Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
1 - 10 Мияги неправа

Странно.

Нет, точно странно.

С какой стати меня должны были выставлять из комнаты?

Не знаю, сколько раз я уже это делала, но я снова глухо стукнула в дверь квартиры Мияги и замерла. Стучать дальше бессмысленно — она не выйдет, да и соседей беспокоить не стоит.

Но я не могу с этим смириться.

Потому что неправа здесь именно Мияги. Я-то ничего не сделала. Раз что-то сделать пыталась она, то и право на недовольство есть у меня, а не у неё.

Мне снова нестерпимо захотелось ударить в дверь, но, помедлив, я всё же повернулась к входу спиной. С шестого этажа город был как на ладони — но были видны одни люди да машины, и назвать этот вид красивым язык не поворачивался. Этот дорогой жилой комплекс, похоже, строили ради удобства, а не ради видов из окна.

Скукотища. И виды, и Мияги — всё вокруг.

Глубоко выдохнув, я направилась к лифту. Обычно мы спускаемся вместе, но сегодня я ехала одна. Миновав холл, я вышла на улицу и побрела по городу.

Как минимум, Мияги не должна меня ненавидеть. Мы не друзья и не любовницы, но я думаю, что она питает ко мне чувства, похожие на симпатию. Поэтому выгонять меня в такой момент — просто нелепо.

— Можно подумать, это я во всём виновата... — пробормотала я.

Ведь это Мияги приказала мне закрыть глаза. Это Мияги собиралась меня поцеловать. А потом сама же всё прекратила и велела уходить. Бросить всё на полпути, даже не выслушав, и выставить человека за дверь — так не поступают с теми, кого только что заставили себе подчиниться.

...Нет, ложь.

Не то чтобы Мияги меня заставила. Это я подстроила всё так, чтобы она отдала такой приказ. Мне захотелось узнать, что я почувствую, если мы поцелуемся, вот я и вынудила её.

Но решение отдать именно такой приказ приняла сама Мияги. Раз в конечном итоге она сделала этот выбор, ей и нести ответственность. Срывает ли она на мне злость или что-то ещё, но бросать всё в такой момент — неправильно с её стороны.

Я прибавила шагу.

Почти сорвавшись на бег, я вернулась домой и заперлась в своей комнате. Вроде бы хотелось есть, но аппетита на ужин не было. Сняв школьную форму, я переоделась в домашнее и достала из сумки кошелек.

— Даже если попытаюсь вернуть, она не возьмет.

Я чувствовала, что то, что произошло сегодня, не стоит пяти тысяч иен. Мне хотелось отдать их, но Мияги упрямая, она наверняка сунет их обратно.  Хуже того: может, вообще больше не выйдет на связь.

Я запихнула пятитысячную купюру в копилку и приподняла её. Непонятно, изменился ли вес, но денег там точно стало больше, и на душе было так же тяжело, как от этой прибавки.

— Мияги, дура.

Выместив обиду на копилке, я повалилась на кровать.

В такие моменты Мияги всегда убегает. Так было и перед весенними каникулами, когда она облила меня газировкой. Она сбежала и не отвечала на сообщения. Она действует импульсивно, а когда не знает, что делать — начинает меня избегать. Думает, так всё само собой решится.

— Наверняка и в этот раз сделает то же самое.

Мои догадки подтвердились: Мияги не давала о себе знать пять дней.

Сидя после уроков в классе, я пристально вглядывалась в экран смартфона. Можно сказать «всего пять дней», но, учитывая то, что между нами произошло, срок был приличный. Раньше такие перерывы случались, но сейчас у меня не было уверенности, что она напишет даже через неделю или две.

Мияги, которая никогда прежде не извинялась, принесла тогда извинения. Почему она дошла до извинений — я не понимала, но как причина избегать меня этого было достаточно.

Убрав смартфон в сумку, я посмотрела на Умину, сидевшую впереди и чуть сбоку. Она оживленно обсуждала планы на вечер с Марико. Когда я окликнула её, мне тут же выдали готовое решение:

— Мы тут с Марико решили: пойдем как обычно, ты же не против?

— Прости. У меня сегодня подготовительная школа. Извините, позовите в другой раз.

— Э-э, да забей ты хоть иногда!

— Не хочу проблем с родителями, если узнают.

