Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
1 - 2 Мияги и сегодня даёт мне пять тысяч иен

Июль, сезон дождей закончился на редкость рано.

Лето второго года старшей школы (1) ничем не отличалось от прошлого: полки книжного магазина были заставлены изданиями, с обложек которых смотрели айдолы и модели в летних нарядах.

Я взяла один из журналов, на котором плясали блестящие буквы. Кажется, Умина говорила про этот? Уверенности не было, потому что я слушала её вполуха.

Громко выдохнув, я уставилась на журнал в своих руках.

Ладно ещё подборки одежды, но заголовки пестрели легкомысленными фразочками вроде «Одежда, чтобы нравиться парням» или «Работа над собой».

Как ни посмотри, это не в моем вкусе.

Июль только начался, до каникул ещё далеко, но к отдыху хочется купить что-то новенькое. Однако абы какая одежда мне не нужна.

Следующее лето, в отличие от нынешнего, наверняка будет занято подготовкой к экзаменам. Похоже, насладиться теплом на полную катушку получится только в этом году, но в этом журнале вряд ли найдется что-то, что поднимет мне настроение на каникулах.

Между мной, нарушающей школьный дресс-код ровно настолько, чтобы не получить нагоняй от учителей, и Уминой, которая одевается вызывающе и постоянно получает замечания, есть разница во вкусах.

— «Чтобы нравиться», значит…

Я вслух прочитала одно из слов на обложке.

Вместо того чтобы одеваться ради популярности, я бы предпочла носить то, что нравится мне, да и «работу над собой» можно отложить на потом. И вообще, если уж что-то читать, то лучше взять книгу посерьёзнее, чем легкомысленный модный журнал.

Но чтение подобных журналов — это часть общения с друзьями, а карманных денег на месяц мне хватает с избытком.

Чтобы нормально существовать в школе, нужно хоть немного шевелить мозгами. В нынешнем классе, например, необходимо угождать Ибараки Умине. Нет, это, пожалуй, сильно сказано. Скорее, нужно просто уместно поддакивать ей в разговоре.

Умина — яркая девушка, которая с бо́льшим энтузиазмом относится к развлечениям, чем к учёбе; она принадлежит к верхушке школьной иерархии. Она вспыльчивая и быстро заводится, так что перечить ей себе дороже, но если вести себя тактично и не портить ей настроение, можно занять неплохое положение и наслаждаться школьной жизнью.

Некоторые говорят, что я пытаюсь угодить всем подряд (2), но пусть говорят, что хотят.

Подобные слова — это просто зависть.

Раз уж я пришла в книжный, то решила пройтись по залу. В итоге я положила поверх журнала роман и направилась к кассе. Очереди практически не было, я немного подождала покупателей передо мной и выложила книги на прилавок.

На кассе высветилась сумма, и я полезла в сумку за кошельком.

— А? Ох...

Кошелек. Где кошелек?

Его нет там, где он должен быть. Я точно помню, что утром положила смартфон в сумку — и он здесь. А кошелек? Как ни ищи, внутри пусто. Может, забыла в школе? Нет, скорее всего, дома. Не помню, чтобы я его убирала.

Бросив быстрый взгляд на девушку за кассой, я, что она смотрит на меня с подозрением.

Чёрт, надо быстрее.

— Э-э, ну…

Выглядит глупо, но придётся вернуть книги.

— Эти книги…

— Я заплачу.

— А?

Прежде чем я успела сказать: «Я забыла кошелёк, поэтому верну товар», рука, протянувшаяся сзади, небрежно бросила на лоток купюру в пять тысяч иен.

— Сэндай-сан, возьми.

Обернувшись, я увидела девушку в такой же школьной форме, как у меня.

К тому же, она не была мне незнакома. Мы никогда не разговаривали, но я вижу её каждый день.

— …Мияги, верно?

Кажется, я не ошиблась. Фамилии всех одноклассников у меня в голове отложились. Хотя имен я, конечно, не знаю.

— Заплати этими деньгами, — она не подтвердила и не опровергла свою фамилию, просто озвучив причину, по которой положила деньги.

— Да нет, не стоит. Мне неудобно.

— Не бери в голову.

Нет уж, я беру.

