Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
Короткие рассказы

Нам не нужен спортивный фестиваль

(Прим. пер.: У некоторых магазинов при покупке новеллы шли бонусом короткие рассказы. Этот рассказ был при покупке 2 тома в BOOK☆WALKER и связан с 1 главой. Так как оригинал не был найден, перевод этого рассказа был сделан с английского, поэтому расхождения с оригиналом из-за двойного перевода могут быть сильнее. За перевод на английский спасибо Ave Lillium.

1. Мияги Сиори

Я никак не могла поднять себе настроение. Я посмотрела на Сэндай-сан, сидевшую напротив. 

Её галстук был ослаблен, две верхние пуговицы блузки расстёгнуты; она сосредоточенно делала уроки. У неё был слегка недовольный вид — наверное, потому что я велела ей: «Хватит валяться на кровати», и заставила сесть за стол. 

Я встала, подошла к книжной полке и вздохнула. 

До спортивного фестиваля — ради которого мы нехотя терпели совместные тренировки — оставалось всего несколько дней. 

Я уселась на пол и посмотрела на полку, уставленную мангой, романами и словарями. Я не знала, какой приказ отдать Сэндай-сан сегодня, но хотела, чтобы она почитала мне одну из этих книг. Пока я скользила взглядом по корешкам, глаза сместились в угол полки и остановились на единственной выделяющейся книге в мягкой обложке. 

Это была книга с неприятным названием. 

«Беги, Мелос!» 

Она слишком сильно напоминала о спортивном фестивале. Меня заставили прочитать её и написать по ней сочинение ещё в средней школе, и с тех пор она так и стояла на полке нетронутой. 

Я на мгновение замешкалась, прежде чем отнести книгу — к которой не питала особой любви — на стол. 

— Сэндай-сан, вот твой приказ на сегодня. Почитай мне это. 

Опустившись на пол рядом с кроватью, я прислонилась к ней, пока Сэндай-сан с унылым выражением лица разглядывала роман. 

— Тебе нужно написать по ней сочинение или вроде того? 

— Нет, я сделала это уже давным-давно. 

— А, понятно. И всё же, ты редко просишь почитать подобное. Уверена, что мне можно читать что-то кроме тех эротических книжек, которые тебе так нравятся? 

Я схватила ластик и швырнула в Сэндай-сан за такие нелепые слова. 

— Хватит болтать лишнее, просто начинай читать. 

— Ладно, ладно. Но что за сочинение ты тогда по ней написала? 

Сэндай-сан, казалось, забыла о своём недавнем недовольстве и теперь стала разговорчивее, расспрашивая меня о всякой ерунде. 

— Заткнись, Сэндай-сан. Какая вообще разница? 

У меня не было никаких воспоминаний о сочинении по «Беги, Мелос!», которыми я могла бы поделиться. Если уж на то пошло, я помнила только, как учитель отругал меня за то, что я просто пересказала сюжет. Сэндай-сан, наверное, хвалили за хорошие сочинения, но меня это не настолько волновало, чтобы спрашивать. Вместо этого я лишь поторопила её. 

— Давай уже, читай. 

— Хорошо, хорошо. 

Слегка раздражённым тоном Сэндай-сан начала читать «Беги, Мелос!» вслух. 

Но прочитав всего страницу или около того, она подняла голову от книги и уставилась на меня. 

— Мияги, ты быстро бегаешь? 

— С чего вдруг такие вопросы? 

— Просто любопытно. В рассказе Мелос бежит, да и спортивный фестиваль уже на носу. 

Как и мне название напомнило о фестивале, Сэндай-сан, похоже, подумала о том же. 

Меня это не особо обрадовало. Я вообще не хотела, чтобы она заводила речь о спортивном фестивале. 

— Какая разница, как быстро я бегаю? 

Так я и знала. Не стоило вообще заставлять её читать «Беги, Мелос!». 

Мысли о спортивном фестивале вызывали лишь воспоминания о наших совместных тренировках. 

Сэндай-сан по своей природе выделялась из толпы, так что, даже не пытаясь её высматривать, мои глаза всегда находили её. Было неизбежно, что такая, как она, привлекает к себе внимание, но я ненавидела то, что тоже оказалась в числе тех, кто на неё смотрит. 