— Да пусть себе злятся, делов-то! — беспечно бросила Умина, и Марико легко поддакнула: «Точно-точно».

— В следующий раз я угощаю, — пообещала я, предлагая варианты из меню, пока мы шли к шкафчикам с обувью.

Обувшись вместе с девочками, я рассталась с ними у школьных ворот. Подождав, пока они скроются из виду, я свернула на дорогу, ведущую совсем не к подготовительной школе. Раньше я никогда не прогуливала, но сегодня идти туда не собиралась. Простите, девчонки, но планы на вечер у меня уже есть.

Моя цель — дом, где живет Мияги.

Быстрым шагом я дошла до боли знакомой дорогой и сразу оказалась на месте. Теперь оставалось только одно. Я набрала номер квартиры на домофоне у входа. Тишина.

— Ну конечно, не отвечает.

Один раз, второй, третий. Я давила на кнопку вызова, но голос Мияги так и не зазвучал.

Впрочем, я этого ожидала. Достав смартфон, я написала ей сообщение. Обычно после школы звала она, и я никогда не писала первой, но это был уже второй раз, когда я требовала впустить меня.

«Мияги, ответь на домофон».

«Ты же там».

«Хватит игнорировать, впусти меня».

Сообщения помечались как прочитанные, но ответов не было. Понимая, что веду себя некрасиво, я принялась настойчиво звонить в домофон. Когда после весенних каникул и распределения по классам я устроила здесь то же самое, она меня впустила. Но сегодня она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения.

Злость закипала во мне. Невероятная злость.

Я впервые решила ей позвонить. Как и следовало ожидать, в трубке раздавались лишь долгие гудки.

«Возьми трубку».

Теперь сообщения даже не становились прочитанными.

— Ну почему ты такая непослушная? Ты же не ребенок, ответь хоть что-нибудь.

Скоро промежуточные тесты. Мне не следовало бы торчать здесь, заваливая Мияги сообщениями. Но пока этот вопрос не решен, я не могу готовиться. Ни одна крупица знаний, которые нужно вызубрить, не лезла в голову.

Из-за Мияги всё шло наперекосяк. Чувства колебались и не давали покоя, словно дурнота при сильном головокружении.

Я ушла от дома и побрела восвояси. По сути, всё это не такая уж большая проблема. Мне ведь, в общем-то, всё равно, даже если наши отношения прервутся. Просто то, что должно было длиться до выпуска, закончится чуть раньше — жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Одно уютное место исчезнет, но я смогу найти другое.

Но я не позволю всему закончиться вот так, на полуслове.

Сама не заметила, как оказалась у своего дома. Наверное, шла по привычке. Обычный день, в котором не изменилось ничего, кроме того, что Мияги меня игнорирует. Зайдя в комнату, я посмотрела на рабочий стол.

Для того чтобы всё возобновить, нужен лишь повод.

Я взяла ластик Мияги, который так и лежал у меня, и убрала его в пенал.

◇◇◇

Учитель говорил слишком долго. Казалось, он тянет время нарочно. Звонок уже прозвенел.

Я закрыла учебник и тетрадь, достала из пенала ластик. Мысленно требуя от застывшего у кафедры учителя: «да уходите уже», я нетерпеливо постукивала носком туфли по полу.

«Быстрее, быстрее же...»

Я сверлила его взглядом так, будто хотела прожечь дыру, пока он, бормоча что-то о домашнем задании, раздал распечатки и, наконец, медленно вышел из класса. Я тут же смела всё со стола и окликнула Умину:

— Прости, обедайте без меня. Мне нужно отойти.

Обеденный перерыв длинный, но для того, что я задумала, времени было в обрез. Нельзя было терять ни секунды.

— Ладно, а ты куда?

— Есть дело в соседнем классе.

Бросив это, я направилась к выходу. В руке я сжимала ластик. В соседнем кабинете находилась его хозяйка.

Второй класс был совсем рядом по коридору. Я вежливо улыбнулась стоявшей у входа девушке и попросила позвать Мияги. После окрика «Мияги-сан!» послышалось знакомое: «Что такое?».

Голос доносился из центральной части класса со стороны окон. Мияги, сидевшая с подругами, выглядела ошарашенной. Словно добивая её, позвавшая девушка добавила: «К тебе подруга пришла».

