Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
2 - 10 Сегодня я снова думаю только о Мияги

Неловко.

Атмосферу, воцарившуюся между мной и Мияги, нельзя было описать никаким другим словом. В последний день летних каникул я коснулась мест, которых раньше не касалась, и услышала звуки, которых раньше не слышала. Хотя, по правде говоря, трогала я только грудь,  да и звуков-то было не так уж много.

И всё же.

Всё равно было неловко. Мы просто открыли учебники и делали домашнюю работу, но при этом постоянно ловили себя на том, что украдкой следим за реакцией друг друга.

— Скажи хоть что-нибудь, — я бросила ластик в притихшую Мияги, которая так и не разомкнула губ.

Воздух в комнате, куда я пришла впервые после того случая, казался каким-то вязким и неуютным.

— Вот сама и говори, Сэндай-сан, — безучастно отозвалась Мияги, запуская ластик обратно.

Я поймала катившуюся по столу резинку и принялась стирать буквы, которые вовсе не собиралась стирать. Сегодня Мияги демонстративно села не рядом со мной, а напротив.

С окончанием каникул лето вовсе не закончилось. Даже после того дня наше лето продолжается, и хотя наступил сентябрь, жаркие дни всё ещё стоят. И вчера, и сегодня мороженое всё такое же вкусное, а кондиционер всё так же необходим.

К счастью или к сожалению, температура в этой комнате сейчас поддерживается на таком уровне, что жаловаться не приходится. У меня нет повода раздевать Мияги из-за жары, да и мне раздеваться незачем. Разумеется, я не касаюсь тела Мияги, и возможности коснуться тоже нет.

С начала нового семестра прошло всего несколько дней, но я, должно быть, совсем свихнулась, раз позволяю себе думать о подобных вещах как о чем-то само собой разумеющемся. Сегодня мы с Мияги «этим» не занимаемся. И даже намека на подобную атмосферу нет. Это естественно. Мы не в тех отношениях, чтобы заниматься сексом, так что с чего бы такой обстановке возникнуть?

Но почему же тогда.

Я не стану отрицать, что в тот момент мне этого хотелось. И то, что во мне жило подобное желание, не стало для меня сюрпризом. Сексуальное влечение — вещь естественная, оно есть у каждого, и наверняка у Мияги тоже. Так что в самом желании нет ничего странного.

Беспокоить должно другое: то, что это желание было направлено именно на Мияги.

— Ты чего на меня пялишься? — голос Мияги прозвучал холоднее обычного.

Её ледяной взгляд тоже не добавлял приятных ощущений. Я понимала, что и тон, и этот взгляд — напускные, так что переживать не стоило. Но они всё равно тяжким грузом ложились на сердце, заставляя его тоскливо сжиматься.

— А что, смотреть не стоит? — спросила я как можно спокойнее.

— Не стоит.

— Ну, тогда не буду.

Я уткнулась в учебник. Если бы она приказала мне: «Делай уроки», я бы хоть как-то отвлеклась, но Мияги сама молча занималась делами. Мне тоже нужно было делать домашку, но я никак не могла сосредоточиться на условиях задач. Поймала себя на том, что раз за разом прокручиваю в голове воспоминания о Мияги.

Я могла простить себе такое поведение, но принять его было трудно. Осознать столь явное влечение к Мияги — это было за пределами моих ожиданий.

Мои ладони до сих пор помнили ощущение её груди. Я крепко сжала правую руку в кулак. Сжала так сильно, что ногти впились в кожу, а затем медленно разжала пальцы. Подняв голову, я снова покатила ластик в сторону Мияги.

— Всё-таки, может, мне можно смотреть на Мияги?

— Ты и так смотришь. И вообще, зачем ты об этом спрашиваешь?

— Потому что ты сказала «не стоит».

— Завязывай с этим, Сэндай-сан. Занимайся лучше уроками.