На самом спортивном фестивале, вероятно, произойдёт то же самое. 

В прошлом году, когда мы были в одном классе, видеть её и смотреть на неё было в порядке вещей. Но в этом году всё иначе. Вот почему меня напрягало то, что я всё равно продолжала за ней наблюдать. 

Я молча пожелала, чтобы спортивный фестиваль отменили из-за проливного дождя. 

Если всё пойдёт по плану, я знала, что в итоге просто снова буду наблюдать за ней, как на совместных тренировках. 

— Ну ладно. Хотя бы скажи, в каком соревновании ты будешь участвовать. 

Сэндай-сан катнула ластик обратно ко мне, словно возвращая в реальность. 

— ...Бросание мячей. 

Не то чтобы я хотела ей отвечать, но знала, что она продолжит допытываться, поэтому у меня не было выбора. 

— Выбрала безопасный вариант, да. 

Будь моя воля, я бы вообще ни в чём не участвовала. Но помимо обязательных видов программы, от нас требовали выбрать хотя бы одно соревнование по душе, в котором мы хотели бы выступить. 

Отговорка «мне ничего не нравится» не прокатила бы, так что пришлось что-то выбирать. Но я не хотела брать ничего, что зависело бы от личных навыков. 

Поэтому я остановилась на соревновании, где можно было слиться с остальными и не выделяться. 

— Тебя что-то не устраивает? А что насчёт тебя, Сэндай-сан? В чём участвуешь? 

— Я тоже выбрала безопасный вариант. 

— ...Тоже бросаешь мячики? 

— Нет, я в перекатывании мяча. 

Выбранное ею соревнование заключалось в том, что команды наперегонки катили гигантский мяч. Это соревнование было и на прошлогоднем фестивале. 

Я вспомнила прошлогодний спортивный фестиваль. 

Сэндай-сан тогда не участвовала в перекатывании мяча. 

Если мне не изменяет память, она... 

— В прошлом году я бежала в беге на трёх ногах вместе с Уминой, но мы не заняли первое место. 

Ответ на крутившийся в голове вопрос прозвучал из её собственных уст. 

— Вы хотели занять первое место? 

— Умина хотела. 

А ведь и правда, Ибараки-сан, обычно довольно беспечная, проявляла к спортивному фестивалю странный энтузиазм. Это воспоминание потянуло за собой другие, такие же бессмысленные, и чем больше я о них думала, тем чётче они становились. 

Вспомнилось, как парни без умолку твердили о том, какие Сэндай-сан и Ибараки-сан хорошенькие и милые. Картинка стала раздражающе яркой, и я, словно пытаясь стереть её из памяти, с силой потерла ластиком по тетради. 

— Просто читай дальше. 

— Я так и собиралась, — тихо ответила Сэндай-сан, прежде чем сделать глоток ячменного чая. 

Половина стакана опустела в мгновение ока, а затем её голос заполнил комнату. 

Мелос бежал. 

И бежал. 

Подумав о том, что он так и будет бежать вплоть до самого спортивного фестиваля, я решила её остановить. 

— Можешь прекратить. 

Я протянула руку и забрала «Беги, Мелос!» из рук Сэндай-сан. 

— Я вообще-то ещё читала. 

В её голосе прозвучало недовольство, но я проигнорировала его и пододвинула к ней свой учебник. 

— Забудь про роман. Делай мою домашку. 

— А как же продолжение? 

— Я передумала. 

— Ну ладно. Как скажешь. 

Сэндай-сан на удивление легко отступила, пододвинув мой учебник к себе. Затем с серьёзным лицом она взяла карандаш, лежавший на столе. 

Я бросила взгляд на томик «Беги, Мелос!», который отобрала у неё и положила на пол обложкой вниз. 

В итоге я так и не узнала, насколько быстро бегал Мелос. 

Всё, что я знала: он бежал долго и преодолел большое расстояние. Поскольку единственное, что я помнила о рассказе — это его краткое содержание, я не могла вспомнить, упоминалась ли там вообще его скорость. Не то чтобы это имело значение — я не планировала ни перечитывать его, ни заставлять Сэндай-сан снова мне его читать. 

Насколько быстро бегает Сэндай-сан, я тоже не знала. 