Лицо Мияги тут же приняло недовольное выражение. Но лишь на мгновение. Видимо, решила не злиться при всех в школе. Хотя было бы забавно, если бы она сорвалась, но Мияги явно не собиралась терять свое «публичное» лицо. Пока Уцуномия и остальные, округлив глаза от слова «подруга», засыпали её вопросами, она что-то невнятно ответила и подошла ко мне.

— ...Мы в школе, — проговорила Мияги, недовольно и в то же время растерянно сдвинув брови.

— Знаю.

— Тогда не разговаривай со мной. Мы же так договорились.

Голос был колючим — одно недовольство. Однако она помнила, что окружающим слышать нас не стоит, поэтому говорила очень тихо, только для меня.

— Я нашла это у себя в кармане. Вернуть вещь — это то же самое, что отдать находку, так что нет ничего странного в том, что я заговорила с тобой в школе.

Я показала ей ластик на ладони.

— Да это…

— Возвращать не надо, можешь оставить себе. Так ведь?

Я перехватила её фразу, и Мияги замолчала. Я слишком долго была рядом с ней, чтобы не знать, что она скажет в такой ситуации.

— Я, может, и оставлю, но сначала нам надо поговорить.

Я сунула ластик в карман юбки и схватила Мияги за руку.

— Эй, подожди.

— Здесь мы привлекаем внимание, пойдем за мной.

Внимание мы уже и так привлекли, но это было лучше, чем продолжать стоять у всех на виду в дверях класса. Я буквально потащила её за собой.

В коридоре во время перерыва было полно людей, и то, что я вела Мияги за руку, бросалось в глаза ещё сильнее. Мияги тоже это поняла, поэтому быстро высвободила руку и пошла сама. Наверное, решила, что если побежит — я брошусь в погоню, поэтому молча и без лишних слов последовала за мной.

В самом конце старого корпуса я втолкнула непривычно покорную Мияги в подсобку музыкального класса и провела её вглубь помещения.

— Зачем притащила меня сюда? Я вообще-то обедала, — Мияги не скрывала раздражения, оказавшись в месте, куда ученики заглядывают редко. По её низкому голосу было ясно: она злится.

— Иначе ты бы не стала слушать и сбежала бы.

Я прислонилась спиной к стеллажу с инструментами и снова взяла её за руку. Мияги, чье лицо теперь не выражало ни капли любезности, не сопротивлялась. Она послушно стояла передо мной, позволяя держать себя за руку.

— Мы же договаривались не разговаривать в школе.

— Я и не собиралась. Это ты сказала, что связь только через смартфон, но я не обещала, что буду соблюдать это.

Конечно, это была чистой воды софистика. В прошлом году я приняла её предложение, и это стало нашим общим правилом. Так что Мияги была права. Но отступать я не собиралась. У меня были слова, которые я обязана была ей сказать, и вопросы, которые должна была задать.

— ...Даже если так, здесь нам обсуждать нечего, — она попыталась было принять мои нелогичные доводы, но тут же окинула меня обиженным взглядом.

— Тебе, может, и нечего, а мне есть.

— Ну так поговорили бы, когда в следующий раз придешь ко мне.

— В такие моменты ты меня не зовешь, Мияги. Ты просто пытаешься всё на этом закончить.

— Позову.

— Когда? Вчера, когда я пришла, ты игнорировала и домофон, и звонки.

— ...Просто так получилось, что не смогла подойти. ...Собиралась позвать потом.

Мияги говорила вещи, в которые верилось с трудом, причем голос её совсем не выражал намерения меня звать. Определенно, выяснять всё нужно прямо сейчас. Если я сейчас отпущу её руку — на этом нашим с ней отношениям придёт конец.

Я крепче сжала её запястье.

— У меня есть вопрос, ответь на него.

Она не сказала ни «да», ни «нет», но я продолжила:

— Зачем ты меня выставила?

В старой, запыленной комнате эхом отозвался только мой голос. Мияги молчала и не двигалась. Футляры с инструментами, расставленные вдоль стен, просто стояли на своих местах, никак не помогая разогнать застывший между нами тяжелый воздух.

— Отвечай.

Я потянула её за руку, но Мияги сделала шаг назад, показывая, что отвечать не намерена.

— Не приказывай мне.

— Буду. Это не твой дом, Мияги.

