— А это зачем...

Спросила Хи Джэ, глядя на руки Се Вона. В своих больших руках он крутил не что иное, как мазь от ран. Наблюдая, как он открывает крышку и выдавливает мазь на кончик пальца, Хи Джэ продолжала смотреть на него с недоумением.

— А...

В этот момент уголок ее губ, которого коснулся его палец, защипало. Это было то самое место, которое вчера порвалось от удара отца. Скользкая мазь мягко размазывалась, и вокруг раны начало пульсировать. Боль была болью, но из-за щекочущего чувства в горле, казалось, вырвется какой-то незнакомый звук, и Хи Джэ плотно сжала губы, а Се Вон, не отрывая взгляда от раны, посмотрел ей в глаза.

— Больно?

Хи Джэ покачала головой. Снова скользнув взглядом к уголку губ, он погладил слегка посиневшую нижнюю губу и объяснил причину своего внезапного поступка.

— Подумал, если просто отдам, ты не будешь мазать.

Действительно, Хи Джэ была безразлична к своим ранам. Нет, точнее будет сказать, что она их игнорировала. Ей не хотелось смотреть в зеркало, наносить мазь и снова переживать ту ситуацию, да и к тому же она понимала, что всё равно появятся новые раны, поэтому потеряла всякий смысл в заботе о них.

То, что Се Вон запомнил рану, о которой она сама, как обычно, забыла, да еще и принес мазь, было для нее полным сюрпризом.

Даже если это была жалость, ей было приятно, что о ней заботятся. Пока Хи Джэ долго шевелила губами, собираясь сказать об этом, Се Вон вдруг слегка сжал ее подбородок.

— ...?

Хи Джэ широко раскрыла глаза. Выражение лица Се Вона, который всё еще смотрел на ее губы, стало еще более мрачным. И его низкий голос тоже.

— Беру свои слова насчет «терпи» обратно.

Се Вон только сейчас понял, насколько нелепым был его совет, данный на мосту. Терпеть... Говорить это девушке, на чьем маленьком личике, которое легко помещалось в его ладони, были видны отчетливые следы от пощечин, и которая терпела столько, что это стало для нее обычным делом, — это было действительно дерзко и смешно с его стороны.

— Так и убить недолго...

Се Вон приподнял подбородок Хи Джэ, который держал в руке, и слегка склонил голову набок. Из-за его слегка нахмуренных бровей казалось, что он действительно волнуется, и Хи Джэ почему-то стало не по себе. Бессознательно сжав воротник его пиджака, она вдруг услышала знакомый голос из-за переулка.

— Эх, юбку не удлинила, завуч, наверное, и сегодня дежурит? Зря так рано пришла.

— Так одолжи у кого-нибудь. Этот учитель такой извращенец. Прям бесит.

Узнав голоса Лим Джи Хён и Ян Мин Джи, Хи Джэ рефлекторно потянула на себя воротник пиджака Се Вона, который держала в руке. Со стороны это могло показаться весьма двусмысленным. Особенно если бы их в таком виде застукала Лим Джи Хён — тогда оставшаяся школьная жизнь точно не была бы спокойной.

Хи Джэ попятилась и спряталась, сжавшись, в распахнутом пиджаке Се Вона, который оказался так близко. Отчасти из-за того, что переулок был узким и темным, но еще и благодаря палатке уличного торговца, стоявшей прямо перед ним, Джи Хён и Мин Джи, к счастью, не заметили прижавшихся друг к другу молодых людей и со смехом прошли мимо.

Только когда их едкие ругательства и звонкий смех стихли, Хи Джэ наконец успокоилась, но, издав слабый вздох, вдруг замерла.

Осторожно подняв голову, она первым делом увидела широкую грудь Се Вона.

Что... что делать? Отпустить пиджак или оттолкнуть его — мысли лихорадочно крутились в голове, но тело не двигалось с места. В странной тишине только громкий стук сердца, неизвестно чьего, отдавался в ушах.

В этот момент снаружи переулка снова послышались голоса других учеников, и Се Вон, стоявший так же неловко, как и Хи Джэ, оперся рукой о стену и сделал к ней еще один шаг.

— Говорила, что от холода.

В этот момент Хи Джэ вздрогнула от его низкого шепота, раздавшегося прямо над головой. Не обращая на это внимания, Се Вон обхватил своими большими руками ее щеки и уши и добавил:

— А ты горишь.

Ее красные щеки, которые она только что объясняла холодом, действительно пылали, как в огне. Сама Хи Джэ не была уверена, действительно ли это из-за температуры. Сердце забилось еще сильнее, и она лишь оттолкнула Се Вона в грудь.

— Э-это ничего страшного, не обращай внимания...

Услышав за спиной недоуменный смешок Се Вона, Хи Джэ первой выскочила из переулка и, держась за горящие щеки, поспешно зашагала прочь.

***

Хи Джэ, старательно конспектировавшая слова учителя, искоса взглянула на Се Вона, спавшего на соседней парте.

Затем она незаметно скользнула левой рукой, которой подпирала подбородок, и слегка нажала на уголок губ, но боли больше не чувствовалось.

Пока рана заживала, произошло довольно много событий.

Благодаря тому, что Се Вон стал ее партнером на физкультуре, она смогла побросать баскетбольный мяч, чего раньше никогда не делала, и за групповой проект они тоже получили хорошую оценку благодаря ему.

