Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
2 - 4 Я слишком привыкла к жизни, в которой вижусь с Мияги

Я хочу видеть Мияги даже во время каникул.

Сама не понимаю, правда ли я так думаю, но я заговорила о репетиторстве так, словно и впрямь жаждала встречи. Я не жалею об этом, но всё же задаюсь вопросом: почему я ляпнула нечто подобное?

Той самой Мияги, которая облизывала моё ухо.

Мияги, которая связывала меня галстуком.

Мияги, которая пыталась раздеть меня.

Мияги, которая, если подумать, поступала со мной довольно жестоко.

«Найми меня», — вот что я ей сказала.

Я явно не в себе, да и вообще, быть репетитором у одноклассницы — это как-то самонадеянно.

Я выгляжу немного неприятной особой, да ещё и кажется, будто меня интересуют только деньги.

Я погрузилась в горячую воду почти с головой, словно собираясь утонуть.

— Мияги, дура!

Голос, в котором звучало желание на ком-то сорваться, эхом разнёсся по ванной.

Завтра начинаются летние каникулы, а от Мияги нет никаких вестей. Это было ожидаемо: наверное, репетитор ей не нужен. У нас есть правило не встречаться на каникулах, так что её отказ был вполне ожидаем. Но мне всё равно интересно, что она подумала обо мне, когда я вдруг предложила стать её репетитором.

Мияги и сама жестокая, так что ей должно быть всё равно, даже если я неприятная особа, но так не пойдёт.

Лучше быть хорошим человеком, чем плохим, и лучше, чтобы тебя любили, чем ненавидели.

Личность Сэндай Хадзуки сформирована на простых и понятных принципах поведения. И в отношении Мияги это не меняется. Хотя для Мияги меня изначально трудно назвать хорошим человеком, мне не хочется, чтобы после этого случая она сочла меня неприятной.

Отношения только ради денег.

Я понимаю, что с Мияги нас связывает не более и не менее чем это, и вроде бы принимаю это, но иногда меня ужасно беспокоит то, что я получаю деньги от одноклассницы. Это потому, что я не то чтобы приветствую вмешательство этих пяти тысяч иен между нами.

Чем ближе я становлюсь с Мияги, тем тяжелее становятся эти пять тысяч иен.
И всё же я слишком привыкла к жизни, где вижусь с Мияги раз или два в неделю, и не могу успокоиться, если мы не встречаемся. Дошло до того, что, если от неё нет сообщений, я начинаю гадать, что же случилось.

На самом деле, мне не стоит видеться с Мияги на летних каникулах.

В последнее время я слишком поддаюсь эмоциям.

Дать себе время — это важно; имея время, можно вытащить наружу загнанный куда-то здравый смысл и вернуть хладнокровие.

Ну, она, похоже, тоже считает, что лучше не видеться, раз не пишет, так что ладно.

Я опустила взгляд вниз.

На груди виднелся маленький след.

У неё нет смелости снять с меня всю форму, зато есть смелость оставить засос.

Странная она.

Мияги постоянно творит странные вещи.

Лучше бы я не позволяла оставлять такой след. Когда на видном месте остаётся след Мияги, я волей-неволей вспоминаю о ней и оглядываюсь на прошлое. Из-за этого я продолжаю ныть про себя о том, что она не пишет, и даже не могу вылезти из ванны.

Хоть бы он исчез поскорее.

Уже начинаются летние каникулы.

Ходить в подготовительную школу, встречаться с Уминой и остальными.
Дел, которые нужно сделать, больше, чем в прошлом году, я не могу думать только о Мияги.

— Не могу. Жарко.

Я вылезла из воды, вытерлась в раздевалке и надела домашнюю одежду.
Высушив волосы, направилась в совершенно тёмную кухню. Достала из холодильника пластиковую бутылку спортивного напитка и вернулась в комнату.

Взглянув на смартфон, лежащий на столе, я увидела мигающий индикатор, сообщающий о входящем сообщении.

«Как хлопотно», — подумала я.

Часы показывают уже за полночь. В такое время мне пишут одни и те же люди: Умина или Марико.

Что-то про караоке или про групповые свидания.

Сегодня в школе они без конца обсуждали планы на завтра, так что это наверняка сообщение об этом. Умина говорила, что на летних каникулах родители насильно заставляют её ходить на курсы, но также говорила, что будет подрабатывать. Марико, кажется, тоже пойдёт на курсы. Но они сказали, что караоке и групповые свидания пропускать нельзя.

Веселиться с привычной компанией приятно, но групповые свидания меня не вдохновляют. Парни, которых приводят эти двое, всегда хороши только лицом, а внутри пустышки.

Я взяла смартфон и села на кровать.

Взглянув на экран, я, как и ожидала, увидела имена Умины и Марико. Содержание сообщений тоже было именно таким, как я думала.

