— Что? Переводится?..

От совершенно неожиданной новости у Хи Джэ опустились руки. На мгновение ей показалось, что из тела отхлынула вся кровь.

Ким Се Вон переводится. Она не хотела верить словам Ха Хён Су, но то, что Ким Се Вон именно сегодня не пришел в школу, не позволяло просто проигнорировать их.

Может, его сегодняшнее отсутствие как-то связано с этим?

— Ого, похоже, ты и правда не знала.

Увидев растерянность на ее лице, Хён Су, словно забыв о бейджике, который только что собирался сорвать, потянулся к нему, но в этот момент дверь учительской со скрипом открылась.

— Пришла — заходи, чего стоишь.

Это был классный руководитель Хи Джэ. Она и пришла сюда по его вызову. Но вместо того чтобы зайти, она стояла с бледным лицом в окружении так называемой хулиганской компании. Заметив неладное, учитель вышел в коридор.

— Что вы тут устроили...

— Я как раз собиралась зайти.

Неожиданно Хи Джэ перебила учителя. Постаравшись выбросить из головы мысли о переводе Се Вона, она поспешно подошла к учителю.

Она знала, что даже классный руководитель ничего не сможет сделать с Ха Хён Су, и, главное, не хотела раздувать скандал.

Если дойдет до родителей, может повториться история из первого класса. При воспоминании о том, как отец, вымогая деньги у родителей обидчиков, ворвался в школу с газовым баллоном, когда его план провалился, у Хи Джэ до сих пор холодело внутри.

Тогда она открыла вентиль, потому что подумала, что лучше умереть прямо там вместе с отцом. Все равно остальные ученики успеют выбежать в открытые двери.

Но сейчас, сейчас все было иначе. Ей больше не хотелось умереть так сильно, как тогда.

Поэтому, пожалуйста. Ведь осталось совсем немного...

Хи Джэ, с трудом отводя подозрительный взгляд, вошла в учительскую следом за учителем.

Пока они шли к его столу, ее маленькая голова снова наполнилась мыслями о Ким Се Воне. Может быть, решение о переводе было принято внезапно? Поэтому он и не успел мне сказать. Но откуда тогда Ха Хён Су уже знает...

Пока она хмурилась от навязчивых мыслей, перед ней внезапно появилось уведомление.

Взяв его, Хи Джэ посмотрела на учителя, который уже сел на свое место.

— Это нужно собрать до завтра. Хи Джэ, ты не могла бы зайти к Се Вону домой и взять подпись? Староста, похоже, побаивается Се Вона... а у меня сегодня не будет времени.

Хи Джэ перевела взгляд с явно смущенного лица учителя на уведомление в своих руках. Она боялась, что это документы, связанные с переводом. К счастью, это было не так. Убедившись, что это такое же уведомление, какое она получила сегодня, Хи Джэ незаметно вздохнула с облегчением, когда учитель добавил более осторожным тоном:

— Кстати, Хи Джэ, вы с Се Воном случайно не встречаетесь?

— ...Что?

Удивленная Хи Джэ резко подняла голову. Учитель выглядел весьма обеспокоенным, словно это не было шуткой.

Но почему? Даже если бы и так, это просто школьные отношения, стоит ли так волноваться?..

Странно помрачнев, Хи Джэ покачала головой и ответила:

— Нет. Между нами ничего такого нет.

У нее с Ким Се Воном точно ничего такого не было. Это была правда, но внизу живота почему-то сжалось. Почувствовав, как в груди становится тесно и хочется поскорее уйти, Хи Джэ продолжала слушать обеспокоенный голос учителя.

— Я просто подумал, может, твое недавнее снижение оценок как-то связано с Се Воном. Хорошо, если нет... Постарайся впредь не слишком с ним сближаться.

— ...

— Ты же так хорошо справлялась до сих пор, несмотря на трудности. Осталось совсем немного, Хи Джэ. Ты ведь знаешь, что школа возлагает на тебя большие надежды?

Да, раз уж дело касалось оценок, классный руководитель имел полное право волноваться и давать советы. Поэтому ей нужно было просто кивнуть, как всегда. «Да, спасибо». Даже если не от чистого сердца, просто сказать это и уйти...

— Почему?

Но Хи Джэ в конце концов переспросила.

— Что?

— Почему мне нельзя общаться с Ким Се Воном?

Она невольно опустила взгляд на уведомление, которое скомкала в руке. То, что отец Ким Се Вона — известный криминальный авторитет, было таким же общеизвестным фактом, как и то, что Ха Хён Су — внебрачный сын главы «Канджин Груп». Действительно, многие видели, как в дом Се Вона приходят и уходят десятки крепких мужчин в черных костюмах с огромными татуировками.

Поэтому учитель сам не решился пойти к нему домой и позвал ее, так как она, казалось, была к нему ближе всех в классе.

Тогда пусть просто поручит то, что хотел... Зачем нужно говорить о Ким Се Воне в таком ключе, я не понимаю.

На самом деле, это было очень противоречивое и смешное чувство. Ведь еще недавно она сама считала его просто сыном бандита...

Если ты бандит, ты и убить можешь?

Сама же так легко бросила такие слова...