Приказывать может только она, и только у себя дома. Она платит пять тысяч иен, чтобы купить право отдавать мне приказы. В школе это правило не действует.

— Дела были закончены, вот я и попросила тебя уйти. Я тебя не выставляла, — проговорила Мияги, словно сдаваясь, и попыталась высвободиться. — Всё, хватит уже.

Но я не отпускала.

— Разве это называлось «закончить дела»?

— Я приказала закрыть глаза, Сэндай-сан их закрыла. На этом приказ был закончен. Больше делать было нечего.

— И тебя правда устроило, что приказ закончился именно на этом?

— Я же сказала: на этом всё.

— Ты ведь собиралась сделать что-то ещё. И что, так и оставишь это?

Я никогда не считала себя честным человеком, но рядом с Мияги это чувствовалось особенно остро. Вот и сейчас: я сама спровоцировала её, но теперь пытаюсь вытянуть признание из неё.

Впрочем, всё пошло не так гладко.

— Тебе просто показалось, Сэндай-сан.

Мияги отказалась отвечать и вырвала руку. Она развернулась, собираясь уйти, и в груди у меня всё вскипело от возмущения.

— Ах да. Мияги, ты к тестам готовишься?

Она обернулась, услышав мой внезапный вопрос, и подозрительно прищурилась.

— Это ещё к чему?

— А я вот не готовлюсь. Из-за тебя ничего не выходит. Так что бери на себя ответственность.

— Что за бред ты несешь?

— Смартфон с собой?

— Мне обязательно отвечать?

— Я просто спросила, с собой он или нет.

— ...В классе оставила.

— Сегодня позовешь меня. К себе.

Я не буду писать первой. Это обязанность Мияги, и сегодня тоже. Я не в том настроении, чтобы потакать её капризам.

— А если я откажусь? — процедила она.

Было видно, что мыслями она уже вернулась в класс, и от этого мне становилось почти физически дурно.

— Даже если не хочешь — позови. Обязательно. А, и ещё — возвращаю ластик.

Я шагнула к ней, заглядывая в глаза, схватила за запястье и насильно вложила ластик ей в ладонь.

— Не нужен он мне. Забирай.

— Тогда заберу его у тебя дома.

Не дожидаясь, пока она его вернет, я оставила Мияги одну и вышла из комнаты. Времени на обед уже не оставалось, и я пошла готовиться к следующему уроку.

Чтобы обмануть пустой желудок, я закинула в рот леденец.

Когда длинная лекция учителя наконец закончилась, на мой смартфон пришло сообщение от Мияги.

◇◇◇

Я не то чтобы спешила. Но всё равно пришла раньше обычного.

Сделав глубокий вдох, я открыла входную дверь. Мияги уже ждала меня; не успела я закрыть за собой дверь, как она попыталась всучить мне пятитысячную купюру.

— Не нужно. Я сама заставила тебя позвать меня.

Обычно я их беру. Таковы правила, и это стало нормой. Но сегодня я оттолкнула купюру и разулась. Я попыталась пройти в комнату Мияги, но хозяйка встала в дверях, преграждая путь, и я не могла пройти дальше.

— Я позвала тебя не потому, что ты мне велела, а потому, что сама этого захотела. Так что я заплачу.

Похоже, даже дома Мияги оставалась не в духе. Она говорила это с недовольным лицом.

— Тебе есть что приказать?

— ...Есть.

Мияги буркнула это и снова выставила вперед пять тысяч. Как ни посмотри, никакого плана у неё нет. Ни по голосу, ни по лицу не скажешь, что она хочет приказать что-то конкретное, но спорить до бесконечности и снова оказаться выставленной за дверь мне не хотелось.

— Ладно.

Я забрала деньги и убрала их в кошелек. Мияги, перестав загораживать коридор, бросила: «Принесу чай» — и ушла на кухню. Не дожидаясь её, я зашла в комнату и бросила сумку. Ослабив галстук и расстегнув вторую пуговицу блузки, я села на пол, прислонившись спиной к кровати.

Я была здесь много раз, но сегодня мне не по себе. Читать мангу не хотелось, а валяться на кровати в ожидании казалось неправильным.

Я пришла сюда с твердым намерением не позволить Мияги стереть ластиком всё, что произошло в этой комнате, и вернуть наши отношения к чистому листу, но нужные слова так и не находились. Мы общаемся меньше года, но, пожалуй, сегодня я сильнее всего не понимала, о чём с ней говорить.

Я медленно и тяжело выдохнула. В комнату вошла Мияги, неся поднос с двумя стаканами и маленьким блюдцем, которого обычно не бывало.

— На, ешь.

Она сухо поставила блюдце на стол.

— Кастелла?

Редкость. Мало того, что я саму кастеллу сто лет не видела, так ещё и в этой комнате угощение — гость нечастый. Обычно Мияги ограничивается газировкой или ячменным чаем.

— Ты же сегодня не обедала, Сэндай-сан. Сама виновата, конечно, но всё же.

— Ого. Какая ты сегодня добрая.

— Это просто остатки. Жалко выбрасывать было. ...Не будешь — я уберу.

Бросив это, Мияги присела на край кровати, даже не притронувшись к бисквиту.

— Буду. Приятного аппетита.

Не уверена, едят ли это вилкой, но рядом лежала серебристая десертная вилочка. Я поднесла кусочек нежно-желтого лакомства ко рту. Бисквит оказался воздушным и сладким. Крупный сахар на дне приятно хрустел. Вкусно. Я взяла ещё кусочек.

Доев порцию, я запила её чаем. На самом деле Мияги была права: обед я пропустила. Да и после школы, отказав Умине, я пришла сюда без остановок, так что никакой нормальной еды у меня во рту не было. Впрочем, думаю, у Мияги то же самое.

— А ты не будешь?

— Я уже поела.

Неизвестно, правду она сказала или нет, но Мияги начала скучающе болтать ногами. Со стороны казалось, что ей либо нечем заняться, либо она просто не находит себе места. Сама понимая, что веду себя некрасиво, я слегка ткнула её вилкой в ногу.

— Ай!

Нога замерла, и на меня уставился обиженный взгляд.

— Хочешь, оближу?

— Не надо ничего лизать. Я сама решу, что приказывать.

Мияги, явно насторожившись, подтянула ноги на кровать и обхватила колени руками.

— Сэндай-сан, больше не подходи ко мне в школе.

— Это приказ?

Мияги не ответила. Она промолчала, отведя взгляд. Я пододвинулась ближе и ухватилась за край её юбки. Но она тут же сбросила мою руку и произнесла низким голосом:

— Из-за тебя мне сегодня досталось.

Оставив вопрос о «приказе» без ответа, Мияги продолжила:

— Раз ты пришла в класс, Майка и остальные начали заваливать меня вопросами. И когда я вернулась, они сгорали от любопытства — мол, что тебе было нужно. Это было тяжело.

— И что ты ответила?

— Сказала, что Сэндай-сан просила одолжить денег.

— ...Серьезно?

— Шучу. Сказала, что ты передала, будто меня вызывают в учительскую, вот я туда и пошла. ...Хотя они, кажется, засомневались.

Ну, ещё бы. Если человек, с которым ты раньше вообще не пересекался, внезапно заходит и уводит тебя за собой, странно было бы не заинтересоваться.

— Слишком много хлопот, так что больше не вызывай меня так.

С этими словами Мияги спустилась с кровати и села на пол поодаль от меня.

— Что-то ты далековато.

— Это потому, что ты, Сэндай-сан, вечно творишь всякие странности.

— Ничего подобного. Вечно странности творишь как раз ты, Мияги.

Я поспешила восстановить справедливость. Странности случаются только тогда, когда звучит приказ. Если Мияги не будет выдумывать ничего эдакого, то всё будет нормально, так что сваливать вину на меня — неправильно. Но она явно считала иначе.

— Не хочу это слышать от Сэндай-сан. Ты же только что пыталась мне юбку задрать.

— Я просто потянула за край. Мияги, ты только и делаешь, что всё отрицаешь.

— Это потому, что Сэндай-сан говорит вещи, которые хочется отрицать.  И вообще, что с тобой сегодня? Ты какая-то не такая. Слишком много болтаешь.

Что правда, то правда — я была на редкость многословна. Пыталась за разговорами скрыть то, что в этой уютной комнате мне почему-то сегодня было не по себе. Словно в те времена, когда я ещё не привыкла к этому месту, мне хотелось говорить без умолку, лишь бы не затянулось молчание.

Но ведь это касалось не только меня.

— Это я должна сказать. Ты сама сегодня на удивление разговорчивая.