Более того, он незаметно спас ее, когда ее чуть не утащила компания Лим Джи Хён, и до сих пор иногда приносил ей булочки с гороховой начинкой.

Когда-то Ким Се Вон четко обозначил границы, сказав, что не дружит с девчонками, но разве это не делает их чем-то вроде друзей?

Хи Джэ смотрела на кончик своего карандаша, который почти касался кончиков пальцев Се Вона, перекинутых через парту, как вдруг его пальцы дрогнули. Повернув голову, она увидела, как солнечный свет, пробивающийся сквозь окно, длинной полосой лег на лицо Се Вона.

Прикрыв рот ладонью, Хи Джэ оперлась на нее щекой и еще больше наклонила голову. Благодаря этому на лицо Се Вона упала густая тень. Когда глубокая складка между его бровями разгладилась, она слегка улыбнулась.

То ли потому, что был 5-й урок, то ли из-за необычно теплой погоды, но, глядя на лицо крепко спящего парня, Хи Джэ тоже почему-то начала клевать носом. К тому же, монотонный голос учителя действовал как снотворное, и ее веки начали неумолимо закрываться.

Так нельзя... На щеку Хи Джэ, которая несвойственно ей задремала, упала короткая прядь волос. От щекотки она медленно приподняла тяжелые веки и встретилась не с ровной линией закрытых глаз, а с черными зрачками.

Проснулся он или вообще не спал? Се Вон, положив голову на руки, пристально смотрел на нее.

В тот момент, когда их взгляды встретились, хоть сон как рукой сняло, голос учителя, продолжавшего урок, по-прежнему звучал для Хи Джэ откуда-то издалека. Тук, тук. Пока только неровный стук сердца становился всё громче, губы Се Вона медленно приоткрылись.

— Чем ты надушилась?

— А?..

Когда Хи Джэ посмотрела на него с недоумением, он, приподняв уголки губ, добавил:

— От тебя так вкусно пахнет...

Разве он когда-нибудь так улыбался?.. Парень, который обычно казался равнодушным и резким, стоило ему немного улыбнуться, как от него так и повеяло девятнадцатилетней невинностью. Не в силах оторвать взгляд от этой улыбки, Хи Джэ с опозданием отвернулась и ответила:

— Э-это запах лосьона...

Почувствовав на своей щеке взгляд Се Вона, Хи Джэ постаралась не обращать внимания и опустила глаза, заметив, что кончик ее карандаша, наклонившись, уже касается его пальцев.

Если подумать, еще недавно у нее мерзли кончики пальцев... А теперь ей было жарко, как и ее затылку, нагретому солнцем.

Незаметно для нее наступила весна.

***

Короткая весна промелькнула как один миг, и пришло время надевать летнюю форму. Примерно тогда же издевательства Ха Хён Су, начавшиеся в какой-то момент, достигли своего пика.

Поначалу это были лишь мелкие пакости вроде подножек или пролитых напитков, но в последнее время уровень агрессии стал пугающим. Чего только стоит то, как он приставил канцелярский нож к ее бейджику, якобы чтобы подравнять нитки, и в итоге оторвал его.

Это было не то, от чего можно было просто отмахнуться, подумав, что она лишилась всего лишь бейджика. Если бы нож прошел чуть глубже, он мог бы порвать тонкую ткань летней формы, а то и порезать кожу.

Не только эти угрожающие действия, но и его принуждение к отчислению были очень злонамеренными.

Если оглянуться назад, кажется, всё это началось в тот день, когда он подрался с Ким Се Воном... Хи Джэ тоже не знала подробностей того случая.

Единственное, что она знала — с того дня Ким Се Вон, отдалившись от Ха Хён Су, стал ближе к ней?

Может быть, он вымещает на ней злость из-за этого? Думает, что она отняла у него друга? Мелкий ублюдок...

Хи Джэ, увидев Ха Хён Су среди компании хулиганов, загородивших коридор, ведущий в учительскую, прищурилась. Хён Су, тоже заметивший ее, с лучезарной улыбкой, совершенно не вязавшейся с его истинной сущностью, помахал ей рукой.

— Хи Джэ. Сегодня Се Вона нет, пойдешь одна? Может, пойдем вместе?

Се Вон сегодня действительно отсутствовал, но это не было поводом идти домой вместе с Ха Хён Су. Не желая даже отвечать, Хи Джэ попыталась пройти мимо, но Хён Су схватил ее за руку.

— Что ты делаешь.

Рефлекторно стряхнув его руку, Хи Джэ отступила на шаг. Встретив ее полный презрения взгляд, Ха Хён Су прищурился еще сильнее.

— Ох, ну зачем так шарахаться. Мне же обидно.

Кто-то восхищался ямочкой на его левой щеке, называя ее красивой, но Хи Джэ она почему-то была неприятна. Не говоря уже о взгляде Ян Мин Джи, которая смотрела на нее сзади так, словно готова была разорвать на куски.

— Тебе ведь больше нельзя так дерзить, Кан Хи Джэ?

В тот момент, когда Хи Джэ снова попыталась проигнорировать его и развернуться, Ха Хён Су остановил ее непонятной фразой. Инстинктивно почувствовав тревогу, она в конце концов обернулась и переспросила:

— Что это значит.

Хён Су, словно специально, изобразил еще большее удивление.

— Неужели ты еще не слышала? Ким Се Вон скоро переводится в другую школу.