Мне не хочется одалживать деньги у человека, с которым я не особо близка. Я вообще не люблю брать в долг, а занимать ради покупки журнала, который нужен только для поддержания разговора, — тем более.

— Нет, я верну.

Я взяла пять тысяч с лотка и протянула их Мияги. Но купюра снова легла на лоток.

— Эм, простите, оплата будет с этой купюры?

Девушка на кассе растерянно смотрела на меня.

— Да, пожалуйста, — ответила за меня Мияги.

Но я не хочу брать то, что мне не нужно.

Я попыталась снова забрать пять тысяч. Однако кассирша успела убрать купюру в кассу быстрее меня.

В итоге я оказалась с журналом, романом, тремя тысячными купюрами и мелочью в руках.

— Мияги, спасибо. Похоже, я забыла кошелёк, ты меня выручила.

Я поблагодарила её, отойдя от кассы.

Моё желание не влезать в долги проигнорировали, но раз уж я всё-таки заняла, то готова, хоть и неохотно, склонить голову. Она же промолчала. Впрочем, раз она не поправила меня, значит, её фамилия действительно Мияги.

— Вот сдача. То, что потратила, верну завтра в школе.

Я попыталась отдать Мияги деньги, полученные на кассе, но она не стала их брать.

— Не нужно. И сдачу оставь себе.

Сказав это, она повернулась ко мне спиной и пошла прочь.

— Эй, погоди. Так не пойдёт.

— Мне правда не нужно, дарю тебе, Сэндай-сан.

— Я не могу это принять, я верну.

— Тогда выброси.

— Выбросить? Это же деньги!

Я схватила быстро идущую Мияги за плечо. Мы никогда не общались в школе, поэтому я не знала, но, похоже, у Мияги в голове не хватает пары-тройки винтиков. Нормальному человеку и в голову не придёт выбрасывать деньги. Да и фразочки вроде «сдачи не надо» обычно выдают важные шишки из корпораций, а не старшеклассницы..

К тому же меня бесит, что меня считают человеком, который на слова «дарю сдачу» ответит: «О, правда? Ну ладно».

— А, придумала! Давай я и сдачу пока у себя оставлю, как будто тоже заняла. А завтра верну всё целиком, ладно?

На самом деле мне хотелось разозлиться, но я сдержалась.

Если Мияги начнёт трепать в школе, что «Сэндай-сан на меня наорала», это плохо скажется на моём имидже.

— Да не нужно мне это. Не возвращай.

Сбросив мою руку с плеча, Мияги пошла дальше. Она вышла на улицу через автоматические двери. Я последовала за ней, не переставая говорить:

— Я верну! Все пять тысяч, завтра в школе!

— …Тогда отработай эти пять тысяч.

Обмен репликами «верну — дарю» ушёл в какое-то странное русло, и я невольно остановилась.

— А? Отработать?

— Для начала — пойдем ко мне домой.

Мияги, которая быстро шагала прочь, тоже остановилась и посмотрела на меня.

— Чего? Зачем к тебе домой? Я же сказала, верну деньги завтра.

— Если не пойдешь — значит, забирай их просто так.

Мияги резко развернулась.

Да что с ней такое? Что она за человек? У неё в голове не то что пары винтиков не хватает, там, похоже, с десяток вылетел. Она абсолютно ненормальная.

Я проклинала Мияги про себя. У меня нет намерения забирать эти пять тысяч просто так, но и работать я не собираюсь. Однако если я сейчас откажусь, Мияги просто уйдет, и потом я эти деньги ей уже не всучу. Даже если подброшу в стол — она точно вернет их обратно.

Какая же проблемная девчонка.

Я вздохнула и посмотрела на небо: свинцовые тучи, которых не было перед моим заходом в магазин, полностью закрыли синеву. Сказали же, что сезон дождей кончился, так что зонта у меня нет. Я снова вздохнула, и Мияги сказала:

— У меня дома есть зонт.

— Ох, ну ладно. Где твой дом? Далеко?

Ладно, так и быть, поработаю сегодня ради Мияги.

Мне не нужны слухи о том, что я получила от Мияги пять тысяч, и уж тем более не нужны слухи, что я наорала на неё и насильно всучила деньги.

— Не очень. Иди за мной.

