Контент удален!

— Мой стажёр-секретарь, нанят недавно. На приёме впервые, вот я и взял его — пусть наберётся опыта.

— Луизе. Рад знакомству.

Рой учтиво поклонилась.

— Вот как.

Барон Рибельт с интересом неторопливо оглядел Рой сверху донизу. Взгляд был острый, но Рой изо всех сил старалась держать невозмутимое лицо.

— А стажёр-секретарь у вас, однако, с виду работящий.

— Именно. Научишь одному — десять сделает сам, до чего же мил.

Витор посмотрел на Рой сверху вниз, нацепив самый сладкий взгляд. Рибельт сверкнул глазами и многозначительно улыбнулся.

— И то верно: раз так, он и с раннего утра бумаги разберёт, и, само собой, захочется держать его при себе до поздней ночи.

— Привык — и работать в кабинете одному стало уже неловко.

— Ха-ха, вы, я вижу, без ума от способностей своего секретаря. Не знал, что у герцога такой славный вкус.

Рибельт чему-то громко расхохотался. Рой, не понимая толком этого разговора, не смела смеяться и держала на лице неопределённую улыбку.

— Недаром говорят, что личного сопровождающего чем ближе держишь, тем удобнее. В следующий раз и я приду со своим стажёром-секретарём. А! Может, выберемся вместе на охоту в хорошую погоду?

— С удовольствием. Буду ждать этого дня.

— Что ж, пусть этот приём станет для вас, Луизе, и для герцога Гермонта незабываемой, полной романтики ночью.

Рибельт поднял бокал, подмигнул и с довольным лицом отошёл.

Только когда он совсем скрылся из виду, Рой тихонько выдохнула и негромко спросила Витора:

— И все здесь так?

— Да, примерно так. Не очень-то и страшно, верно?

— Да. Если только так, то ничего…

Когда Витор говорил об этом, она думала, что он просто её успокаивает.

А на деле всё оказалось куда непринуждённее, чем она думала.

Ни прямого упоминания о возлюбленном-мужчине, ни малейшего недовольства.

Рой была немного потрясена.

Разговор их был расплывчат и при этом нёс совершенно ясный смысл.

Без всякой опаски и без всякого отвращения, совершенно естественно.

Посторонний услышал бы просто шутливую похвалу секретарю.

Неужели знать всю жизнь так искусно прячет то, о чём нельзя говорить вслух?

Немного жутко и немного восхитительно.

И смутный страх, охвативший её на входе, мало-помалу улёгся.

Она уже перевела дух, когда в поле зрения появилось знакомое лицо.

— Витор. Всё-таки притащил.

Это был молодой граф Аллен Куимиллер. Он покосился на Рой с явным неудовольствием. Рой учтиво и молча поклонилась.

— Ребята так разошлись, что сочиняют невесть что. Если не пойдёшь и не поддержишь, скоро пойдёт слух, что у вас уже и день свадьбы назначен.

— Вот это ни к чему. Идём скорее.

Витор двинулся за Алленом туда, где вовсю рождались слухи. Это была маленькая беседка, увитая розами.

Внутри избалованные молодые господа, купаясь во внимании юных леди, разносили историю о Рой и Виторе, щедро приправляя её любопытными подробностями и преувеличениями.

— Между ними такой мёд, что аж капает. Витор сказал, что, кажется, нашёл настоящую любовь. А всё, что знал прежде, было поддельным.

— Ах! А чем же этот секретарь занимается на самом деле?

— Хм, кажется, они познакомились в трактире. Или он чистильщик обуви?.. Мы и сами толком не знаем — Витор его так бережёт и прячет. Но точно одно: на этот раз Витор влюбился по-настоящему!

— Значит, «ростринский повеса», скитавшийся по морям, теперь остановится на одном человеке?

— Может статься, и так.

— Ах, как искренне. Но и герцогу, верно, придётся непросто.

— Именно. Он уже мучается, как объявить об этом семье.

— И далеко ты зашёл в своих рассказах, Даниэль.

Витор незаметно подошёл и непринуждённо встрял в разговор. Юные леди, которых застали за пересудами за спиной, смутились и поспешили оправдаться:

— Ой, ваша светлость. Нам было ужасно любопытно, мы совсем немножко расспросили. Простите, если это неучтиво.