Я смутно припоминала бег на трёх ногах, в котором она участвовала вместе с Ибараки-сан в прошлом году, но на этом всё. В памяти не отложилось, насколько быстро она тогда бежала, а на уроках физкультуры я никогда не видела, чтобы она бегала в полную силу. И вряд ли мне когда-нибудь доведётся это узнать. 

Но всё это не имело никакого значения. 

Скорость бега Мелоса. Скорость бега Сэндай-сан. Ни то, ни другое не было для меня важно. 

Единственное, что имело значение — пойдёт ли дождь в день спортивного фестиваля. 

2. Сэндай Хадзуки

Погода сегодня выдалась на удивление хорошей, и Умина была в отличном настроении. 

И всё же, было бы неплохо, если бы стало хоть немного прохладнее. 

Солнце палило нещадно, словно пытаясь подогреть атмосферу спортивного фестиваля, из-за чего стояла невыносимая жара. На школьном поле не было ни клочка тени, ни малейшего дуновения ветерка. 

Я нанесла солнцезащитный крем, но простое сидение на стуле в этот удушающий зной — совсем не похожий на июньский — вызывало желание сбежать куда-нибудь, где есть кондиционер. Умина же, напротив, казалось, чувствовала себя ровно наоборот. Вместо того чтобы сидеть, она стояла рядом со мной и громко болела за наших одноклассников, участвующих в соревнованиях. 

Трудно было поверить, что это та самая Умина, которая ещё вчера жаловалась на усталость и на то, как её всё достало. 

— Давай, Хадзуки. Хватит витать в облаках, болей вместе со мной! 

Умина, наблюдавшая за перетягиванием каната, внезапно повернулась ко мне и легонько похлопала по плечу. 

— Ой, прости. Просто очень жарко. 

— Ах да. Ты же говорила, что плохо переносишь жару. Ты в порядке? 

— Да, всё нормально. 

— Отлично, тогда вставай! Я скоро бегу в гонке за предметами, так что болей за меня как следует. 

В голосе Умины, переполненной энтузиазмом, так и била энергия. Затем, словно желая убедиться, что я её поняла, она добавила: «Серьёзно, выложись на полную». 

— Предоставь это мне. Я буду болеть за тебя изо всех сил, Умина. 

Я встала и улыбнулась Умине, которая в этом году решила поучаствовать в гонке за предметами просто ради разнообразия. 

— Конечно, за меня нужно болеть, но и про остальных не забывай! 

Обычно Умина всегда стремилась быть первой и не успокаивалась, пока не оказывалась в центре внимания, но сегодня всё ощущалось иначе. В прошлом году она выкладывалась только в тех соревнованиях, где участвовала сама, и почти не утруждала себя поддержкой остального класса. 

Но поскольку это был наш последний спортивный фестиваль в старшей школе, казалось, она искренне болела за всех. 

— Не переживай, моей поддержки хватит на всех.

Я улыбнулась и легонько вскинула кулак. 

Но особой мотивации я не испытывала. 

Если бы только не было так жарко. Может, тогда я смогла бы получить чуть больше удовольствия от спортивного фестиваля, пусть и без такого же восторга, как у Умины. Но в такой день, как сегодня, это было невозможно. Я вообще не могла сосредоточиться на фестивале, тогда как Умина была чересчур разгорячённой. 

Если бы можно было усреднить её энергию с энергией Мияги, возможно получился бы идеальный баланс. 

Ранее я наблюдала за соревнованием по бросанию мячей, в котором, как и говорила, участвовала Мияги. Она не выглядела ни капли мотивированной, и, естественно, почти ни один из брошенных ею мячей не попал в цель. Некоторые мячи команды противника пролетели опасно близко, чуть не задев её, отчего мне стало немного не по себе. 

Мияги была слишком безразличной, а Умина — слишком увлечённой. 

Ни одна из них даже не приближалась к золотой середине. 

— Ладно, тогда я пошла... 

Умина внезапно оборвала фразу на полуслове, споткнувшись и ударившись ногой о стоящий рядом стул. 

Ого. 

Я быстро протянула руку и схватила её за предплечье. 

— Эй, ты в порядке, Умина? 

— Ой, прости. Просто голова немного закружилась. Наверное, не выспалась ночью. 