Буркнула Мияги и зашагала вперёд.

Я без особого энтузиазма поплелась следом.

Мы шли, шли и шли.

Вдвоём, но молча.

Я не люблю тишину.

Если уж мы вдвоём, хочется о чём-то поговорить, а когда тихо, я начинаю беспокоиться, не обидела ли я собеседника. Мне-то всё равно, злится Мияги или нет, но я из тех, кто начинает гадать «почему это я её разозлила», так что мне хотелось бы хоть какой-то беседы. Но она упорно молчала.

«Да скажи ты хоть что-нибудь».

Хоть я и посылала ей мысленные сигналы, Мияги молчала, так что от самого книжного мы шли в тишине.

Всё-таки надо было идти домой.

Зря я согласилась пойти к ней.

Пока я молча шла под пасмурным небом, ругая себя за легкомыслие, мы добрались до дорогого на вид многоквартирного дома.

Ну, теперь понятно, почему она так легко раскидывается пятью тысячами.

Дом был действительно презентабельным и находился довольно близко к моему — минут пятнадцать-двадцать пешком. Я и не знала, что одноклассница живет так рядом.

Хотя, если подумать, это логично. Мы встретились в книжном и пошли пешком, так что далеко от моего дома это быть не могло.

— Я живу на шестом этаже.

Сказала Мияги, заходя в лифт.

— Вот как.

Я не стала говорить, что мой дом рядом.

В этом нет ничего особенного, да и сближаться с Мияги я не планирую, так что нет смысла сообщать.

Я уставилась на табло лифта: цифры сменялись — четыре, пять — и на шестерке он остановился. Я пошла за Мияги. Она открыла дверь квартиры в самом конце коридора и пригласила меня в свою комнату.

— Садись где хочешь. Я сейчас что-нибудь принесу.

Мияги собралась выйти сразу после того, как мы вошли в комнату. Я крикнула ей: «Не беспокойся!», но она всё равно ушла.

Её комната была такой же, как моя, или чуть больше. Для старшеклассницы — довольно просторная. Здесь было чисто прибрано, стояла большая кровать, маленький столик, телевизор, у стены — книжный шкаф, до отказа забитый книгами, а ещё письменный стол и стул.

Интересно, что за книги? Я подошла к полкам, но тут дверь открылась и вошла Мияги. Она поставила на столик стакан с прозрачной жидкостью.

— Читаешь мангу?

Спросила я, глядя на корешки книг. Мияги сухо ответила: «Читаю», а потом вдруг громко воскликнула: «Точно!»

— Почитай мне мангу. Сэндай-сан, иди сюда, садись.

Мияги направилась ко мне. Поскольку я всё ещё стояла у шкафа, она похлопала меня по плечу, подталкивая: «Ну же, иди туда».

Интересно, куда делся разговор про «работу»? Я села за стол и отпила прозрачную жидкость. Во рту зашипело. Поняв, что это приторно-сладкая газировка, я поставила стакан.

Я не очень люблю газировку.

«Будь я со своей компанией, мне бы никогда не принесли газировку, — подумала я, а в это время Мияги села напротив.

— Читай это.

Она протянула мне мангу, на обложке которой были изображены парень нарциссического вида и робкая девушка. Я пролистала пару страниц — похоже на романтическую мангу.

Пять тысяч иен просто за чтение вот этого?

Я не понимаю ход мыслей Мияги.

Но раз велели читать, я послушно начала перелистывать страницы. Тут Мияги скучающим тоном сказала:

— Не так. Читай вслух.

— Реплики?

— И монологи тоже, всё целиком.

— То есть читать вслух всё, что написано?

— Да. Это и есть работа на пять тысяч или, скорее, приказ.

— Значит, уже не работа, а приказ?

— Ага.

Не знаю, в какой момент работа превратилась в приказ, но спрашивать «почему», наверное, бесполезно. Мияги не задумывается глубоко. Наверняка решила просто так, по настроению.

— Работа или приказ — неважно, но пять тысяч за простое чтение манги вслух?

Я хотела побыстрее закончить и уйти домой.

— Да. Но читай всё до последней страницы.

— Окей.

Если нужно просто читать мангу вслух, это легко.