В этом году, пожалуй, можно отказаться от некоторых планов, сославшись на подготовительную школу.

Размышляя об этом и вглядываясь в экран, я заметила имя Мияги.

«Понедельник, среда, пятница — три раза в неделю. Напиши, во сколько придешь. И свяжись со мной перед тем, как прийти».

Слова были краткими, но я поняла, что речь о репетиторстве. Судя по времени получения, сообщение пришло чуть раньше полуночи, значит, ответ поступил до начала летних каникул.

Обещание было соблюдено с точностью, и я, прежде чем ответить Умине или Марико,  тут же написала Мияги: «Договорились».

Я буду видеться с Мияги три раза в неделю. Планы, добавившиеся к долгим каникулам, не то чтобы грандиозные. Но так как количество встреч увеличится по сравнению с тем, что было раньше, возникает странное чувство. Я поймала себя на мысли, что каникулы обещают быть не такими скучными, как если бы я просто моталась между подготовительной школой и подругами.

Подготовительная школа — место не самое веселое. Преподаватели там серьезные, объясняют доходчиво, и мои оценки действительно поползли вверх. Приятно осознавать, что ты можешь решить задачу, которая раньше не давалась, или видеть высокий балл за тест. Мне нравится момент, когда результат труда становится осязаемым.

Но я уже поняла: сколько бы я ни ходила в подготовительную школу, мои оценки не поднимутся настолько, чтобы поступить в университет, который требуют родители.  И всё же я продолжала туда ходить, не в силах отказаться от их выбора, и это нагоняло тоску.

У меня есть оценки, достаточные для поступления в университет, который люди называют хорошим, но в этом нет большого смысла.

Я отправила ответы Умине и Марико.

Как продолжение школьного образа, понятливая Сэндай Хадзуки украсила слово «поняла» множеством декоративных элементов и нажала кнопку отправки. Я согласилась на все планы, кроме группового свидания; его я оставила в подвешенном состоянии.

С тех пор как я начала общаться с Мияги, я стала замечать, как сильно утомляю себя вечной заботой о чужом мнении, и это начинало бесить. Пожалуй, с Мияги мне было проще всего. Время с ней было лучше, чем с кем-либо ещё, а в её доме я чувствовала себя уютнее, чем где бы то ни было.

— С какого числа репетиторство, интересно?

Я посмотрела в календарь смартфона.

Судя по расписанию, которое она назначила, — со среды. Поскольку сейчас уже за полночь, это означает «сегодня».

Утром пойду в подготовительную школу, а после обеда — домой к Мияги.
Это была всего лишь учеба, но мне вдруг захотелось, чтобы утро пришло поскорее.

◇◇◇

Вернувшись из подготовительной школы и пообедав, я отправила Мияги сообщение. Обычно я заходила к ней после занятий в школе, но сегодня отправилась прямиком из дома. 

Послеобеденный город был для меня слишком жарким, и я шла, выбирая тень. Солнце над головой сияло так ярко, что не верилось, будто это то же самое небо, что проливало дожди в сезон дождей.

Идти минут пятнадцать или двадцать.
Из-за жары даже это расстояние казалось неоправданно далёким.

Год назад я бы на этом моменте захотела повернуть назад, но сегодня, лишь поворчав на небо, я добралась до дома, где живёт Мияги. Мне открыли автоматический замок, я села в лифт и вышла на шестом этаже. Стоило нажать на звонок перед дверью, как она сразу же открылась.

— Впервые вижу, — сорвалось у меня с губ. Это была первая мысль при виде Мияги в домашней обстановке на каникулах.

— Что?

— Тебя в обычной одежде.

Джинсы и футболка.

Мияги не то чтобы нарядилась, на ней была самая обычная одежда. Нет ничего странного в том, чтобы носить простую одежду, подходящую для дома, но это не школьная форма. Это естественно, но в то же время непривычно, и я сделала небольшой вдох и выдох. Мияги в незнакомой мне обычной одежде выглядела иначе, чем та, которую я знаю.

— Сэндай-сан, ты ведь тоже в обычном.

— Ну да.

В сегодняшних планах были только поход в подготовительную школу и занятия с Мияги, ничего такого, ради чего стоило бы наряжаться. Повода стараться тоже не было, так что на мне были шорты и блузка — совершенно обычный вид.

— А у тебя ноги длинные, — Мияги пристально на меня посмотрела.

— Хвали не хвали — ничего не получишь

— Я не хвалю, просто констатирую факт.

Бросив это сухо, Мияги направилась в комнату. Я, как обычно, пошла за ней, такой непохожей на себя обычную, и вошла в комнату. Там Мияги протянула мне купюру в пять тысяч иен.

— Это за среду и пятницу.

— Можно после того, как пройдут три занятия.

— Три раза — это неудобно считать, проще по пять тысяч в начале недели. Так что это за текущую неделю.

