Мастер долгое время смотрел на Джудит сверху вниз, цокая языком и бормоча:

— Вы и правда… Джудит, вы…

— Что? Что-то не так?

— Как я уже чувствовал прежде — вы совершенно не тот человек, с которым стоит сотрудничать.

— Что? Почему?

— Потому что… рядом с вами я теряю душевное равновесие. Чувствую себя каким-то мальчишкой.

— По крайней мере, вы сами это понимаете.

— …Разве только я сейчас веду себя по-детски?

— Думаю, немного ребячиться — это нормально. Я ведь только-только стала взрослой.

— Ха.

Мастер вздохнул, однако в его голосе, как ни странно, чувствовалось что-то похожее на удовольствие.

Три года они общались исключительно по-деловому, обмениваясь информацией без малейшей перебранки. Говорили только о том, что касалось дела.

Но с тех пор, как Джудит повзрослела и они начали больше взаимодействовать, в каком-то смысле чувствовалось, что они становятся ближе.

Мастер тихо усмехнулся и прошептал:

— Так или иначе, отодвиньтесь немного. Вы слишком близко.

— И это говорит тот, кто фактически держит меня в объятиях?

— Вы можете встать вон там. Только снова не вертитесь.

Пока они шептались и переговаривались вполголоса, снаружи послышался звук.

— Молодой господин.

Стук-стук — за тихим стуком последовал голос.

— Это Сара. Можно войти?

Голос был мягким, вежливым, нежным.

Но одно лишь имя «Сара» заставило Джудит мгновенно напрячься — тело само отреагировало тревогой.

Почувствовав её беспокойство, Мастер тихо кашлянул и прошептал:

— Не волнуйтесь. С этой горничной всё в порядке.

— Что? — голос Джудит дрогнул.

Но Мастер спокойно успокоил её:

— Та горничная, Сара, — добрая и кроткая.

— О, значит, вы знаете её имя?

— Она служит в герцогском доме с самого детства. Была близка с Экианом и хорошо заботилась о Карле.

Джудит повернулась и уставилась на Мастера. Какое выражение скрывалось за маской — неизвестно, но одно было ясно.

— Мастер.

— Да?

— Вы и правда очень мало знаете о семье Майюс, не так ли?

— …Что?

— Вы не знаете ничего.

Правда состояла в том, что даже сам герцог и герцогиня не были в полной мере осведомлены об истинной природе Сары. Однако часть слуг уже была соучастницей её действий.

Прежде чем Мастер успел ответить на слова Джудит, Карл закрыл книгу и произнёс:

— Войди, Сара.

Дверь медленно отворилась, и вошла горничная с каштановыми волосами и синими глазами — довольно привлекательная молодая женщина. Светлая кожа и стройная фигура сразу бросались в глаза. На вид ей было чуть за двадцать — немного старше Джудит.

— Да, молодой господин. Вижу, вы читали.

Со скрипом дверь закрылась. Сара остановилась перед Карлом, и ангельская улыбка озарила её лицо.

Сара Оттен.

Джудит нервно сглотнула, разглядывая тонкий профиль Сары.

Горничная, служащая в поместье Майюс с детства.

Мастер был отчасти прав. Сара и правда прослужила в поместье Майюс более пятнадцати лет.

В оригинальном романе говорилось, что она ровесница Экиана и была с ним близка.

Сара была умна и всё схватывала на лету. Экиан рано разглядел её способности и нередко дарил ей книги или перья.

Экиан был дворянином, который с уважением относился к простолюдинам и никогда не смотрел на них свысока.

Но они не были близки как друзья детства. В книге прямо говорилось, что Экиан сохранял границы отношений господина и слуги.

Сара была проницательна и всегда всё замечала. Она инстинктивно знала, что нельзя переходить черту, и держалась на нужном расстоянии — слишком большая близость грозила немедленным увольнением.

Шло время, родился Карл, Экиан души не чаял в младшем брате. Сара тоже ухаживала за Карлом, и их отношения переросли в нечто иное.