— Только если мне будет позволено на тебя смотреть.

Ластик не вернулся. На лице Мияги отразилось откровенное недовольство.

— Я же только что сказала — нельзя.

— Вообще-то, ты сказала «не стоит», а не «нельзя», — стоило мне уточнить это, как Мияги нахмурилась.

С явно обиженным видом она встала, подошла к полке и достала один из томиков манги.

— Если нет настроения учиться, почитай вот это, — она хлопнула мангой по столу. — Купила только вчера, так что ты её ещё не видела.

Похоже, она решила, что если мне и нужно на что-то смотреть, то пусть это будет комикс, а не её лицо. Такая реакция Мияги показалась мне милой. Но ведь не возбуждающей, верно?

Мияги — самая обычная девчонка, каких полно. Ничего особенного. В прошлом году она была серой мышкой из моего класса, в этом — такая же незаметная девчонка из параллельного. Нет, если быть точной, она неприметная и тихая, но со своими странностями. Обычные люди не приказывают лизать себе ноги и не кусаются до крови.

Если так подумать, это даже жестоко. И то, что я испытала вожделение к такому человеку... должно быть, в моей голове в тот момент вылетело пара винтиков, отвечающих за здравый смысл.

Уверена, подобное больше не повторится. Я хочу касаться Мияги, но теперь это не приведет к «такому». Я хочу в это верить. Мне не нужно знать причины, по которым у меня вылетели винтики, и уж тем более не хочется о них думать. В конце концов, даже если бы я и захотела к ней прикоснуться, она сидит слишком далеко.

— Читать будешь? — Мияги кинула в меня ластиком.

— Почитаю в следующий раз.

— А когда этот «следующий раз»?

— Это тебе решать, — ответила я.

— Ну да... — Мияги захлопнула учебник. Но тут же принялась бесцельно его листать и негромко произнесла: — ...Сэндай-сан, я думала, ты сегодня не придешь.

Фраза, совершенно не вписывающаяся в разговор, повисла в воздухе. В наступившей тишине слышался только шелест страниц.

— Почему ты так решила?

— После того, что мы натворили.

— А я вот думала, что ты меня больше не позовешь.

Сегодня Мияги сама связалась со мной. Для меня это стало сюрпризом. Я была уверена, что с началом учебного года она перестанет писать.

— Мы не нарушали правил, — она наконец закрыла книгу.

Если подумать, всё и правда закончилось на стадии попытки. Мы не дошли до конца, а значит, правило «никакого секса» технически не нарушено.

— Тогда почему ты сидишь там, а не рядом со мной? — спросила я о том, что беспокоило меня больше всего, стараясь не упустить нить первого за сегодня нормального диалога.

— Потому что я тебе не доверяю, — отрезала она.

В глубине души я была с ней согласна. Против аргумента о моей ненадежности не попрешь. Но ведь Мияги и сама меня не оттолкнула. Мне хотелось это сказать, но я промолчала, боясь, что она снова замкнется в себе.

— Давай уже делать домашку, — непривычно серьезно предложила Мияги.

Но вместо того чтобы заполнять тетрадь, я могла думать только о ней. Глаза хотели отражать Мияги и отказывались смотреть в учебник. Я принялась крутить ручку в пальцах. Мияги уткнулась в тетрадь, словно вычеркивая меня из поля зрения. Она усердно писала, ни разу не взглянув в мою сторону.

Я снова крутанула ручку. На этот раз она выскользнула из пальцев и с негромким стуком упала на стол. Мияги даже головы не подняла.

— Мы же собирались учиться. Иди сюда, — я похлопала по пустому месту рядом с собой.

— Не пойду, — ответила она, не отрываясь от дела.

— Тогда я сама к тебе приду.

— Нельзя.

— Это приказ? — спросила я.

Мияги вскинула голову.

— Приказ.

Произнесено это было настолько твердо, что я не смогла сдвинуться с места. Смирившись с тем, что против приказа не пойдешь, я уставилась в учебник.

Меня часто спасало само слово «приказ». Я раз за разом подталкивала Мияги к тому, чтобы она делала выбор, отдавая мне команды, и сама же послушно отступала, прикрываясь необходимостью подчиняться. На самом деле я такая же трусиха, как она и сказала. Мне не хватило смелости, чтобы бесповоротно изменить наши отношения тогда, и мне не хватает смелости, чтобы нарушить её запрет и сесть рядом сейчас. Должно быть, Мияги тоже не хватает духу подойти ко мне. Вот почему сегодня между нами такая дистанция.

— Сэндай-сан, я тут не понимаю.

— Где? 

Она позвала меня сухим тоном и указала кончиком ручки на разворот.

— Вот здесь.

— Мне отсюда плохо видно.

Я видела, на что она указывает. И знала, что это за задача. Читать цифры в перевернутом учебнике не так уж сложно, но это был отличный шанс сократить расстояние. Однако Мияги просто молча развернула книгу ко мне.

— Жадина ты, Мияги, — проворчала я, выводя какую-то закорючку на полях ни в чем не повинного учебника. Она тут же её стерла.

— В чем это я жадина?

— Вот в таких вещах.

— Хватит нести чушь, объясняй давай.

— Да-да, — небрежно бросила я.

Я начала объяснять ход решения, записывая формулы на краю тетради, а Мияги с озадаченным видом принялась выводить цифры.

А если бы в тот день мы не остановились...

За последние дни я не раз представляла это, но такие мысли должны оставаться лишь фантазиями. У меня нет настолько непорочных мыслей, что «нельзя этого делать, если мы не встречаемся», но если бы мы дошли до конца, мы бы сейчас точно не делали уроки вместе. Так что мне стоит похвалить себя прошлую за то, что я вовремя остановилась. Я убеждала себя, что вот так сидеть в её комнате, учиться или читать книги — гораздо приятнее, чем мимолетная физическая близость.

— Правильно? — Мияги закончила решение и подняла глаза.

— Правильно, — подтвердила я, глядя на её записи. Она тут же снова уставилась в книгу.

— Так что, Мияги? Будут ещё приказы? — спросила я, пытаясь отвлечь её от учебы.

Ответа не последовало. Она молчала с недовольным видом. Я могла догадаться о причинах её молчания. Любой неосторожный приказ мог снова всколыхнуть воспоминания о лете. Обычные команды вроде «почитай» или «сделай домашку» стали опасными — теперь они могли прозвучать как требование продолжения того, что было на каникулах. Но если она просто прикажет «не подходи ко мне» и на этом закончит, то моим пяти тысячам иен просто не найдется применения.

Мне больше не нужны были эти деньги. Я могла бы это сказать, но тогда у меня исчезнет повод приходить сюда. А этого я не хотела.

Мияги листала учебник, словно искала в нем нужные слова, но ответа там не было. Наконец, не поднимая глаз, она произнесла приглушенным голосом:

— Как закончишь с уроками — уходи.

— И это сойдет за приказ?

— Сойдет.

Сказавшая это Мияги совсем не выглядела так, будто ей это «сойдет». Мы общаемся уже достаточно долго, чтобы я могла это понять. Она сказала это просто потому, что нужно было что-то сказать.

— Придумай что-нибудь другое.

— С чего это ты мне указываешь, что мне приказывать?

— Просто эта домашка закончится очень быстро.

Заданий было немного. Я закончу за час, а это слишком рано, учитывая время, когда я обычно ухожу из этого дома.

— Так что, тот приказ окончательный? — спросила я, ожидая, что она всё же передумает.

— …Волосы, сделай, — пробормотала она.

— Волосы?

— Ты сама говорила когда-то, что сделаешь мне прическу.