Репетиторство три раза в неделю. Если получать оплату, то лучше потом. Мне спокойнее получить деньги после того, как проведу три занятия. Но Мияги, похоже, хочет платить вперёд. К тому же она делит не по три занятия, а по неделям, так что наши мнения не совпадают.

— Понедельника не было, так что пять тысяч за эту неделю — это много.

— Мне лень считать, так что пусть будет пять тысяч.

Мияги небрежно бросила это, словно потеряв интерес к тому, что уже отдала, села за стол и открыла учебник.

— Ладно. Спасибо.

Я уже усвоила, что спорить с упрямой Мияги — только зря тратить силы, и ничего хорошего из этого не выйдет. Я послушно убрала пять тысяч иен в кошелёк и села рядом с Мияги.

— Итак, учитель. Что мы будем делать сегодня?

Глядя на неё, говорящую официальным тоном, я видела лицо человека, у которого явно нет никакого желания заниматься.

На столе лежали открытый ею учебник, а также распечатки и сборники задач, заданные в качестве домашнего задания на лето. Всё это было по предметам, которые Мияги не давались.

«Хочет, чтобы я сделала всё за неё», — догадалась я.

Хоть мы и в разных классах, домашнее задание на лето одинаковое, и если просто заполнить лежащие стопкой распечатки и сборники задач, то я сделаю это быстрее. Но в этом нет смысла. Я не то чтобы всерьёз хочу быть репетитором, но раз уж я получаю деньги, я должна объяснить Мияги то, что она не понимает, и заставить её сделать это самой.

— Учиться, разумеется. И перестань называть меня учителем.

— А что такого? Сэндай-сенсей.

— Ты ведь не считаешь меня учителем. На самом деле ты вообще не хочешь учиться.

— Никто не хочет учиться по доброй воле.

«Тогда зачем ты согласилась на репетиторство?» — хотела спросить я, но проглотила слова.

Мне любопытно, но, кажется, это слова, которые нельзя произносить. Если скажу, Мияги может передумать, да и если она спросит, с чего это я предложила стать репетитором, я тоже окажусь в затруднительном положении.

— Начнем с домашнего задания, — я пододвинула к ней один из листков.

— Сэндай-сан ведь сделает это за меня?

— Нет. Это сделает Мияги. А я объясню то, что непонятно.

— Да-да.

Мияги с неохотой повторила мою обычную фразу и опустила взгляд на распечатку. Я тоже разложила своё домашнее задание и начала вписывать ответы.

Тихая комната, взгляд в сторону.
Мияги, которая только что ворчала, серьёзно решала задачи. Глядя в её распечатку, я видела несколько ошибок, но решила объяснить всё разом потом и продолжила делать своё задание.

Я впервые была в этой комнате в неучебный день, но ощущения почти не изменились. Мияги, как и всегда, дала мне пять тысяч и сидела плечом к плечу со мной. Но я чувствовала: всё не может оставаться прежним. Эти встречи на каникулах связывали нас гораздо теснее, чем раньше.

Хотя нет смысла сближаться с Мияги ещё больше, ведь придёт весна, мы выпустимся и, вероятно, перестанем видеться, я всё равно специально прихожу к ней домой на летних каникулах. Я придумываю оправдания, что мне по душе Мияги или что мне уютно в этой комнате, но мне становится тревожно оттого, что я не понимаю, куда направляюсь.

И всё же я выбрала приходить в эту комнату. Сама пришла сюда, хотя лето давало мне шанс этого не делать. Такая «я» мне не слишком нравилась. Казалось, я бьюсь над нерешаемой задачей, и от этого начинала болеть голова.

— Мияги. Что делаешь завтра?

Я спросила это, чтобы сбежать от мрачных мыслей, не подходящих для летних каникул.

— В смысле?

— Планы на завтра.

— Я обязана тебе рассказывать? — она оторвалась от листа и посмотрела на меня.

— Не обязана, но можно же просто поболтать.

— ...Встречаюсь с Майкой и остальными.

 Майка — это Уцуномия, а «остальные» — наверняка та девчонка по фамилии Сиракава, с которой Мияги часто бывает вместе с тех пор, как перешла в третий класс.

— Куда пойдёте?

— Какая разница. Сэндай-сан, ты как надоедливый родитель.

— Не думаю, что я такая же надоедливая, как родители.

Я не то чтобы всерьёз хотела выяснить планы Мияги.
Мияги выглядела скучающей перед каникулами, и мне стало интересно, какие у неё планы. Просто обычный разговор. И когда такое называют надоедливым, это неприятно. Скорее уж Мияги, которая жалуется, не отвечая даже на такие мелочи, кажется более надоедливой. Но Мияги сказала так, словно хотела заткнуть мне рот:

— Думаю, надоедливая.

— Могла бы и рассказать немного.