Может быть, именно поэтому ей еще больше хотелось его защитить. Я узнала его поближе, и он оказался не таким. Не знаю насчет его семьи, но, по крайней мере, Ким Се Вон — не тот, кем его все считают. Возможно, защищая его, она хотела искупить свою вину перед ним.

— То, что мои оценки снизились... никак не связано с Се Воном. Се Вон никогда не мешал мне учиться, наоборот, он во многом мне помогает.

— П-правда?

— Да. Если я засыпаю и не успеваю записать, он пишет за меня, а зная, что я не ужинаю в школе, иногда приносит мне еду.

И это было еще не всё. Когда заканчивалась вечерняя самоподготовка, он всегда ждал ее около школы, делая вид, что это случайность, и провожал до дома. А иногда, видимо, беспокоясь о ней, просто так проходил мимо деревенского клуба.

А когда отец напивался и буянил, он, боясь, что ей достанется, если он вмешается, просто вдребезги разбивал ни в чем не повинные кувшины для соевого соуса на улице.

Извиняясь перед выбежавшими в испуге родителями и придумывая отговорки, что было темно и он не заметил, он постоянно следил за ее состоянием — таким был Ким Се Вон...

— Се Вон... он для меня действительно хороший друг.

Оглядываясь назад, не было ни одной причины не любить его.

Вот оно как... Оказывается, мне нравился Ким Се Вон. Нравился все это время...

— Я передам уведомление. Тогда я пойду...

Уткнувшись покрасневшим лицом в скомканное уведомление, Хи Джэ низко поклонилась онемевшему учителю, который только открывал и закрывал рот.

Затем она выбежала из учительской и помчалась по коридору.

Ее чувства, осознанные так внезапно и неожиданно, почему-то переполняли ее, и на глаза навернулись слезы.

Ей просто безумно захотелось увидеть Ким Се Вона.

***

 

Дзинь-дон. Дзинь-дон.

Нажав на звонок у огромных ворот, Хи Джэ слегка приподняла зонт. Пока она завороженно смотрела, как плетистая роза на заборе покачивается под каплями дождя, вместо вопроса «Кто там?» раздался щелчок, и ворота открылись.

Вздрогнув, Хи Джэ толкнула приоткрытые ворота и вошла внутрь.

Поднявшись на несколько каменных ступеней, она увидела не страшных амбалов из слухов, а просторный сад. Зеленый газон, еще более зеленые сосны и красные розы — сад был настолько великолепен, что заставил ее на мгновение забыть, зачем она пришла.

— Ах...

Засмотревшись, Хи Джэ шла по каменной дорожке к крыльцу и вдруг врезалась во что-то твердое, преградившее ей путь. Попятившись, она случайно споткнулась о камень, и ее тело наклонилось назад.

К счастью, большая рука, скользнувшая под рюкзак, поддержала ее спину, и она не упала в лужу, но легкое, как перышко, женское тело было неизбежно притянуто в широкие мужские объятия.

Уже догадываясь, кому принадлежат эти объятия, Хи Джэ выпрямила зонт над головой и подняла глаза. Как она и думала, это был Се Вон, но он почему-то усмехался.

— Вломилась в чужой дом и еще ворон считаешь, бесстрашная.

Это была его обычная нагловатая улыбка. Но Хи Джэ не могла улыбнуться в ответ. Внимательно рассматривая его лицо мелко дрожащими глазами, она с трудом выдавила из себя:

— Твое... лицо, что случилось?

У Се Вона под одним глазом красовался синяк. Кроме того, в глазу лопнули капилляры, и красные сосуды были отчетливо видны. Не только уголок губ, но и нижняя губа была разбита, а на угловатой челюсти виднелась ссадина, похожая на порез...

— Тебя избили?

Хи Джэ сразу поняла, что это следы побоев. Она не могла не узнать их, ведь они были ей слишком знакомы.

Еще немного посмотрев на лицо Се Вона, она вдруг оперлась на его руку и приподнялась на цыпочки.

Испугавшись внезапно приблизившегося женского лица, Се Вон крепко схватил ее за тонкую талию, пытаясь остановить, но Хи Джэ другой рукой обхватила его за щеку.

— Неужели Ха Хён Су? Ты опять дрался с Ха Хён Су...!

— Кан Хи Джэ.

Нахмурившись, Се Вон произнес ее имя тоном предупреждения. Боль в щеке от ее прикосновения была ничто по сравнению с ощущением женского тела, плотно прижатого к нему. Жар, проникающий сквозь тонкую футболку, заставлял ныть совсем в другом месте.

— Совсем осторожность потеряла, да?

Когда Се Вон приподнял одну бровь, Хи Джэ с опозданием поняла, что стоит слишком близко, опустилась на пятки и отстранилась.

— А, я это... учитель просил взять у тебя подпись на уведомлении...

Сбивчиво объясняя причину своего прихода, ее глаза продолжали неотрывно блуждать по лицу Се Вона. Крепко сжав руку, хранившую ее тепло, и сунув ее в карман брюк, Се Вон повернулся вполуоборот.

Затем, кивнув подбородком на открытую входную дверь, спросил:

— Зайдешь?