Я беспечно согласилась и начала зачитывать слащавые реплики вроде «Я люблю тебя» или «Ты у меня одна», от которых сводило скулы. Если бы меня попросили прочитать вслух роман, я бы приуныла, но в манге текста мало, так что дело шло бодро. Однако вскоре я пожалела, что так легко согласилась.

— …А эта книжка не слишком эротичная?

Прервав чтение, я решила проверить сюжет дальше и обнаружила, что сколько ни листай, персонажи почти везде голые.

Половина книги — постельные сцены.

А реплики — сплошные стоны и всё в таком духе.

Содержание довольно откровенное, и заставлять читать такое вслух… Что творится в голове у Мияги?

Не то чтобы я ненавидела эротику, но это не то, что хочется читать вслух. Да и вообще вряд ли найдётся человек, который захотел бы такое озвучивать. Было, конечно, удивительно узнать, что такая невзрачная девушка, как Мияги, читает подобную мангу, но сожаление о том, что я согласилась, было сильнее.

— Эротичная, — просто подтвердила Мияги.

— И дальше тоже читать вслух?

— Читай всё вслух.

— Тебе, может, нравится слушать непристойности? Это хобби такое?

— Не хобби, просто ничего другого в голову не пришло.

— А зачем вообще приказывать? Если ты возьмёшь сдачу и те деньги, что я верну завтра, проблема будет решена.

Не знаю, почему она не хочет брать деньги, но Мияги слишком уж проблемная. Упрямая и тяжёлая в общении.

— Мне всё равно на эти пять тысяч, и я не прошу их возвращать. Читай быстрее.

Похоже, ей и правда всё равно на деньги. Мияги меня подгоняла.

У меня нет никаких причин участвовать в этом фарсе, но я не хочу брать у неё пять тысяч просто так, без причины, а раз уж обещала отработать, то должна выполнить обещание.

Да, я тоже по-своему сложный человек. 

— Поняла.

«Ещё», «я сейчас…»

«А-ах…», «о-ох…» и всё в таком духе.

От бесконечных реплик, которые не хотелось произносить, у меня кружилась голова.

Чем я вообще занимаюсь?

Что я читаю перед Мияги, с которой мы только в одном классе учимся и ни разу даже не говорили до этого?

Определенно, Мияги — дура. Тут и сомнений нет. Извращенная дура.

Оценки у неё вроде…

Интересно, какие у неё оценки? Я ведь совсем ничего о ней не знаю.

— Сэндай-сан, голос тихий.

Она сделала мне замечание, заметив, что я отвлеклась от текста.

— Такие вещи не читают во весь голос.

— Сегодня дома никого нет, так что можно и громко.

Даже если ей нормально, то мне — нет. Сегодняшний день — просто отстой. Не везет так не везет. Сначала кошелек дома забыла, теперь вот эро-мангу вслух читаю.

Мысленно ругаясь, я всё же добросовестно зачитала всё до конца, включая стоны, и смочила горло газировкой, которую не хотела пить.

— Читаешь ты на удивление плохо, слишком монотонно. Я думала, раз ты такая тусовщица, то будешь поопытнее в таких делах.

Мияги, заставившая человека прочитать целый том эротической манги, как ни в чём не бывало сказала гадость.

— Вообще-то я придерживаюсь образа приличной девушки и не гуляю с кем попало, так что смени свои представления обо мне.

Я поспешила поправить её грубое высказывание.

— Ты же делаешь это, потому что парням такое нравится, верно?

— Нет.

Я веду себя в школе как скромница не ради парней. Я просто хочу нравиться учителям.

— Говорят, что ты только прикидываешься скромницей, а на самом деле гуляешь.

— Вот какой у меня имидж, значит.

Я и не знала, что в компании, к которой принадлежит Мияги, обо мне так думают. Точнее, даже не подозревала о таких слухах. Не самая приятная новость.

— Ну так что, приказ выполнен?

Я решила пока отбросить мысли о неприятных слухах и спросила Мияги.

— Выполнен.

— И что теперь?

— Можешь идти домой, можешь не идти. Как хочешь, Сэндай-сан.

— Тогда я домой. Кстати, можно одолжить продолжение этой манги? Было довольно интересно.