Я ткнула ручкой в руку Мияги.

— Я делаю домашку, не мешай.

Сказав это, Мияги застрочила ручкой по распечатке. Однако не прошло и десяти минут, как она бросила ручку.

— Всё-таки не хочу учиться. Сэндай-сан, сделай это.

— Делай сама. Ещё и часа не прошло.

— В следующий раз буду стараться.

— Тогда, если исправишь ошибки, я сделаю продолжение за тебя.

— Где ошибки?

— Вот тут и тут. И ещё есть.

Когда я указала кончиком ручки на ошибки, Мияги пересчитала их и откровенно скривилась, но обменное условие, видимо, было привлекательным, так что она начала стирать неправильные ответы ластиком. Когда я давала небольшие подсказки, чтобы навести её на правильный ответ, все ошибки были исправлены.

— Остальное я допишу, а ты пока займись тем предметом, который у тебя лучше идет. Когда закончу — дам списать.

— ...В итоге ты всё же делаешь домашку.

— Естественно.

Я не собираюсь просто так давать ей списать распечатки, которые заполню. Пока я не буду говорить об этом вслух, но планирую заставить Мияги решить хоть какую-то часть. Она, похоже, не ожидала, что я всерьез примусь за репетиторство, и с недовольным лицом решала задачи из только что вытащенного сборника.

Заданий было много, за один день не управиться. Пока мы кропотливо заполняли пустые графы, время пролетело незаметно.

— Останешься на ужин? — спросила Мияги, просматривая несколько законченных листов.

Я не думала, что на летних каникулах меня, как и после школы, будут кормить ужином, поэтому немного удивилась. Я уже знала, что будет на столе: готовая еда из кулинарии или полуфабрикаты. Ничего особенного, но это было в сто раз лучше, чем есть дома одной.

— Останусь.

Стоило мне согласиться, как Мияги ушла на кухню. Я вышла из комнаты следом за ней и села на стул у барной стойки. Пока я молча смотрела на стоящую у плиты Мияги, серебристый пакет полетел в кипяток и вернулся ко мне в виде карри.

Мы обе сложили ладони, произнеся «Приятного аппетита», и я съела первую ложку.

— Полуфабрикаты — это, конечно, хорошо, но ты бы хоть иногда сама готовила, — сказала я, проглотив ложку карри, которое было слишком вкусным для покупного.

 — Зачем возиться с карри, если есть готовое? Это же морока.

— Скажи честно: ты просто не умеешь.

— Раз ты так говоришь, Сэндай-сан, ты и готовь.

— Ладно, тогда купи продукты.

Мне не хотелось только пользоваться её гостеприимством, так что я была не прочь предложить свои услуги. Не знаю, понравится ли ей моя стряпня, но что-то простое я соорудить смогу. Однако инициатор идеи тут же пошла на попятную.

— Если будет настроение.

«Понятно, продуктов я не дождусь», — вздохнула я про себя и вернулась к еде.

Несмотря на небольшой разговор, ужин закончился в мгновение ока. Помогая с уборкой и попивая ячменный чай, я посмотрела в окно. Даже с учётом подготовительной школы, из-за отсутствия обычных уроков я пришла к Мияги раньше, поэтому и ужинаем мы раньше обычного. И всё же небо за кружевной занавеской начинало темнеть.

— Пора мне, — сказала я. Дома мне никто слова не скажет, даже если я задержусь, но вечно торчать здесь было нельзя. Я принесла сумку из комнаты и вышла в прихожую. Когда я обувалась, Мияги спросила:

— Сэндай-сан, ты завтра тоже в подготовительную школу?

В её ровном голосе мне послышался отголосок планов Мияги, о которых я узнала перед ужином.

— Не только завтра, вообще-то.

Пока я буду на подготовке, Мияги будет развлекаться с друзьями.
То, что она на выпускном годе, не значит, что нужно учиться каждый день. Поэтому Мияги имеет право развлекаться, но меня это почему-то злило.

Я начала открывать дверь прихожей, но остановилась.
Обернулась и схватила Мияги за запястье.

— Что?

Она смотрела с недоумением. Я притянула её к себе и приникла губами к её шее. Мы уже целовались раньше, но сердце всё равно забилось быстрее. Мияги попыталась оттолкнуть меня, упираясь руками в плечи. Но я не могла остановиться.

Я не планировала этого, но теперь с силой прижалась губами к её коже, втягивая её, но стараясь не оставить явного следа. Ощутила нежность её кожи, уловила аромат шампуня, смешанный с легким запахом пота. Отстранилась, ещё раз мимолетно коснулась её губами и медленно подняла голову, тихо выдыхая — сама не своя от этого бессмысленного порыва. В прихожей без кондиционера было душно, и моя ладонь, сжимавшая её руку, стала влажной.

— Не делай странных вещей.

С резким голосом она вырвала руку.

