Когда она прошла около трех остановок пешком, перед школой, в отличие от обычных дней, стоял дежурный патруль. Говорили, что пришел новый завуч по воспитательной работе, и, видимо, он твердо решил ловить даже тех учеников, кто приходит рано утром, когда патруля обычно нет.

Как и следовало ожидать, первой поймали Лим Джи Хён, которая укоротила юбку так, что были видны бедра.

— Ах, учитель~ Я завтра обязательно удлиню ее. Простите на этот раз, пожалуйста. Да?

— Завтра зайдешь в учительскую на проверку, поняла?

— Да!

Намеренно замедлив шаг, Хи Джэ подождала, пока радостно улыбающаяся Джи Хён убежит внутрь, и только потом вошла в ворота.

— Здравствуйте.

Хи Джэ, которой не за что было зацепиться, слегка поклонилась завучу и собиралась пройти. Но в тот самый момент, когда она уже проходила мимо, внезапно вытянутая деревянная указка преградила ей путь. Когда Хи Джэ повернула к нему широко открытые глаза, завуч, пристально глядя на ее грудь, произнес:

— Где галстук.

Пощупав воротник рубашки покрасневшими от холода кончиками пальцев, Хи Джэ с опозданием поняла, что галстука нет. Видимо, она оставила его на столе, когда смотрела на булочку.

— Забыла. Простите.

Послушно признав вину, Хи Джэ собиралась подойти к дежурным, чтобы записать класс и имя. Но указка завуча на этот раз ткнула ее в плечо.

— Это так ты просишь прощения? С высоко поднятой головой?

— Что?..

— Говорят, ты первая ученица в школе. Нет, во всем районе? Учителя, наверное, тебе все прощали, раз ты такая наглая?

Она не понимала, к чему эти придирки. Кого-то, кто даже не извинился, а просто поулыбался, отпускают с миром, а ей, которая вежливо извинилась, приходится выслушивать такое только потому, что она не опустила голову достаточно низко.

Более того, указка, которая уже некоторое время тыкала ее в разные места, была ей неприятна, и она больше не могла терпеть. Нахмурившись, Хи Джэ уже открыла рот, чтобы ответить, но он опередил ее.

— Или это потому, что ты получила такое дерьмовое воспитание дома? Твой отец тоже известен в этой округе. В общем, яблоко от яблони...

В этот момент чья-то рука резко перехватила конец указки завуча, которая теперь была направлена прямо на ее грудь. А затем темно-синий галстук небрежно упал на голову Хи Джэ.

— Ч-что, а ты еще кто такой!

Проследив за взглядом завуча, Хи Джэ увидела подошедшего сбоку Ким Се Вона и плотно сжала губы. Когда она незаметно отвела взгляд, Се Вон отпустил указку, которую крепко держал, и повернулся к учителю.

— А, этот галстук я отобрал.

— Что за ложь ты несешь. Вы встречаетесь? А?

— Вы новенький, поэтому, наверное, не знаете, но я вообще такой. Отбираю деньги, спортивную форму, и галстуки тоже.

Сделав шаг к завучу со своим фирменным язвительным тоном, Се Вон слегка заслонил Хи Джэ своими широкими плечами и добавил:

— Потому что получил дерьмовое воспитание.

— Ты, ублюдок, совсем страх потерял?

— Вот поэтому и говорю, выбирайте слова. Дети нынче быстро учатся.

Лицо учителя побагровело, и он закричал, но чем больше он злился, тем шире становилась усмешка Се Вона. Не выдержав, учитель уже занес указку над головой, когда...

— Эй, учитель. Насилие — это плохо~

Появившийся откуда ни возьмись Ха Хён Су обнял Се Вона за плечи и остановил учителя. И по его слащавому тону, и по ухмыляющемуся лицу было понятно, что он ни во что не ставит учителя, но Хён Су был тем человеком, одно присутствие которого могло его остановить.

То, что он был внебрачным сыном председателя «Канджин Груп» Ха Мун Тхэка, было общеизвестным фактом в школе. И новый учитель, судя по всему, тоже об этом знал. Кхм-кхм. Откашлявшись, он махнул указкой в сторону учебного корпуса и сказал:

— Считайте, что прощаю вас, потому что вы в третьем классе. Идите!

Се Вон развернулся первым. Хён Су, увлекая его за собой, приобняв за плечи, мельком оглянулся на Хи Джэ. Странно прищурившись, он поздоровался с ней, но Хи Джэ, никак не отреагировав, лишь смотрела вслед удаляющейся спине Ким Се Вона.

***

В обеденный перерыв Хи Джэ зашла в столовую. Она думала, что Ким Се Вон, который все утренние уроки проспал на парте и исчез сразу после звонка, будет там, но, сколько она ни вытягивала шею и ни оглядывалась, его нигде не было видно.

— Разве он не есть пошел...

Утром она не позавтракала, и точно была голодна, но аппетит почему-то пропал. В итоге она направилась не к раздаче, а в буфет в углу столовой.

— Дайте один сэндвич с ветчиной и, ммм... одну булочку с горохом.

Это была одна из тех булочек, которые мама приносила каждый день, и она ей уже порядком надоела, а сегодня утром она даже смотреть на нее не хотела, но просто...