На корешке стояла цифра «1», значит, есть и второй том. Читать вслух мне не понравилось, но продолжение заинтересовало. Однако Мияги голосом, лишённым всякого дружелюбия, выдала совсем не то, что я ожидала.

— Нельзя.

— Фу, жадина. Могла бы и дать почитать.

— …Пять тысяч.

— Чего? Ты собираешься брать с меня пять тысяч за аренду одной манги? Дешевле самой купить.

— Нет. Это я дам тебе, Сэндай-сан.

— Ха?

От неожиданности я издала какой-то дурацкий звук.

— Я говорю, что буду покупать твоё время после школы, Сэндай-сан. Пять тысяч за раз. Так что продолжение прочитаешь, когда придёшь сюда.

— Нет, я не продаюсь. И вообще, ты меня купишь, и что собираешься делать? Секс? Пять тысяч — это как-то дешево. К тому же, девушки меня не интересуют.

Покупать одноклассницу за пять тысяч — это уже ни в какие ворота.

В этот раз был непонятный приказ читать эротическую мангу вслух, но если она всерьёз собирается и дальше покупать моё время после уроков, не факт, что в следующий раз будет то же самое. Вполне можно предположить, что её цель — моё тело.

— Сэндай-сан, ты о чем вообще? Я не собираюсь делать с тобой такие вещи.

— Тогда в чём дело? Что ты собираешься со мной делать за пять тысяч?

— Раз или два в неделю. Будешь приходить ко мне после школы и выполнять мои приказы. Как сегодня.

Мияги смотрела на меня без тени улыбки.

— Опять заставишь читать эротическую мангу?

— Может, такой же приказ, как сегодня, а может, прикажу сделать домашку или типа того.

— Что это ещё такое. А, типа «бюро добрых услуг»?

Продавать тело за пять тысяч я не согласна, но и делать уроки за пять тысяч — тоже сомнительно.

— Не бюро услуг. Я же говорю: я приказываю, ты слушаешься.

— Вопрос в том, что это за приказы. Если будешь бить — я не согласна, секс тоже не обсуждается.

Я правда не понимаю, что у Мияги в голове, поэтому не могу предсказать, что она выкинет. Так что на всякий случай заявила, что тело не продаю.

— Насилие я тоже не люблю, и, как я уже сказала, вступать с тобой в сексуальные отношения не собираюсь.

— А если я откажусь, ты купишь кого-то другого?

— Не куплю. Если я предложу кому-то пять тысяч за возможность приказывать, меня точно посчитают ненормальной.

«Да ну? А сейчас ситуация, значит, вполне нормальная?» У меня в голове уже жирным шрифтом было записано: «Мияги — опасная личность».

Но не скажу, что мне не интересно. Это кажется более захватывающим, чем покупать ненужные журналы и лебезить, чтобы поддерживать разговор с одноклассницами.

— Значит, я тебе подхожу?

— Не то чтобы подходишь, просто так вышло.

— …Ну ладно. Со скуки я могу повыполнять твои приказы за пять тысяч за сеанс. В выходные не могу, но после школы — да.

Раз у неё «так вышло», то и у меня тоже.

Читать эротику не хотелось бы, но, похоже, это предел её игры в приказы, так что можно немного подыграть.

Мне интересна сама Мияги.

Хочу узнать, что эта странная девчонка мне прикажет. К тому же, если будет что-то совсем неприятное, я просто суну ей пять тысяч обратно.

Хотя вряд ли она их примет.

— Тогда договорились. И еще: в школе я к тебе подходить не буду. Можно связываться через смартфон? — буднично спросила Мияги.

—  Хорошо.

Я легко приняла предложение Мияги, хотя и подумала, что могу снова об этом пожалеть. Мы обменялись контактами, и я вышла из её комнаты.

Мияги по-деловому проводила меня до выхода из дома. Я бросила ей «увидимся» и пошагала к себе. Дождя не было. Когда я посмотрела на небо, оказалось, что тучи, нагонявшие тоску, куда-то исчезли.

◇◇◇

Выдохнув, я перестала прокручивать в голове воспоминания об июле.