— Я лишь немного прикоснулась, и следа не осталось, так что ничего такого уж странного.

— Я не об этом.

— Считай, это плата за то, что я не только учила тебя, но и делала за тебя домашку, — выдала я подходящее оправдание.

— ...Я не слышала о такой системе.

— Потому что я не говорила.

— Не придумывай правила задним числом. И вообще, остальные распечатки я почти все сама сделала.

— Но были части, которые ты списала.

Произнеся слова, подкрепляющие выдуманную причину, я открыла дверь прихожей. Когда я вышла в коридор многоквартирного дома, Мияги вышла следом, продолжая ворчать, и мы вместе сели в лифт.

Мы вышли на первом этаже и дошли до входа в подъезд.

— Ещё увидимся, — бросила я у дверей.

— Пока, — недовольно буркнула она в ответ.

 В отличие от прежних времен, в этом прощании читалось продолжение. «Ещё увидимся» означало пятницу, и для этого мне не нужно было ждать от неё сообщения. Мы не договаривались об этом прямо сейчас, но наши планы на послезавтра уже были предопределены.

◇◇◇

Наверное, всё дело в этом дурацком графике «через день». Из-за него у меня остается слишком много времени, чтобы вспоминать вчерашнее и гадать, чем она занята сегодня. Когда постоянно прокручиваешь что-то в голове, оно намертво впечатывается в память. Совсем как с учебой. По дороге из дома в подготовительную школу, по пути обратно, в ванне или в постели перед сном — везде находилась лазейка, через которую пробиралась Мияги. Вот и сегодня, в пятницу, мне не давало покоя то, чем она занималась вчера.

Возможности старшеклассников на летних каникулах ограничены, так что предсказать её маршрут было несложно. Караоке, магазины, кино или парк аттракционов. Наверняка ничего особенного, обычные места.

«Где ты была вчера?»

Я могла бы спросить её прямо сейчас, но раз она не ответила в среду, то вряд ли станет отвечать сегодня.

— Сэндай-сан, я тут не понимаю, — Мияги, сидевшая рядом, ткнула ручкой в верхнюю часть раскрытого сборника задач.

— А, это...

Я начала объяснять формулу, подходящую для этого ряда цифр. Извлекать нужные знания из памяти было нетрудно. Я прекрасно понимала, что это никакое не репетиторство и оно не стоит тех денег, что мне платят, но без этого предлога я бы не смогла приходить к ней домой на каникулах. Думаю, Мияги и сама об этом догадывалась. Даже оправдание для того поцелуя в шею в среду я придумала на ходу. У Мияги было полное право разозлиться на него. Тогда почему она не разозлилась по-настоящему?

Мне хотелось спросить об этом, но я знала — она не ответит. От того, что вещей, которые нельзя произнести вслух, становилось всё больше, мне становилось страшно: казалось, однажды я просто задохнусь.

— ...Куда ты вчера ходила? — из двух невысказанных вопросов я выбрала тот, что было проще задать.

— Сделаешь за меня домашку — отвечу, — бросила она и пододвинула сборник задач ко мне.

Ну, конечно. Она ведь знает, что я не стану этого делать, а значит, и отвечать не собирается.

— Может, на сегодня закончим? — я захлопнула её сборник и откинулась на кровать позади себя.

— Не рано ли?

С начала занятий прошел всего час, так что для «закончим»

 было действительно рановато. И я предложила:— Раз рано, можешь мне что-нибудь приказать.

— Это ещё что?

— Времени для учебы ещё полно, к тому же в понедельник занятий не было.

Так что в счет этого времени можешь отдать приказ.

Я не стала добавлять, что всё это и так мало похоже на уроки.

— Хватит вечно выдумывать новые правила.

— Есть такое удобное слово — «гибкость». По-моему, отличный вариант.

— Ничего не отличный.

— Ну тогда сама реши, что мы будем делать дальше. Предложи что-нибудь, кроме приказа.

Мне было всё равно, чем заниматься вместо репетиторства. Я была готова отдать инициативу Мияги, и та, видимо не найдя других идей, передумала.

— ...Я прикажу.

— Ладно. Что мне делать?

— Прямо сейчас отведи меня к себе домой.

— Что?

— Мы всё время у меня. Можно мне хоть раз побывать у Сэндай-сан?

Зачем ей это понадобилось? Мне захотелось вскрыть черепную коробку Мияги и посмотреть, что там внутри. С самого поступления в старшую школу я ни разу не звала друзей к себе. Несколько раз меня просили об этом, но я всем отказывала. Не то чтобы родители прибежали бы знакомиться с гостями, но шанс столкнуться с ними в дверях был. А это сулило проблемы. Мне не хотелось выставлять напоказ разлад в семье, да и в целом впускать кого-то на свою территорию.