Мияги почти никогда не рассказывает о школьных делах, если её не спрашивать. Да и угощениями она обычно не разбрасывается, и заботу не проявляет. «Сегодня всё не так, как всегда» — эти слова идеально описывали ситуацию.

— Не так уж много я и говорю, — буркнула она и притянула к себе сумку. Достав оттуда что-то, она протянула мне это раздраженным жестом.

— Ты же за этим пришла? Я ещё в школе сказала: забирай.

В её руке был тот самый ластик, который я вернула ей в школе. Она на всё говорит: «Забирай». Пять тысяч в книжном, одежда взамен промокшей от газировки формы, этот ластик — она легко отдает вещи, будто в ней совсем нет чувства привязанности. И моё желание вернуть вещь ей безразлично. Я знаю, что она такой человек, но знать — не значит принимать.

Я схватила не ластик, а её запястье. Мияги вскинула брови от удивления, а я коснулась губами её пальцев, сжимавших ластик, и лизнула их. Прохладная кожа не имела вкуса ни крови, ни чипсов. Когда я сильнее прижала язык к пальцам, ластик выпал на пол. Мияги дернулась, почти коснувшись моей щеки рукой, но тут же отстранилась.

— Прекрати это.

Она вырвала руку и уперлась ладонью мне в лоб, отпихивая.

— Это потому, что ты медлишь с приказом.

— А если я прикажу тебе уходить, ты уйдешь?

— Если таков будет приказ.

Правила абсолютны, и я их соблюдаю. Но Мияги не отдаст такой приказ. Если бы она действительно хотела, чтобы я ушла, она бы не строила предположения, а просто выставила бы меня, как в прошлый раз.

— ...Ты хитрая, Сэндай-сан, — пробормотала она.

— Раз считаешь меня хитрой, просто скажи, чего ты хочешь на самом деле.

— Ничего я особо не хочу.

— Раз делать нечего, я возвращаю пять тысяч.

— Не надо.

— Тогда приказывай. Мы же договорились.

Мы с ней похожи, хоть и кажемся разными. Не люблю слово «школьная иерархия», но если использовать это деление, я где-то наверху. Хотя, если присмотреться, скорее в нижней части этой верхушки. Мияги не на самом дне, но и не наверху. Я, извивающаяся, лишь бы не упасть с вершины, и Мияги, застывшая в шаге от падения — мы обе «застряли посередине».

И обе мы искали кого-то удобного. Я получила от Мияги место, где могу быть собой, а не тем, кем хотят меня видеть дома. Мияги получила меня — ту, кто беспрекословно слушается. Неудивительно, что мы заинтересовались друг другом.

Я крепко сжала кулаки. Это не самые искренние мысли. 

Ответ уже давно был найден. Можно придумывать сколько угодно логичных оправданий, но, если честно — я хочу поцеловать Мияги. Хочу узнать, что будет после того как это сделаю. 

Прямо здесь и сейчас.

— Ты же знаешь, что приказать.

Я придвинулась к ней совсем близко. Расстояние сократилось, и теперь мы были рядом. Она не смотрела на меня, но и не пыталась убежать.

— ...Сделай это сама, Сэндай-сан.

Не глядя на меня, она произнесла совсем другие слова, не те, что в прошлый раз.

— Что сделать?

— ...Поцелуй.

Право решать перешло ко мне. Но у меня, не имеющей права на отказ, ответ мог быть только один. Я придвинулась к Мияги и запустила пальцы в её волосы. Черные, чуть ниже плеч, они были мягкими и шелковистыми. Приложив ладонь к её щеке, я начала медленно приближать лицо. Эта бродячая кошка, которая никогда никого не слушает, сидела смирно. Наши взгляды, которые до этого не пересекались, наконец встретились. Это значило, что Мияги не закрыла глаза.

— Закрой глаза.

— Сэндай-сан, ты шумная. Сама закрою, когда захочу, так что молчи.

Можно сказать, что нам, не будучи любовницами, романтика ни к чему, но обстановку сложно было назвать подходящей. Мы совсем не походили на людей, которые вот-вот поцелуются. Впрочем, это было так в духе Мияги.