Сара понимала: лучший способ оставаться рядом с Экианом — завоевать привязанность Карла.

Карл с ранних лет полюбил Сару. Ни одна другая горничная в поместье не могла сравниться с ней в умении расположить его к себе.

Экиан любил играть с младшим братом, а Карл всегда хотел, чтобы во время игр рядом была Сара.

Герцогская чета получала донесения об этом, но не видела в этом ничего подозрительного — ведь Карл так любил Сару.

Совершенно естественно, что ребёнок привязывается к тому, кто добр к нему.

Причин, по которым Карл так привязался к Саре, было немало.

Прежде всего, Карл был описан как вундеркинд: хотя внешне он всё ещё выглядел ребёнком, в романе упоминалось, что уже в три года он обладал умом взрослого человека. Он был не из тех, кто привязывается к кому-то лишь за доброе обращение.

Сара выделялась тем, что была умной горничной, способной отвечать на вопросы Карла точно и остроумно.

Когда умный человек встаёт на путь зла — он становится по-настоящему опасным…

На самом деле Сара всегда питала чувства к Экиану. Однако она прекрасно понимала, что горничной не сблизиться с дворянином столь высокого положения — тем более что он сам держал дистанцию.

Поэтому она использовала Карла как способ оставаться в окружении Экиана — так тонко, что даже сам Экиан не мог распознать её умысла.

Сара знала, что она исключительно красива и умна. Самооценка у неё была такова, что она искренне верила: однажды она сможет выйти замуж за Экиана.

Но потом Экиан исчез.

Когда Экиан пропал, рухнули и мечты, которые Сара лелеяла так долго.

Дело было не только в том, что любимый ею человек исчез, — рухнуло и её давнее честолюбивое стремление влиться в ряды дворянства.

После этого у неё остались только отношения с Карлом. И она начала вымещать на нём свою злость и отчаяние.

— Молодой господин.

Сара заговорила с Карлом ласково.

— Вижу, вы спокойно читаете… Если бы мадам увидела это, она бы очень расстроилась.

— Хм?

— Мадам каждую ночь плачет из-за исчезновения господина Экиана… Если бы она знала, что вы так хорошо держитесь, то могла бы вас неправильно понять.

— Неправильно понять? Как?

— Она могла бы подумать, что вы рады тому, что господина Экиана нет, и что вы с удовольствием готовитесь занять место наследника, наслаждаясь этим.

— Это нелепость!

Карл вскрикнул и с силой захлопнул книгу — страницы смялись от удара.

— Я скучаю по брату. Я хочу, чтобы он вернулся. Я жду его каждый день! Сара, ты же знаешь это!

— Конечно знаю. Я знаю, как сильно ты на самом деле скучаешь по нему. Но не все видят это так.

Сара говорила мягко, забирая книгу с колен Карла — тон сладкий, но слова леденящие.

— И если ты будешь продолжать так хорошо держаться… господин Экиан может обидеться и решить не возвращаться. Он может подумать: «Карл прекрасно справляется и без меня».

— Нет!

Карл был на грани слёз. Его ясные глаза наполнились слезами, блестящими в свете комнаты.

— Я читал только потому, что брат велел мне прочитать все эти книги до того, как мне исполнится десять лет… Я просто выполнял его наказ! Я хочу, чтобы он вернулся. Я не хочу справляться без него! Он всегда радовался, когда я читал.

— Это было, когда господин Экиан был здесь.

Сара погладила Карла по голове, прошептав что-то успокаивающее. Тон был ангельским, но слова — куда более зловещими.

— Теперь всё иначе… Нам нужно делать кое-что другое, чтобы вернуть его.

В этот момент Мастер вдруг начал подниматься, но Джудит схватила его за руку и горячо прошептала:

— Подождите! Что вы делаете?

— Как она может говорить такую чушь?

Мастер кипел — с трудом сдерживая гнев.

— Это возмутительно…

Впервые Джудит видела его — всегда такого невозмутимого — настолько потерявшим самообладание.