— Да ладно, я пошутила, — скучающим тоном произнесла Мияги и открыла сборник задач, который я только что закрыла.

— Я ещё ничего не ответила.

— Всё равно же скажешь «нет».

— Откуда тебе знать?

Сказав это, я легонько шлёпнула Мияги по бедру, обтянутому шортами, но она отмахнулась от моей руки. Кажется, она была не в духе. Я набрала в грудь воздуха и резко встала.

— Мияги, идем.

— А? — послышался её растерянный голос.

— Что «а»? Это же ты приказала отвести тебя ко мне.

— Ну да.

— Если не идешь — я сажусь обратно.

Мне не очень этого хотелось, но я поймала себя на мысли, что если это Мияги, то я не против впустить её в свою комнату. Однако если сама зачинщица передумала,  то и заставлять себя незачем.

— Пойду. Но мы пойдем вместе? — Мияги тоже встала и сморозила какую-то глупость.

— «Отвести» означает пойти вместе. Ты же не знаешь, где я живу.

— Не знаю.

Естественно. Она никогда не спрашивала, а я не говорила. Раз она не знает адреса, то выбора нет. Но Мияги продолжала стоять на месте.

— Ну чего ты, Мияги? Не идешь?

— ...А если нас увидят вместе, это нормально?

Тут я поняла, почему она медлила. Мы никогда не рассказывали о том, что происходит после школы, и не разговаривали в классе. Таков уговор — никто не знает о наших встречах. Это был наш общий секрет, и он должен был оставаться таковым. Видимо, она не хотела, чтобы нас увидели вдвоем. Но мы ведь бывшие одноклассницы, мало ли, случайно пересеклись на улице? Идти в одно и то же место порознь было бы слишком большой морокой.

— Да какая разница, — бросила я, но Мияги не унималась.

— Просто скажи адрес, и я дойду сама. Так будет лучше.

Не знаю, заботится она обо мне или просто не хочет, чтобы её друзья увидели её со мной, но она капризничала и не хотела идти вместе.

— Это лишняя морока, пойдем вместе. Ещё не хватало, чтобы ты потерялась.

— С картой не потеряюсь. Смартфон доведет. Я не настолько бестолковая, чтобы заблудиться с навигатором.

— Всё равно идем вместе. Тут недалеко, вряд ли мы кого-то встретим.

Единственным знакомым человеком, которого я когда-либо встречала возле своего дома, была сама Мияги. С её друзьями мы точно не пересечемся. Я быстро убрала всё со стола, схватила Мияги за запястье и буквально потащила её к выходу.

— Идти минут двадцать, осилишь? — спросила я, надевая обувь в прихожей.

— Далеко.

— Близко же.

Если идти быстро, можно уложиться в пятнадцать минут, так что ничего страшного. Мы вошли в лифт и спустились в холл. Выйдя из дома, я неспешно пошла вперёд, Мияги плелась чуть позади. Я остановилась и подождала её.

— Можно зайти в магазин по дороге? — спросила я, когда она поравнялась со мной.

— Заходи.

— Тогда пошли.

Я подстроилась под её шаг, чтобы не оставлять позади. Было как-то непривычно идти вдвоем по дороге, по которой я всегда хожу одна, но радости я не чувствовала. Виной тому был пункт назначения. Летом мой дом становился ещё более неуютным местом, чем обычно.

Мы шли не спеша. За пять минут до дома заглянули в магазин, где я купила бутылку чая и газировку. Причина была проста: я не хотела, чтобы домашние знали, что я кого-то привела. Не хотела, чтобы меня видели с двумя стаканами в руках. Но и не предложить Мияги попить после прогулки по жаре я тоже не могла. Только ради этого я теперь тащила пакет.

— Пришли.

Футболка неприятно липла к спине от пота. Я остановилась перед домом. Мияги молча разглядывала наше совершенно заурядное жилище, будто видела нечто диковинное. Я достала ключи, но прежде чем успела ими воспользоваться, дверь открылась.

Не вовремя. Не повезло. Неудачный день. Какое бы слово я ни выбрала, из дверей вышла моя холодная, нелюдимая мать. Всё-таки идея прийти домой была так себе.

— Здравствуйте, — Мияги заговорила официальным тоном, выдававшим её напряжение, и коротко поклонилась.

Обычная мать ответила бы «здравствуй» или «проходи, располагайся», что-то в этом роде. Но эта женщина не проронила ни слова. Она лишь формально кивнула Мияги и прошла мимо. Мне было неловко перед Мияги, которая поздоровалась, но я ничего не могла поделать.

— Извини. Не обращай внимания, — прошептала я, когда мать скрылась из виду. Мияги озадаченно кивнула.

Я знала, что мы можем столкнуться, но не думала, что это случится так сразу. Мне даже захотелось сорваться на Мияги — это ведь она захотела сюда прийти. Но это было бы просто срыванием злости, ведь решение привести её приняла я.