— Ничего. Прятать больше незачем. Я и привёл его сегодня, чтобы представить как положено.

Говоря это, Витор легонько подтолкнул Рой в спину. Она естественно шагнула вперёд и поклонилась.

— Луизе, секретарь герцога Гермонта.

— Мы о вас столько слышали. Вам, наверное, тяжело?

— Мы за вас, Луизе. Вы обязательно справитесь.

— А, да… благодарю.

Она была сбита с толку. Как-то так вышло, что Рой оказалась в центре сочувствия и внимания.

Непонятно, как их всех обработали, но смотрели они на Рой с жалостью.

Дальше всё шло похоже.

Господа и дамы, издали бросавшие любопытные взгляды, один за другим подходили поздороваться.

— Надо же, герцог Гермонт добрался до самого юга! Так вы, Луизе, и есть тот самый знаменитый секретарь.

— Теперь многие приезжают с хорошей парой. Вы двое очень друг другу подходите.

Ни единого прямого слова, а истинный смысл доходил вполне. Умение знати говорить обиняками было поразительно отточенным.

Разумеется, не все были расположены дружелюбно. Те, кому «слух о мужеложстве» Витора был противен, вовсе не подходили близко.

Но ни положения, ни смелости сказать дерзость в лицо у них не было.

— Такого выдающегося секретаря где попало не найдёшь. Смотрите, как бы у вас его не увели.

— Благодарю за участливый совет. Но мой секретарь служит лишь одному. Он в этом поклялся.

— Вы, оказывается, ещё ближе, чем я думала.

Витор отвечал легко, будто такие разговоры были ему привычны. И пусть сам он этот обычай не жаловал, выходило у него весьма умело.

И вот, когда вечер был в самом разгаре.

— Кстати, ваша светлость, вы уже поздоровались с господином Раулем?

— Брат приехал на этот приём?

— Так вы не знали. Он прибыл раньше вас и, говорят, сразу стал вас искать.

Лицо Витора слегка застыло. Мгновенная перемена, которой окружающие не заметили бы.

Но Рой, которая в последнее время подолгу была рядом, это уловила.

— Вот как. Надо будет его разыскать. Только вот…

Витор украдкой посмотрел на Рой.

— Я ещё не готов представлять его родне. Можно ненадолго оставить Луизе на вас?

— Да, разумеется. Идите. Я буду зорко следить, чтобы к нему не подходили подозрительные личности.

Стоявшая рядом леди засмеялась, прикрывшись веером. А Рой, увидев, что Витор и правда собирается уйти, невольно вцепилась ему в полу.

— В-вы правда уходите?

Мы так не договаривались! Где это видано — бросить меня на чужих людей!

Взгляд был возмущённый, но окружающим, видно, показался капризом влюблённого, не желающего расставаться, и юные леди застенчиво захихикали.

Витор оглядел собравшихся и тихонько шепнул ей на ухо:

— Я скоро вернусь. Брат — человек, от которого не знаешь, чего ждать, так что лучше поздороваться с ним отдельно. К тому же он мог мельком видеть вас в поместье.

Ей вспомнился Рауль Гермонт: как он вертел в руках ружьё и разглагольствовал об охоте с видом знатока, а потом заявил, что устал, и удалился.

Рой тогда стояла рядом, и, как сказал Витор, он вполне мог запомнить её лицо.

— Аллен, присмотри за Луизе.

— Ага. Иди.

Рой с по-прежнему встревоженным лицом смотрела ему вслед, а он без колебаний шагнул в толпу.

— Да где же он…

Рауль без конца озирался.

В саду барона Рибельта, превращённом в бальный зал, лился струнный квартет, а под эту музыку изящно танцевала знать в кружевах и атласе.

Неужели он уже уехал?

От этой мысли Рауль всё сильнее нервничал. Он ведь снова тащился на этот дальний юг, чтобы поглядеть на любовника Витора.

Мысль, что поездка выйдет напрасной, злила его всё больше. И тут он увидел, как сквозь толпу неторопливо идёт Витор.

— Витор. Какими судьбами? Надо же, столкнулись случайно. Рад тебя видеть.