомнила кое-что важное.

«Маркиз с супругой непременно навестят то место.»

В оригинальном сюжете маркиз и его жена каждый раз, приезжая в столицу в поисках пропавшего сына, неизменно наведывались в одно особое место.

Это была Святыня Последней Жрицы.

Небольшое святилище на окраине столицы, где жила Часка — последняя представительница племени Ойлте, которой, по преданию, был дарован дар провидения.

Её народ, издавна практиковавший браки внутри рода, угас, и Часка попросила приют в империи, прося лишь об одном — маленьком клочке земли, где можно было бы возвести святилище.

Исчезла она спустя всего несколько лет, и ходили слухи, что в то время она была беременна.

Однако после её исчезновения благовония в святилище не угасали.

Никто за ним не ухаживал — а оно оставалось в безупречном порядке: большой портрет жрицы по-прежнему висел на стене.

«Говорят, свечи и цветы у святилища не меняются со временем — словно застыли… Таинственное, почти волшебное место.»

Несколько имперских рыцарей пытались затушить свечи и осквернить святилище — и вскоре сходили с ума. С тех пор жители империи предпочитали не трогать это место.

Напротив — многие приходили сюда молиться, веря, что желания исполняются.

«Маркиз с супругой бывают у святилища каждый раз, когда приезжают в столицу, — молят о благополучии сына.»

Джудит скрестила руки, обдумывая ситуацию.

«Вот там я с ними и встречусь. А потом… сделаю вид, что услышала нечто от жрицы. Никто не знает в точности, на что распространяется её дар, — значит, это не должно вызвать подозрений.»

С тех пор как к ней вернулась память о прошлой жизни и события этого мира начали всплывать в сознании будто страницы читанной прежде книги, Джудит стало куда легче ориентироваться в водоворотах судьбы.

Вот только она по-прежнему не понимала, почему с ней происходят все эти странные вещи.

Герцогине Майюс она сказала лишь то, что ей «снятся странные сны о будущем».

Если воспользоваться этим объяснением, можно будет избежать лишних вопросов — и при этом помочь Хаду найти настоящих родителей.

«Отправлюсь туда завтра.»

Но сначала нужно получить разрешение у герцогини. Она скажет, что видела сон о святилище и хочет помолиться о благополучии ребёнка.

«Нужно попросить разрешения, пока не стало слишком поздно.»

Джудит уже поднялась, мысленно подбирая слова, когда раздался стук.

«Мастер?»

Стучали не в дверь — из тайного хода. Значит, Мастер пришёл.

Джудит осталась стоять и произнесла:

— Войдите.

Даже говоря это, она никак не могла понять, зачем он снова явился. Если нужно было что-то сообщить — мог прислать ещё одно письмо с Хадом.

С тех пор как Джудит переехала в поместье Майюс, Мастер наведывался через тайный ход почти каждый день. Узнай об этом герцог или герцогиня — последствия были бы самые серьёзные.

Джудит подумала, что стоит наконец сказать ему об этом, — и в этот момент Мастер вошёл из тайного хода.

Как всегда — в маске, с непроницаемым лицом, с головы до ног в чёрном.

Едва взглянув на него, Джудит спросила:

— Что привело вас сюда?

— Вы спрашиваете о цели визита, едва завидев меня? Неужели мы можем встречаться лишь по делу?

— Да.