— Заходи.

Прежде чем атмосфера стала слишком тяжёлой, я открыла входную дверь, и меня догнал тихий голос:

— Простите за беспокойство.

Мы сняли обувь, поднялись по лестнице, и я остановилась перед первой из двух дверей в коридоре.

— Подожди секунду. Я приберусь.

— У тебя что, бардак в комнате?

— Нет, но всё же.

Я не фанат уборки, но и бардака у меня не бывает. И всё же, пуская Мияги в комнату, не готовую к приёму гостей, я хотела хотя бы всё проверить.Оставив её в коридоре, я вошла к себе. Закрыв дверь, я окинула взглядом полки и кровать, и мой взгляд упал на копилку на комоде. Внутри лежали те самые пятитысячные купюры от Мияги. Ничего криминального, но показывать их ей мне не хотелось.

Первым делом я включила кондиционер. Достала бутылки из пакета, поставила их на стол, а копилку спрятала в шкаф. Ещё раз осмотревшись, я впустила Мияги.

— Садись куда хочешь.

— А тут просторно, — сказала она первым же делом и присела на край кровати.

— У тебя комната не меньше.

Моя комната была большой, но у Мияги, пожалуй, всё же больше.

— Та женщина — это твоя мама? — спросила она, смотря на комнату, а не меня.

— Да.

— Значит, дома больше никого?

Какая же морока. Все эти вопросы и формальности, которые неизбежны, когда впускаешь кого-то на свою территорию. Я знала, что так будет, и всё равно пригласила её, но теперь раздражалась и думала о том, что я-то у неё о таких вещах никогда не спрашиваю.

Поэтому я и не люблю всё это. Я сама себе казалась невыносимой, поэтому, пропустив вопрос Мияги мимо ушей, потянулась к столу. Взяла бутылку газировки, протянула ей, а сама села на пол, прислонившись спиной к кровати. Когда я открыла свой чай, Мияги настойчиво повторила:

— Сэндай-сан.

— Наверное, кто-то есть, — ответила я, не глядя на неё.

— Кто?

Мияги сидела на кровати так естественно, будто была у себя, но её правая нога слабо покачивалась — видимо, она всё же нервничала.

— Одна успешная старшая сестра.

Она студентка и вернулась домой сразу после начала каникул. Сегодня я её ещё не видела, но она наверняка у себя.

— В соседней комнате?

— Угу.

— А какая у вас разница в возрасте?

Я понимала, что Мияги не хочет меня задеть. Скорее всего, она просто заполняла тишину первыми попавшимися мыслями. Но вопросы были неприятными.

— Мияги, ты слишком разговорчивая.

Сделав глоток чая, я поставила бутылку на стол. Повернулась к Мияги и перехватила её качающуюся правую ногу. Из-под шорт виднелось колено, и я прижалась к нему губами. А затем провела по коже языком.

— Я не просила тебя об этом.

Притворившись, что не слышу, я стянула с неё носок. Кондиционер ещё не успел охладить комнату. Возможно, из-за жары я могла так запросто делать вещи, которых мне даже не приказывали. Я лизнула её подъем стопы и прошлась языком до щиколотки; мягкая кожа была влажной и отдавала вкусом пота.

— Прекрати.

Мияги сказала это строго и попыталась надавить мне на голову бутылкой газировки. Я отобрала у неё холодную бутылку и поставила на пол. Погладила икру, мягко коснулась губами голени, и на меня снова посыпались жалобы.

— Я не приказывала лизать мне ноги.

— Но ведь сейчас прикажешь?

— Не прикажу. Отпусти ногу.

— Не отпущу.

Она могла бы добавить, что это приказ, но Мияги сказала только «отпусти», не назвав это приказом. И особого сопротивления не оказывала. Слова, звучащие лишь как просьба, были недостаточны, чтобы меня остановить, и я, крепко сжав её лодыжку, укусила большой палец ноги.

— Сэндай-сан, больно!

Мияги продолжала шуметь, но больше не задавала лишних вопросов. Не пыталась меня ударить и не приказывала прекратить. В такие моменты мне казалось, что и я, и она — мы обе этого хотим. Это было лучше, чем отвечать на идиотские вопросы. Только вот действие, которое было лишь способом уйти от разговора, грозило подмениться чем-то иным, и я усилила укус на пальце.

— Я же сказала — больно! — от её неожиданно громкого голоса я отстранилась.

— Не ори так. В соседней комнате услышат.

Стены были не такими уж тонкими, и вряд ли её голос пробился бы в соседнюю комнату, но на всякий случай стоило её предостеречь — не хватало ещё, чтобы сестра что-то заподозрила.

— Это из-за тебя! Перестань, и я замолчу.

— Ну тогда прикажи мне что-нибудь.