Ничего не поделаешь, я предоставила ей самой решать, когда закрыть глаза, и подалась вперед. Было жутко неудобно, но когда между нами почти не осталось места, Мияги всё же закрыла глаза, словно прячась от моего взгляда. В такие моменты она кажется милой. Мне хотелось ещё немного на неё посмотреть, но я тоже закрыла глаза.

И коснулась её губ. Сердце билось не так уж быстро. Я волновалась, но чувства были кристально четкими. Мягкое, теплое касание. Не знаю, затаила она дыхание или нет, но в этот момент я чувствовала её невероятно близко.

Я отстранилась.

Ни вкуса сладости, ни кислинки. Никакой кастеллы. Да и странно было бы, если бы от первого же касания появился какой-то вкус. Я посмотрела на Мияги. Она по-прежнему избегала моего взгляда.

Я захотела ещё. Захотела почувствовать этого человека по имени Мияги ещё сильнее. Когда я схватила её за плечи и снова потянулась к ней, она меня оттолкнула.

— Ты что, ещё собралась? — недовольно буркнула она.

— Ты же сама просила.

— Я не говорила делать это дважды.

— Жадина ты, Мияги.

Высказав претензию, я провела рукой по её шее. Её кожа была горячее, чем обычно.

— Прикажи ещё раз.

Мияги скривилась, всем видом показывая, как ей это неприятно, но после паузы тихо произнесла:

— ...Сделай это ещё раз.

Услышав это, я придвинулась, легко сократив расстояние между нами. Пространство, разделяющее нас, тут же исчезло, и я поцеловала её во второй раз. 

В первый раз я не заметила, но сейчас поняла — это приятно. 

Мягкие губы, само присутствие Мияги, всего лишь легкое касание, но мне было так хорошо. Я всем телом подалась к ней. Тепло, исходящее от места нашего соприкосновения, затопило меня, и я, словно повинуясь включившемуся внутри переключателю, провела языком по её губам.

Сейчас было жарче. И мне, и Мияги. Наша температура смешивалась сильнее, чем при простом касании пальцев, границы между нами размывались. Губы Мияги приоткрылись, вырвался вздох. В её хрипловатом голосе слышалось смятение, от которого у меня внутри всё затрепетало. Она вцепилась пальцами в мою жилетку.

Ещё, ещё. Я хотела чувствовать её больше. Я попыталась проскользнуть кончиком языка в её приоткрытый рот, но она не дала. Когда я в знак протеста прикусила её губу, она с силой оттолкнула меня.

— Я не говорила, что можно заходить так далеко!

— Поцелуй есть поцелуй.

— В общем, больше не надо.

Мияги отрезала это и отодвинулась. Не глядя на меня, она спросила: «И что теперь будем делать?» — и швырнула в меня коробку салфеток с чехлом в виде крокодила. Я поймала крокодила, из которого торчали салфетки, и поставила на пол.

— В смысле «что делать»?

— Ну, это же теперь неловко.

Что верно, то верно. Мияги мне не девушка и, по её же словам, даже не подруга. Мы поцеловались, так что неловкости не миновать. Но, по идее, ничего не должно измениться. Не верю, что из-за какого-то поцелуя отношение Мияги ко мне переменится. Наверняка она и дальше будет сыпать колючими замечаниями и не станет добрее. Если бы она вдруг начала щебетать со мной как ни в чем не бывало, это было бы куда подозрительнее. Может, что-то и изменится, но пока это не случилось, гадать бессмысленно. Будь что будет.

— Сэндай-сан, ты хоть и умная, а дура дурой, — со вздохом сказала Мияги.

— Насчет дуры соглашусь, а вот насчет «умной» — нет.

Будь я умной, я бы оправдала ожидания родителей. Училась бы в другой школе и никогда не встретила бы Мияги.

— Неловко будет только поначалу, — безответственно заявила я и повалилась на кровать. 

Пусть Мияги остается такой, какая есть. Главное, чтобы всё продолжалось как прежде.

— И впредь зови меня. Поняла?

— Я и без твоих слов позову, не приказывай, — огрызнулась она, встала, взяла мангу и отхлебнула газировки.

Поцеловав её, я поняла одну вещь: мне настолько пришлась по душе Мияги, что я готова заявляться к ней домой, вызывать её в школе и заставлять отдавать мне приказы. Она пришлась мне по душе даже сильнее, чем я сама ожидала. Но говорить ей об этом я, конечно же, не собираюсь (1).