Умина вздохнула, прижав пальцы к вискам. 

Будь это просто недосып, я бы закрыла на это глаза, но то, как она пошатывалась, заставляло меня тревожиться. 

— Ты уверена? 

— Ну, это же наш последний спортивный фестиваль, так что я всё думала о том, как хочу выложиться по полной, и сама не заметила, как настало утро. 

Она улыбнулась, но её лицо выглядело раскрасневшимся. 

Возможно, это просто лёгкий перегрев. А может, и нет. 

— Будет плохо, если ты свалишься с тепловым ударом, так что тебе, наверное, стоит сходить в медпункт на всякий случай. 

Если что-то случится, будет уже слишком поздно. 

Я осторожно потянула Умину за руку, и как раз в этот момент Марико окликнула нас с середины поля. 

— Что-то случилось? 

Она обратила этот вопрос к нам. 

— Да просто споткнулась немного. Я как раз ухожу на гонку. 

Умина улыбнулась, стряхнув мою руку. Она сделала несколько шагов вперёд, но её снова качнуло. 

— Ну же, просто сходи в медпункт, пусть тебя быстренько осмотрят. 

— Я не пойду. 

Она наотрез отказалась, и Марико, с беспокойством наблюдавшая за ней, заговорила: 

— Уверена, что не хочешь заглянуть в медпункт хотя бы ненадолго? 

— Если осмотрят и скажут, что всё в порядке, то и отлично. Просто зайди туда и возвращайся, — добавила я к словам Марико, пытаясь переубедить Умину. 

Станет большой проблемой, если она упадёт в обморок. 

— Если хочешь, я могу подменить тебя в гонке, — предложила Марико с усмешкой, но Умина мгновенно отмела эту идею. 

— Ни за что. 

Затем, после паузы, она вздохнула и сдалась. 

— Ладно, я схожу с Марико. Но если я не успею вернуться вовремя, Хадзуки, ты бежишь вместо меня. 

— Погоди, а почему я, а не Марико? 

— Потому что Марико медленно бегает. 

Марико на это рассмеялась. 

— Ага, с этим не поспоришь. Ладно, я отведу тебя в медпункт. Оставляем гонку на тебя, Хадзуки. 

С этими словами она увела Умину. 

Интересно, смогу ли я найти кого-нибудь, кто подменит уже меня? 

Но если Умина узнает, проблем не оберёшься. Поразмыслив так, я поняла, что у меня нет иного выбора, кроме как участвовать в гонке за предметами. 

— Хотя не думаю, что скорость бега имеет такое уж большое значение в гонке с поиском предметов... 

Я вздохнула и встала в шеренгу, как велел оргкомитет. 

Поскольку моё соревнование с перекатыванием мяча уже закончилось, я полагала, что мне больше ничего не придётся делать. Я оказалась в таком же положении, как и Мияги, которая тоже уже закончила со своим бросанием мячей. Короче говоря, моя мотивация была на нуле. 

Будь моя воля, я бы предпочла отнестись ко всему так же расслабленно, как Мияги. Но если я приду последней, Умина точно на меня разозлится, так что оставалось только выложиться на все сто. 

Пот стекал по моему лицу, пока я ждала начала. 

Нас было шестеро на стартовой линии. 

Примерно в пятидесяти метрах впереди стоял длинный стол, усеянный белыми конвертами. 

Я сделала глубокий вдох и выдохнула. 

Три секунды я была сосредоточена на столе впереди. 

Затем раздался стартовый сигнал. 

Взметнув пыль, я сорвалась с места. 

Медлительной меня не назовешь, но и особой скоростью я не отличалась. И всё же я рванула вперёд так быстро, как только могла — правая нога, затем левая, снова правая. Ноги несли меня через поле. 

Я подбежала к длинному столу третьей и наугад схватила конверт. Разорвав его, я вытащила клочок бумаги. 

«Найди друга, который ниже тебя ростом». 

Обычное задание для подобной гонки. 

Мияги. 

Первым делом на ум пришло имя человека, с которым я виделась только после уроков — человека, который наотрез отказывался называть меня «подругой». На секунду я едва не бросилась к трибунам соседнего класса. 

Нет, не могу. 