Я посмотрела на неё; Мияги сверлила меня сердитым взглядом. Но раз она молчала, я снова провела языком по следу от укуса и несколько раз прижалась губами к подъему ноги. Погладила косточку на лодыжке, лизнула выше по кости. Возражений больше не последовало. Чувствуя языком твердость кости под кожей, я поцеловала её под коленом, и тогда Мияги отдернула ногу.

— Иди сюда, — тихо проговорила она.

— Это приказ?

— Да.

Я села рядом с ней, как и было велено. Кончики её пальцев коснулись моих губ. Но стоило ей провести по контуру, как палец попытался тут же отстраниться, и я поймала её руку. Я не очень понимаю причину её нерешительности в прикосновениях, но такая Мияги мне не по душе.

— У тебя ведь есть ещё какой-то приказ. Говори прямо.

— Отпусти руку — скажу.

— Ладно.

Я разжала пальцы. Мияги оттянула руку, помедлила и снова медленно коснулась указательным пальцем моих губ.

— ...Оближи его.

Наверняка это был не тот приказ, который она хотела отдать на самом деле. Но я не стала спрашивать. Как только мой язык коснулся кончика её пальца, она протолкнула его мне в рот. Палец задел язык, и я слегка прикусила его в районе второй фаланги. Когда она попыталась исследовать пальцем мой рот, я сплела его со своим языком, и её рука замерла. Я мягко прижимала язык к коже, скользя по ней. Не то чтобы это было вкусно, но и не противно. В конце концов Мияги вытащила палец.

Но приказ «оближи» никто не отменял. Я подалась вперед, продолжая лизать кончик её пальца, а затем провела языком до самого основания, сильно прижимаясь к коже. Поцеловала тыльную сторону ладони и начала медленно, плавно подниматься выше к запястью.

— Когда ты так лижешь — это противно, — сказала Мияги и попыталась отнять руку, но я прижалась губами крепче и с силой надавила кончиком языка.

— Сэндай-сан.

Она резко вырвала руку.

— Забыла, что я просила не шуметь?

Мияги недовольно буркнула «я не шумлю» и попыталась встать, но я снова схватила её за руку. Стоило мне на миг ослабить бдительность, как она тут же пыталась сбежать.

А моя роль — ловить такую Мияги. Сегодня ничего не изменилось. Я повалила Мияги на кровать, не давая ей уйти.

— Слезь с меня, — ожидаемо зло бросила она. —  Хотя бы дай салфетку. Хочу палец вытереть.

— Помолчи немного.

В голову пришла дурацкая мысль — заткнуть ей рот поцелуем, но я тут же её отбросила. Перечитала её манги, не иначе. Но это было лишь доказательством того, как часто я бывала у неё и как много её книг просмотрела; от этой мысли хотелось вздохнуть. Год назад я бы о таком и не помыслила, и уж точно не стала бы валить её на кровать. Обычно это Мияги меня толкала, а не наоборот.

— Разве это не нарушение правил? — снова завела свою волынку Мияги.

Прежде чем она успела сказать что-то ещё, я впилась зубами в её шею. От сильного укуса она мгновенно замолчала. Впрочем, тишина длилась недолго.

— Сэндай-сан, больно!

Она уперлась руками мне в плечи, протестуя, но я не прекращала.

— Я же говорю — больно! Перестань!

— Ты ведь сама так делаешь.

Я подняла голову и посмотрела на её шею. Кожа там покраснела, и мне стало немного жаль, но Мияги тоже была виновата. Пусть места были другими, но в прошлом она проделывала со мной подобное не раз. Я тоже делала, но Мияги себя не сдерживает, так что она хуже. С каждой новой болью, с каждым новым следом я всё больше времени проводила в мыслях о ней. Хотелось, чтобы и она хоть немного поняла, что я чувствую.

— ...Верно, — нехотя признала она, потирая шею. Должно быть, всё ещё болело.

Я улеглась рядом с ней. Мы вдвоем на моей кровати... Такое уже бывало, но тогда мы были у неё дома. Видеть Мияги на моей постели было очень странно.

— Сэндай-сан, тесно же, — проворчала она и начала меня пихать.

— Это моя кровать. Не толкайся, мне больно.

— А мне больнее.

Сказав это, Мияги приподнялась и пнула меня ногой.

— Знаю я, — ответила я. Мияги столько раз оставляла на мне следы и кусала меня... Кому, как не мне, знать, как это больно.

В глубине души я всё же раскаивалась. Я звала её к себе не ради этого, но всё закончилось именно так. Если в будущем я буду лежать на этой кровати и вспоминать, как на ней была Мияги, я наверняка прокляну себя нынешнюю.

— Давай со следующей недели учиться серьезно, — сказала я, пытаясь склеить осколки чувств, которые неслись куда-то не туда.

— Пожалуй, так будет лучше, — тихо отозвалась Мияги.