— Ах!

Пятнышко у века молодого человека полностью стёрлось.

Пока все в оцепенении смотрели на это, Джудит перевела дух и произнесла:

— Я прожила жизнь вдали от таких событий, как императорские банкеты, но кое-что мне известно: большинство людей не вспомнят о расписании банкета сразу же, если он их не касается.

Джудит продолжала ровным и чётким голосом:

— Мне показалось странным, что Хад уехал разносить письма — и именно в этот момент объявился разносчик почты. Я подумала: не исключено, что он подслушал разговор в гостиной и заранее нарисовал себе родинку у века.

Речь шла о положении старшего сына рода маркиза Содэн.

Если у человека нет особых способностей, подобных тем, что присущи роду герцога Майюс, подтвердить кровное родство почти невозможно.

А значит, когда настоящий наследник покинул дом, поле для злого умысла оставалось вполне реальным.

— Полагаю, маркиз Содэн щедро снабдил бы того человека деньгами на дорогу, — сказала Джудит, подняв влажную салфетку.

— Была ли его целью только это или же он намеревался полностью выдать себя за старшего сына — я не знаю наверняка.

Из оригинального сюжета она уже знала, что Хад и есть настоящий старший сын маркиза Содэн.

Именно поэтому она сразу поняла: разносчик почты затеял эту аферу, чтобы обмануть всех.

Потому и вмешалась немедленно.

— Является ли Хад Рамис на самом деле старшим сыном маркиза Содэн — в этом я не уверена. Но одно несомненно.

Джудит заключила твёрдо:

— Этот человек — самозванец.

И тут.

— Чёрт… так всё шло гладко!

Стоявший перед ней слуга вдруг бросился на Джудит и схватил её за горло.

Обман был раскрыт — семья Майюс ни за что не оставит это безнаказанным. Терять ему было нечего, и он выместил злость на Джудит.

— Ааах!

Изабелла вскочила на ноги, маркиза Содэн закричала от ужаса.

— …Что?

Джудит инстинктивно зажмурилась и пошатнулась.

Ещё мгновение назад она видела прямо перед собой разъярённое лицо слуги, бросившегося на неё.

— Что… что происходит?

Слуга вдруг лежал на полу без сознания.

Джудит медленно осмыслила происходящее.

— …Мастер?

Он сидел рядом с ней всё это время. Даже когда она вытирала веко слуге, он оставался на месте. Она не могла понять, как он успел так быстро.

Мастер, одним стремительным движением уложивший слугу, произнёс спокойно:

— Этот человек действительно лгал.

Все смотрели на Мастера, застыв от изумления.

— Его родители действительно умерли. Но он не приёмный.

Изабелла медленно моргнула и пробормотала:

— Как… откуда вы это знаете?

— Я — глава Информационной гильдии. Мне положено знать такие вещи.

— Глава Информационной… гильдии?

Изабелла не могла отвести от него глаз. Тем временем другие слуги вынесли потерявшего сознание самозванца.

— Что ж, на этом я откланяюсь.

Мастер учтиво поклонился Изабелле и добавил:

— Не вижу причин задерживаться долее.

Той же ночью.

Экиан тихо читал донесение.

Содержание было простым.

Хад Рамис подтверждён как настоящий сын четы Содэн.

Все обстоятельства были проверены, всё совпадало в точности.

— Так я и думал…

Экиан твёрдо опустил бумагу на стол и пробормотал:

— Значит, это правда.

У него было дурное предчувствие с того самого момента, как Джудит упомянула имя Хада Рамиса.

«Хада Рамиса здесь нет. Насколько я знаю, у Хада тоже каштановые волосы и зелёные глаза…»

После истории с Бартом Экиан тайно проверил каждого слугу в доме Майюс.

Он хотел убедиться, что никто больше не представляет угрозы для семьи.

Всего разузнать не удалось, но он собрал столько сведений, сколько было возможно.

Поэтому он уже знал, что разносчик лжёт. Однако причина, по которой он поначалу промолчал…

Потому что у меня было ощущение, что Хад Рамис и в самом деле может оказаться старшим сыном Содэн.

Дурное предчувствие.