Тот летний день в книжном, когда я обнаружила, что забыла кошелёк, остался в прошлом. Короткие зимние каникулы закончились, сегодня в школе прошла церемония начала занятий, а я снова нахожусь в комнате Мияги. Причина проста: она меня вызвала. Проще говоря, договор, заключенный в тот день, все ещё оставался в силе.

Я повалилась на кровать и, лежа на боку, открыла мангу. Наша привычная игра в приказы ещё не началась. Сначала я захожу в комнату, получаю пять тысяч иен, а после этого наступает что-то вроде свободного времени, когда Мияги ничего мне не приказывает. Поначалу эти пустые паузы давались мне тяжело, но поскольку после той встречи в книжном меня продолжали вызывать сюда раз или два в неделю, теперь я расслабляюсь здесь даже больше, чем в школе.

Книги на полках я уже почти все перечитала, так что успела настолько привыкнуть к этому месту, что просто брала любимую мангу и валялась с ней на кровати.

— Сэндай-сан, чем ты занималась на каникулах? — спросила Мияги бесстрастным голосом. Сама она сидела на полу, прислонившись спиной к кровати.

— Училась.

Это не было ложью. Готовясь к экзаменам, я ходила на зимние занятия в подготовительную школу. В перерывах между занятиями встречалась с Уминой и остальными: мы ходили в храм на первый молебен, гуляли по магазинам, так что каникулы выдались довольно насыщенными.

— А ты, Мияги? Училась?

Оценки у неё были неплохие, но и не сказать чтобы отличные. Она частенько сваливала на меня домашние задания по предметам, которые ей давались с трудом.

— Нет.

— Всю домашку сделала ?

— Всю, но вообще-то хотела попросить тебя.

— Вызовы во время каникул в договор не входят, — напомнила я.

Мы договорились встречаться только после школы; в выходные и праздничные дни мы не видимся. Таковы правила.

— Я знаю, — Мияги разочарованно вздохнула и принялась за мангу. Разговор оборвался.

У нас нет общих тем. Раньше я пробовала заводить речь о школе, сериалах или журналах, но Мияги либо не интересовалась, либо лениво поддакивала, так что беседы не выходило. В итоге я бросила попытки получать удовольствие от общения с ней. Найти зацепку для разговора с Мияги было так же сложно, как отыскать в море оброненное кольцо. Если нить беседы рвется, нет смысла пытаться связать её узлом. За эти месяцы я усвоила: если разговор заглох, пусть так и остается.

В комнате воцарилась тишина. Я приподнялась, сняла пиджак и бросила его на пол возле кровати. Мияги, должно быть, мерзлячка — у неё всегда жарко. Я ослабила галстук и расстегнула ещё одну пуговицу на блузке в дополнение к той, что расстегнула до прихода сюда. Только я снова улеглась с мангой, как Мияги произнесла:

— Иди сюда.

— Приказ?

— Да. Сядь здесь.

Мияги поднялась и указала на место, где только что сидела сама. Я понимала, что сейчас произойдет, даже если бы она не говорила. Тем не менее я слезла с кровати, села на пол и нарочито спросила:

— И что мне делать?

— Сними носки, — тихо проговорила Мияги, присаживаясь на край постели.

Ее слова были ожидаемы. Она положила ноги мне на бедра. В декабре прошлого года, выполняя приказ, выходящий за прежние рамки, я впервые облизала ноги Мияги. Похоже, сегодня мне предстояло сделать это снова.

Перед моими глазами были здоровые, обычного цвета ноги — не смуглые, но и не бледные. Я сняла с неё носки и коснулась стопы, которая обычно скрыта от глаз. Кожа мягкая и гладкая, и, как ни странно, не противная на ощупь. Когда я мягко погладила свод стопы и провела кончиками пальцев до основания большого пальца, нога Мияги вздрогнула.

— Лижи, — низким голосом приказала она. Видимо, ей не понравилось, что я просто глажу.

— Хорошо, — коротко ответила я и обхватила рукой её пятку.

Тихий выдох, вдох. Я слегка сжала пальцы, чувствуя форму пятки. Приблизившись, я прижалась языком к чуть прохладному подъему стопы и медленно провела им вверх.