Пока Хи Джэ доставала припрятанную пятитысячную купюру, буфетчица подала ей сэндвич. Видя, что Хи Джэ не расплачивается и просто стоит в ожидании булочки с горохом, буфетчица хлопнула большими глазами и сказала:

— Булочки с горохом у нас не пользуются популярностью, мы их не завозим. Если хочется сладкого, дать чокопай?

— Нет в продаже?

— Нет, нету.

Буфетчица выхватила у Хи Джэ пятитысячную купюру и дала ей сдачу. Как раз в этот момент нахлынула толпа учеников, и Хи Джэ оттеснили от кассы.

— Этого не может быть...

В тот день Ким Се Вон ясно сказал, что купил ее в буфете. Пока Хи Джэ, бормоча, размышляла над этой странностью, Лим Джи Хён, упустившая последний сэндвич с ветчиной, бросила на нее свирепый взгляд.

Сэндвич с ветчиной она купила, чтобы отдать Ким Се Вону, поэтому не хотела, чтобы его отобрали. Сунув сдачу в карман, Хи Джэ поспешно вышла из столовой, пока Лим Джи Хён не успела ничего сказать.

В любом случае, она была ему благодарна... Если отдать в открытую, девчонки снова начнут к ней придираться, поэтому она решила положить сэндвич в его парту вместе с галстуком, который он ей одолжил. Ускорив шаг, она вдруг услышала знакомый голос.

— У тебя правда что-то есть с Кан Хи Джэ?

— Да что может быть.

Это были Ха Хён Су и Ким Се Вон. Услышав их разговор, доносящийся из-за корпуса B, Хи Джэ невольно остановилась и плотно прижалась к стене из красного кирпича.

Сразу же последовал голос Ха Хён Су.

— Если ничего нет, зачем галстук одолжил. И с чего это парень, который так любит спать, вдруг приперся в школу ни свет ни заря. Тоже из-за нее?

Выглянув из-за стены, Хи Джэ увидела Се Вона, который вынул сигарету изо рта. Он лишь выпустил сизый дым и ничего не ответил, отчего лицо Хён Су стало весьма заинтересованным.

— Говорят, ты позволил ей сидеть рядом с тобой. Признайся, тебе она нравится, да? А?

Се Вон и на этот раз промолчал. Удивленный такой реакцией, Хён Су вынул изо рта только что прикуренную сигарету и плюхнулся на скамейку рядом с Се Воном.

— Эй, правда? Блядь. Я думал, ты гей, Ким Се Вон.

— Какой гей, блядь.

Се Вон слабо усмехнулся и, как показалось Хи Джэ, покосился в ее сторону, из-за чего она поспешно спряталась за стену. Пока она вместе с Хён Су ждала ответа Се Вона, во рту почему-то пересохло, а в груди защекотало. Накатили непонятные эмоции — то ли ожидание, то ли что-то еще.

— Просто, жалко ее.

Бам. Услышав ответ Се Вона, которого она, сама того не ведая, так ждала, Хи Джэ выронила сэндвич. Судя по тому, как вместе с ним ухнуло вниз и сердце, это действительно было ожидание.

— Да, она немного жалкая. Поэтому мы ее и не трогаем. Если тронешь того, кто и так на краю обрыва, а она возьмет и сдохнет — проблем не оберешься.

Послушав еще немного слова Хён Су, который легко согласился, Хи Джэ тяжело развернулась. Не то чтобы она хотела внимания Ким Се Вона как женщина. Просто подумала, что они могли бы стать чем-то вроде друзей.

Он был единственным, кто видел ее слабость, и к тому же так легко прикрыл ее. Ей хотелось именно такого отношения с Ким Се Воном.

Но для Ким Се Вона я, оказывается, просто жалкая.

То, с чем она уже смирилась вчера в туалете, услышав из его собственных уст, выбило почву из-под ног. Ей было стыдно и противно от самой себя, от того, что она одна считала их друзьями и теперь одна чувствовала себя так, словно они поссорились.

Честно говоря, ей хотелось просто переставить парту. Но это казалось ударом по гордости, поэтому она упрямо терпела, и вот наступил последний урок.

И как назло — групповое задание.

— Что мне делать.

Он мог бы просто лечь спать, как обычно, но Ким Се Вон, теребя розданный учителем листок с заданием, спросил. Когда Хи Джэ не ответила, он искоса взглянул на нее и добавил:

— Это же идет в оценку. Разве для тебя это не важно?

— Не надо. Я сама всё сделаю, а если учитель спросит, просто скажи, что делали вместе.

Из уст Хи Джэ, которая весь день относилась к Се Вону как к пустому месту, вырвался голос холоднее зимнего ветра, и двое учеников, сидевших перед ними в той же группе, переглянулись.

Се Вон, потирая ноющую челюсть и откидывая растрепанную челку, тоже не скрывал недовольства. Казалось, что-то вот-вот должно было произойти, но в этот момент прозвенел звонок с урока.

Хи Джэ, сложив задание и учебник на парте, закинула рюкзак на плечи и встала. В этот момент Се Вон, вскинув острые глаза, посмотрел на нее.

— Эй, Кан Хи Джэ.

— Я же сказала, не нужно. От тебя всё равно никакого толку, Ким Се Вон.

Ответив довольно раздраженно, она с опозданием поняла, что немного перегнула палку, и замерла. Но вместо извинений лишь крепко прикусила нижнюю губу и прошла мимо Се Вона.

   ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver