Контент удален!

Витор ненадолго замолчал. Он окинул взглядом тенистый лес, будто задумавшись, но вскоре стёр с лица всякое выражение и ровно сказал:

— Особой причины нет. Просто слышал, что здесь хорошо проводить лето, вот и выбрал.

— Вот как?

— Да, именно так.

Внешне разговор казался вполне безобидным. Но между ними незаметно повисла непонятная тишина.

Франц перевёл взгляд на ручей, а потом снова заговорил, повеселев:

— Раньше мы с Роем часто здесь купались. Ни на ком ничего не было, и никто не стыдился — такое было время.

— С Роем… то есть с егерем вы купались нагишом?

— Да. Это странно?

Витор спросил, не веря своим ушам, а Франц как ни в чём не бывало кивнул.

— Нет. Только… не было ли тогда чего-то странного?

— А, вы о шраме Роя? О ране на груди?

Франц рассмеялся, будто сразу понял, о чём речь.

— Так ваше высочество тоже о нём знает.

— Конечно. Эта рана ведь появилась у меня на глазах.

В тот же миг на челюсти Витора вздулись желваки.

— В детстве, когда мы были в лесу, за нами погнался медведь, и Рой заслонил меня собой. Тогда он и получил эту рану.

Витор молча опустил голову. На душе было тяжело.

И дело было не только в том, что шрам, который Рой так упорно от него прятал, появился из-за Франца. Ему было жаль маленького Роя, тяжело было думать, как тому тогда было больно, но куда больше его задевало…

В детстве, значит, раздевался догола и играл с наследным принцем…

Один факт, стоявший за этими словами, странно кольнул его в грудь. Ведь это значило, что Рой — несомненно мужчина.

Нет, конечно, Рой был мужчиной. Но вспомнился недавний сон, и, казалось, исчезла даже последняя капля надежды.

Возможность настолько нелепая, что он и сам удивился, что таил такую надежду. Возможность того, что Рой может оказаться женщиной.

Улыбка, которую Витор держал из вежливости, медленно сошла с его лица. Франц, наблюдавший за этим, вдруг совершенно спокойно спросил:

— Герцог, вы неравнодушны к Рою?

— Что… вы имеете в виду?

Мысль будто споткнулась.

— Ровно то, что сказал: я спрашиваю, нравится ли вам Рой.

— Как такое возможно? Он же мужчина.

Обычно такой вопрос можно было бы понять как вопрос о простой человеческой симпатии, но не сейчас.

Франц догадывался, почему Витор выставил Роя своим «возлюбленным». Поэтому его вопрос был почти что прямым: «Вы и правда предаётесь мужеложству?»

— Тогда хорошо. Потому что мне он нравится. В романтическом смысле.

Франц выговорил это спокойно, но без тени колебания.

— Меня не смущает, что Рой мужчина.

От того, каким само собой разумеющимся тоном он это сказал, Витор на миг потерял дар речи. Потом усмирил волнение и глухо произнёс:

— Зачем ваше высочество говорит это мне?

В голосе Витора прозвучала едва уловимая сталь.

Как бы ни были сильны чувства, мужеложство и для наследного принца могло стать смертельной слабостью.

К тому же их связывали лишь отношения принца и подданного; настолько близки, чтобы делиться сокровенным, они не были.

— А как вы думаете? Я прошу вас впредь быть осторожнее.

Брови Витора поползли вверх.

— Если у вас нет к нему чувств, не сбивайте его с толку. И не приближайте к себе больше, чем нужно. Ему и без вас живётся нелегко.

— Вы говорите так, будто я его мучаю.

— А вы не знали? — с холодным смешком ответил Франц на негромкое возражение Витора.

— Лицом он для мужчины хорош, жизнь, которую он в одиночку тянул, вызывает жалость — вот вас к нему и тянет, вот и любопытно. Это я понимаю. Но на этом всё.

Франц говорил так, будто давно разгадал, что у Витора на душе.

— Ваше мимолётное любопытство может перевернуть и разрушить всю его жизнь. Прошу вас, запомните мой совет.

* * *

Франц жил в поместье Элисия вполне неплохо. Иногда он ходил с Рой гулять по лесу, звал её к себе в покои сыграть в шахматы и допоздна читал.