Раньше... То, что я говорила раньше. Я покопалась в памяти и быстро нашла нужное воспоминание. В мае, в наш первый день после того поцелуя, я сказала это, когда мы листали журнал, купленный для Умины.

— Как ты хочешь, чтобы я сделала?

Я помнила свои слова, но совершенно не помнила лиц и причесок девушек из того журнала. Наверное, потому, что я покупаю его только из-за разговоров с Уминой, а сам он мне совсем не интересен.

— Что угодно, лишь бы без странностей.

— Что это значит?

— Просто сделай красиво.

Запрос был максимально расплывчатым, но сама она даже не шелохнулась. Так и сидела напротив, глядя на меня.

— Мияги, иди сюда.

Я не владею телекинезом, и руки у меня не удлиняются, так что я не смогу коснуться волос Мияги, если она не подойдет. Она и сама это понимала, но вставать не спешила.

— Думаешь, я отсюда дотянусь?

Я могла бы сама подойти, но знала, что ей это не понравится.

— Мияги.

Когда я позвала её снова, она с неохотой поднялась, подошла ко мне и села рядом, но всё же на некотором расстоянии. «Могла бы так и не осторожничать. Я ничего тебе не сделаю», — пронеслось у меня в голове, пока я доставала из сумки расческу.

— Повернись спиной.

Я слегка коснулась её плеча, и она вздрогнула. Тем не менее, она послушно отвернулась, и я коснулась её волос, которые были чуть длиннее плеч. На этот раз она не вздрогнула, но от её спины исходило напряжение.

Тяжело. Воздух вокруг неё буквально вибрировал от напряжения — «я тебе не доверяю», — и это передалось мне.

— У тебя красивые волосы, — я решила отвесить банальный комплимент, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Впрочем, это была чистая правда: её черные волосы были очень гладкими и послушными.

Мияги не ответила.

Делать нечего, я принялась молча расчесывать её пряди. Я так и не вспомнила прическу из журнала, да и просьба Мияги была слишком туманной. Оставив попытки вспомнить или угодить, я просто начала заплетать её волосы.

— Косичка? — Мияги выпрямила спину и наполовину обернулась ко мне.

— Ага. Хочешь что-то другое?

Существует куча милых причесок. Я могла бы найти в телефоне что-то, что ей подойдет. Но я продолжала плести косу.

— Да мне всё равно. …Но в том журнале было что-то другое, — проворчала она, хотя только что сказала, что ей всё равно.

— Я сделаю тебя миленькой.

Я не хотела признаваться, что не помню ту девчонку из журнала. А ещё сильнее я не хотела признаваться в том, что выбрала косу только потому, что так я смогу дольше касаться её волос.

— Мне не обязательно быть миленькой, — ответила Мияги, снова отвернувшись. И добавила: — Слушай.

— Что?

— Я и дальше буду звать тебя сюда. И приказывать буду.

— Я знаю.

— Тогда до самого выпускного. Когда бы я ни позвала — приходи, как и раньше.

Впервые у её приказов появился четкий срок. Я и сама думала, что наше время в этой комнате ограничено выпускным. Всегда считала, что этого вполне достаточно, но сейчас, услышав это вслух, я невольно оценила масштаб.

— То есть, ещё полгода?

— Да. До тех пор часть твоего времени после школы принадлежит мне, — сказала Мияги так уверенно, что напряжение в воздухе наконец спало, а тяжесть в моей груди уменьшилась наполовину.

Я расплела уже готовую косу и начала плести её заново. Мияги сидела смирно, не ворча. Её волосы действительно были очень приятными на ощупь. Я почувствовала тот же аромат, что исходил от её постели. Завороженная этим запахом шампуня, который отличался и от моего, и от того, чем пользовались Умина или Марико, я придвинулась к ней ещё на самую малость.

— Полгода, значит. ...Как-то мало, — прошептала я.

Мои пальцы продолжали плести косу.

— И правда, — бесцветным голосом отозвалась Мияги.