Не знаю, что у Мияги в голове, но заставлять лизать ноги — это она ударилась в довольно специфичный фетиш. Началось с чтения эротической манги вслух, а дошло до лизания ног — глядя на Мияги в школе, такого и не представишь. Скромная, неприметная — я только её фамилию и помнила. Если бы не тот случай с кошельком в книжном, мы бы, возможно, ни разу в жизни не заговорили.

И вот теперь я лижу ноги этой девчонке. Кожа нежная, гладкая, но не вкусная. Я ведь лижу не леденец, а человеческую ногу, так что это естественно. Впрочем, это не значит, что мне противно. Прижав кончик языка к основанию пальцев, я начала вылизывать стопу по направлению к щиколотке. Медленно, не торопясь. Сухая кожа постепенно становилась влажной.

Оторвавшись чуть ниже лодыжки, я подняла голову и посмотрела на Мияги. её щеки слегка покраснели. В прошлый раз было так же. Можно сказать, у неё такое лицо, словно ей приятно. Именно такое у неё сейчас выражение.

— Не смотри на меня, продолжай, — раздался недовольный голос сверху.

Мияги не замечала собственного выражения лица.

— Сэндай-сан, лижи.

Я не ответила, лишь вонзила зубы в кончики её пальцев. Сильно, так, чтобы остался след. Мияги дернула ногой, пытаясь сопротивляться, и схватила меня за голову.

— Больно. Я же говорила в прошлый раз: не делай ничего, кроме того, что приказано.

Когда я послушно выпустила её пальцы, послышался её тихий вздох. В тот первый день, когда она велела мне лизать ноги, я укусила её из протеста. Сами по себе приказы меня не смущали, но требование лизать ноги показалось мне унизительным, будто на меня смотрели свысока. Поэтому я и кусалась.

Но сейчас всё иначе. Я укусила её, потому что хотела увидеть реакцию. Я прикоснулась языком к месту укуса, вылизала пальцы, медленно увлажняя их. Затем осторожно прижалась губами к подъему стопы — несколько раз, словно целуя. Мияги потянула меня за волосы, заставляя поднять лицо.

— Сэндай-сан, прекрати. Это противно.

Взгляд у неё был острый, но за волосы она тянула не так уж сильно, боли я не чувствовала.

— Да неужели? Разве тебе не было приятно?

— Нет. Противно, – сказала она отпустив волосы. 

Мияги хмурилась, но на щеках всё ещё играл легкий румянец. 

Не то чтобы её лицо мне не нравилось. Нельзя сказать, что она особенная красавица, но её определенно можно было отнести к категории милых. Накрасься она — стала бы ещё симпатичнее, но ей это, видимо, было неинтересно. Жаль, конечно, но говорить ей об этом я не собиралась.

Я поцеловала её ногу. Дыхание у неё не сбилось, так что, может, щеки покраснели просто из-за жары в комнате. И всё же, видя Мияги такой, какой её никто не знает, я начала ловить себя на мысли, что лизать ей ноги — это не такое уж большое дело.

— Лижи нормально, — она легонько пнула меня ногой в плечо.

— Насилие — это нарушение договора.

— Это не насилие.

Она снова слабо толкнула меня. Я коснулась плеча, которое совсем не болело, и Мияги повторила: «Лижи». Я молча коснулась языком её стопы.

Если бы я захотела воспротивиться, я бы сделала это в любой момент. Она может думать, что подчиняет меня своей воле, но на самом деле я просто позволяю ей приказывать. Я могу в любую секунду разорвать договор и уйти. Но я остаюсь здесь, потому что мне тут уютно.

Я продолжала водить языком по прохладной коже. Прижималась губами к влажному подъему стопы. Нога Мияги мелко дрожала.

Наверное, даже когда мы перейдем на третий год, даже если окажемся в разных классах, Мияги продолжит звать меня и давать пять тысяч иен. А я буду их брать. Не потому, что мне нужны деньги. Просто мне хочется ещё немного понаблюдать за Мияги, которая свято верит, что я ей подчиняюсь. Пожалуй, пока мы учимся в школе, я подыграю ей в этой глупой затее.

Всё равно в университет мы пойдем в разные места, это ненадолго. А если считать наши отношения чем-то временным, то всё не так уж и плохо.

Я отстранилась и тихо выдохнула. А затем снова вонзила зубы в её ногу.