Может, потому, что так повелось с детства, неловкости между ними почти не было.

Разве что порой без предупреждения являлся Рауль Гермонт и сверлил Рой взглядом — «опять ты?» — и тогда становилось неуютно.

Франц всё время сам искал Рой, и уклониться у неё толком не получалось.

В детстве он вроде бы слушался. А теперь стал упрямым. И подарков дарит столько, что даже неловко.

Рой растерянно посмотрела на охапку коробок с подарками, которые он опять ей вручил.

Но важнее другое: что на уме у его светлости в последнее время?

Это случилось совсем недавно. В коридоре, ведущем на кухню, она столкнулась с Витором. Но, хотя они, кажется, встретились глазами, он даже не кивнул и скрылся в соседней комнате.

Может, он просто задумался и не заметил Рой. Странно было то, что такое случилось уже не впервые.

Утром, когда она колола дрова, Рой почувствовала на затылке чей-то взгляд, обернулась — а Витор поперхнулся водой, закашлялся и поспешно ушёл.

А когда она таскала ящики с провизией и на миг подняла голову, чтобы утереть пот, занавеска в крайней комнате четвёртого этажа резко задёрнулась.

Это была спальня, где жил Витор.

Почему он подглядывает, а стоит встретиться взглядом — делает вид, что не замечает?

Может, хочет что-то сказать? Но и это было как-то странно.

Витор мог в любой момент позвать Рой. Ей это было неудобно, но Витор до сих пор, когда нужно, не оглядывался на других и посылал за ней слуг.

Поэтому странное поведение, тянувшееся уже несколько дней, наводило на ненужные догадки.

Уж не сказал ли Франц Витору что-нибудь странное?

В день охоты она случайно видела, как Франц разговаривал с Витором у ручья. А вернувшийся Витор выглядел как-то подавленно.

— Ваше высочество. Вы, случаем, не говорили его светлости, будто я хочу, чтобы у поместья Элисия сменился хозяин?

На этот осторожный вопрос, заданный на всякий случай, Франц покачал головой.

— Нет. Такого я не говорил. А что?

— Кажется, на приёме я что-то сказала, из-за чего вы меня неправильно поняли. Я никогда так не думала.

— Хорошо. Я понял. Я сделаю так, чтобы тебе это не навредило.

— ?..

Ответ был такой, что она засомневалась, правильно ли он понял.

Расспросить подробнее она не успела: к Францу обратился Рауль, и разговор на этом оборвался.

Как бы там ни было, я сказала, что думаю, — и хватит.

На душе оставался неприятный осадок, но Рой решила на этом успокоиться и больше об этом не думать.

И Рой, как обычно, занималась своей работой егеря, а в свободное время помогала другим слугам.

— Ха-а, наконец-то всё. Одна бы все пальцы стёрла.

Сегодня Рой помогала Хейли на кухне чистить картошку. Хейли с гордостью улыбнулась, глядя на мешок, полный картофеля.

— Рой, спасибо тебе огромное, что помогла. Без тебя я бы и сегодня не успела.

— Было бы о чём говорить. Много работы в последнее время?

— Не то слово. С тех пор как служу в поместье Элисия — самая суматоха. И почему гости никак не уезжают?

Хейли ворчала, и Рой тихонько рассмеялась.

— Может, спросишь у герцога, когда гости уедут? Вы же с ним близки.

Хейли ничего не знала об их с Витором договоре, но знала, что Рой частенько проводит с ним время.

— Какое там. Я и сама его теперь почти не вижу.

— Почему?

— Не знаю. Похоже, он меня избегает.

— Вдруг?

— Угу.

Какая-то причина, видно, была. Но сколько Рой ни думала, ничего на ум не приходило, так что для неё это и правда было неожиданно.

Но ей почему-то казалось, что это странное поведение долго не продлится, и она не обращала на него внимания. Ведь если бы она провинилась или его что-то обидело, он вряд ли стал бы так подглядывать.

Да и отпуска у него ещё много. Вряд ли он будет выкидывать такое до самого конца.

Это было так непохоже на Витора, что казалось даже немного милым.