Мияги ниже меня ростом, но я понятия не имела, там ли она вообще. 

Стоп... нет, дело не в этом. 

Даже если и там, это не имеет значения. То, что было между нами, существовало только после уроков. У нас были не те отношения, при которых я могла бы просто подбежать к ней во время спортивного фестиваля только потому, что бумажка велела мне найти «друга». Мне нужно было выбрать кого-то другого. Дружба — это не то слово, которое подходило нам с Мияги. 

Тогда кого? 

Я повернулась в сторону своего класса — к трибунам третьего класса. 

Умина и Марико обе были ниже меня, но ни одной из них здесь не было. 

Значит, подойдёт кто угодно. 

Я рванула к первым рядам наших трибун и схватила за руку сидевшую поблизости одноклассницу. 

— Аида-сан, одолжу тебя ненадолго. На бумажке сказано найти друга ниже меня ростом, так что можешь добежать со мной до финиша? 

— Да, конечно. Поспешим. 

Она ответила без колебаний, и я улыбнулась на её слова, прежде чем снова сорваться на бег. 

Я отпустила её предплечье и вместо этого перехватила её ладонь. 

Едва ощутимое тепло её ладони отвлекало меня. 

Действительно ли это был правильный выбор? 

На мгновение я засомневалась: раз уж слова на бумажке позволили мне держать за руку ту, кто на самом деле не была моим «другом», то, может быть... 

Но не успела эта мысль до конца оформиться, как я прибавила ходу, стряхивая с себя это бесполезное, цепляющееся за меня чувство.

Уцуномия Майка после школы

(Прим. пер.: Уса Ханэда в честь выхода каждого тома лайт новеллы публиковала на https://kakuyomu.jp, где выходила веб новелла, короткие рассказы от лица Майки. Этот рассказ в честь выхода 2 тома связан с главой 1.)

— Итак, объявляю триста двадцать седьмое заседание на тему «Найди связь между Сиори и Сэндай-сан» открытым, — с важным видом произнесла Ами, сидя в уголке фастфуд-кафе, где обычно собирались школьники.

Она тихонько похлопала сама себе и отхлебнула колу.

— Триста двадцать седьмое? Что-то загнула. Мы же всего второй раз это обсуждаем, разве нет?

Я подцепила палочку картошки фри и посмотрела на сидящую напротив Ами. Она ничуть не менялась, даже когда Сиори не было с нами после уроков. Всё такая же бодрая, бесхитростная и неунывающая.

— Ну-ну, не придирайся. С большими цифрами звучит солиднее. Лучше скажи, Майка, ты сама-то что думаешь?

— В каком смысле?

— Да об их связи! Сиори и Сэндай-сан. В тот раз Сиори вела себя как-то странно. Думаешь, между ними что-то есть?

— Хм, «что-то есть», говоришь...

Было бы ложью сказать, что меня это не заботит.

Даже сегодня, во время совместной тренировки к спортивному фестивалю, я не удержалась и спросила её: «С той встречи с Сэндай-сан у вас что-то ещё было?».

Тот случай, когда перед промежуточными тестами Сэндай-сан пришла в наш класс и вызвала Сиори, врезался мне в память.

Как я слышала, Сэндай-сан заходила лишь за тем, чтобы передать, что Сиори зовут в учительскую. И только. Сиори уверяла, что ни до, ни после этого случая у них нет ничего общего.

— Наверное, всё так, как говорит Сиори, — повторила я Ами слова, которые произносила уже не раз.

История Сиори звучала вполне обыденно, в ней не было ничего невозможного.

Мне оставалось только верить подруге на слово.

Хотя кое-какие детали всё же не давали мне покоя.

Я отправила в рот картофелину и спросила Ами:

— Будешь?

— Буду.

Я протянула ей картошку. Ами, точь-в-точь как я, быстро её сжевала, протяжно замычала, а затем, хитро прищурившись, словно маленький чертёнок, выдала:
— Всё так, но согласись, было бы интереснее, если бы там что-то было!

И Ами принялась во всех красках расписывать самые невероятные теории.

Мол, Сэндай-сан вымогает у Сиори деньги.

Или Сиори прознала о какой-то слабости Сэндай-сан и теперь её шантажирует.