Если Хад действительно был сыном маркиза, отговорка «дворянка на такое не пойдёт» больше не имела бы никакой силы.

К тому же чета Содэн, судя по всему, с первого взгляда прониклась к Джудит расположением. Она помогла им найти сына — стала их благодетельницей.

Хад к тому же знал, что Джудит не беременна и что она, по всей видимости, скоро разведётся. Если Хад захочет проявить к ней интерес…

Чета Содэн не станет возражать. В конце концов, она их благодетельница.

А у Джудит никогда не было особого предубеждения против романов или замужества. Характеры у них, похоже, тоже совпадали.

В итоге в ту краткую минуту Экиан промолчал. Его молчание было рождено мелочностью. И результат…

Джудит едва не оказалась в опасности. Слуга набросился на неё от злости.

Экиан рассмеялся — глухо, невесело. В памяти всплыло жалкое признание Барта.

«Да, всё из-за любви. Я любил её так сильно, что в конце концов сам себя и уничтожил».

Вот оно как.

Он тоже способен поступать недостойно во имя любви.

Так же, как Сара и Барт — те, кого он никогда не понимал.

С этим новым осознанием Экиан засмеялся горько, будто немного тронулся умом.

И…

Он промолчал лишь на мгновение, но не мог предугадать, насколько более недостойным станет в будущем.

Экиан медленно поднялся. На душе оставалось ещё кое-что.

Изабелла.

С самого начала она не сводила с него глаз. Несмотря на маску, несмотря на то что за пять лет он вырос и с головы до ног скрывал себя.

Неужели она что-то заметила?

Когда слуга бросился на Джудит, Экиан действовал не думая.

«Ноготь на безымянном пальце у Экиана чуть прямее, чем на остальных. На других пальцах — округлые… И так на обеих руках. Сам Экиан, возможно, даже не замечал этого, но я знаю. Ведь именно я стригла ему ногти, когда он был ещё совсем маленьким».

Экиан опустил руку и посмотрел на ноготь безымянного пальца. Он и правда был чуть ровнее других.

Он не знал этого о себе — пока не услышал слов Изабеллы. Если она уловила в его движениях что-то, чего он сам не осознавал…

…Она не отрывала от меня глаз.

Тоскливое выражение, мелькнувшее на лице Изабеллы — непроизвольное, — не уходило, оставляя смутное беспокойство. В этой странной атмосфере было что-то одновременно родное и невыносимо щемящее.

Так не пойдёт.

В конце концов он снова надел маску.

Джудит настаивала, чтобы он появлялся лишь при необходимости — но сегодня, даже если не придётся её увидеть, он чувствовал, что обязан прийти.

Потому что думал о матери. О женщине, которая не родила его, но вырастила с любовью.

И вот он снова шёл по тайному ходу поместья Майюс.

Нелепость.

Вырвался глухой смешок. Почти пять лет он не ступал в этот ход — а с появлением Джудит стал пользоваться им едва ли не каждый день.

Он намеренно миновал ответвление, ведущее в его комнату. Джудит, конечно, была там — но сегодня он пришёл сюда ради Изабеллы.

И когда он достиг прохода, выходящего к покоям герцога и герцогини —

— Императорский банкет скоро. Я планирую официально представить там Джудит обществу. Невестке дома Майюс было бы неловко пропустить подобное мероприятие.

Изабелла и Бен были в середине разговора.

Экиан и без того знал, что банкет уже не за горами. Там Джудит будет представлена всем как «жена Экиана». Но едва он успел почувствовать лёгкую странность от этой мысли, Изабелла продолжила:

— И насчёт повторного замужества Джудит… Ты помнишь? Мы тогда решили серьёзно ею заняться.

Брови Экиана резко сдвинулись.

Что? Повторное замужество?

И они этим занимаются?

— Да. Присматривайся. Внимательно следи, не найдётся ли там молодой человек, который с первого взгляда потеряет голову от Джудит. Нельзя отдать её какому-нибудь негодяю.

— Да. Впрочем, мне кажется, подходящий кандидат уже объявился, — с воодушевлением произнесла Изабелла. — Угадай что? Хад уже предложил сопроводить Джудит.