Наговорив кучу всякой чепухи, которая ни в какие ворота не лезла, она пробормотала: «Хотя вряд ли...».

— Ну и откуда бы взяться точкам соприкосновения у Сэндай-сан и Сиори? — со вздохом заключила Ами и сделала большой глоток колы.

— Это точно. Меня сейчас больше волнует, что Сиори в последнее время какая-то витающая в облаках.

Я решила не гадать на кофейной гуще, а поделиться с Ами тем, что видела своими глазами.

Сиори была сама не своя ещё на весенних каникулах.

Она никогда не была из тех, кто брызжет энергией, но и резкие смены настроения ей не свойственны. Если она выглядит подавленной, значит, что-то могло случиться.

Нам стоит беспокоиться о том, что происходит с ней прямо сейчас.

— Твоя правда, — кивнула Ами, и её лицо стало серьёзным.

Пока мы сидели после уроков без Сиори, кончики пальцев Ами выстукивали дробь по маленькому столику.

Два резких стука отчетливо прозвучали даже сквозь неумолкающий шум в зале, и Ами заговорила:

— Сиори и раньше была рассеянной, но в последнее время это уже перебор. Могла бы и рассказать, если что-то стряслось.

— Сиори никогда особо не делится своими проблемами, — вздохнула я.

Я отпила холодного чая, представляя лицо подруги, которой сейчас не было с нами.

Она обычная девчонка, как и мы, и вроде бы разговорчивая, но в то же время — нет.

Она охотно болтает о манге или аниме.

Жалуется, что не любит учиться или что ей не нравится учитель Дорахаси. Но она никогда не приходила за советом по поводу парней или планов на будущее. Мне кажется, она вообще редко говорит о себе что-то личное.

— Слушай, Майка... А может, Сиори нам просто не доверяет? — ляпнула Ами то, о чём мне совсем не хотелось думать.

Тон у неё был шутливый, но, глядя на ситуацию, было совсем не до смеха.

— Перестань. От этого становится грустно..

— Сиори в последнее время совсем забросила нашу компанию, она больше не наша Сиори... Давай грустить вместе! — театрально воскликнула Ами и притворно заплакала.

Эта привычка переигрывать была одновременно и забавной, и раздражающей чертой Ами, но её слова попали в точку — меня это тоже беспокоило.

«Давай зайдём куда-нибудь после школы?»

Я звала её так с первого года, и на третьем ничего не изменилось. Но сегодня она отказалась. Да и в прошлый раз тоже.

Примерно с лета второго года Сиори стала избегать компаний.

На мои вопросы она отвечала туманно, не давая никакой конкретики.

Сначала я думала, что это пустяки, но, глядя на её нынешнее состояние, мне всё больше хотелось докопаться до истины. Однако из-за подготовки к экзаменам и курсов мы и сами стали реже куда-то заходить, так что возможность расспросить её по душам была упущена.

— Реально грустно.

Я тяжело вздохнула и взяла картофелину. Но вместо того чтобы съесть её самой, я поднесла её к губам сидящей напротив Ами. Картошка тут же исчезла в её рту.

— Пасиб!

Прожевав, Ами снова посмотрела на меня.
— Ладно, если серьёзно. Может, у неё какая-то такая проблема, о которой трудно рассказать?

— Например?

— Ну, помнишь, она говорила, что поправилась на два килограмма? А на самом деле — на целых три!

— Ты сейчас про свой вес, о котором на днях ныла?

— Ага.

— Ты сама об этом рассказала, значит, не так уж и трудно. Так значит, ты набрала три килограмма? Неудивительно, что вот тут жирок появился.

Я потянулась через стол и слегка ущипнула Ами за щеку.

— Гья-а-а, прекрати! 

Голос Ами, ещё более громкий, чем шум в кафе, разнёсся вокруг, и я поспешно отпустила её щёку.

— Ами, тише. Ты слишком шумная.

— Прости. Получилось громче, чем я думала.

Ами хлопнула в ладоши, словно в молитве, извиняясь передо мной. Немного одиноко, что Сиори нет с нами в такие моменты после школы. Но и тащить её силой мы не можем.

— Нам остаётся только ждать. Рано или поздно сама всё расскажет, — произнесла я слова, в которые сама не до конца верила, и сделала глоток холодного чая