— Вы ведь возвращаетесь в поместье? Поедем вместе в моей карете.
— Если мы приедем вместе, на нас станут странно смотреть.
— Высажу вас по дороге, и всё.
Рой нехотя кивнула и пошла с ним туда, где стояла карета.
По улице туда-сюда носились дети, играя в догонялки.
— Купите цветы!
Из их гущи к Витору подошёл мальчишка, высоко подняв красиво завёрнутый букет.
— Самые душистые цветы в Клервиле!
Это была акация.
Нежные кремовые лепестки лежали ровно, один к одному. На конце стебля бантом была повязана красная лента.
Витор взял цветы, поднёс соцветие к носу и глубоко вдохнул запах.
Будто перед ним было что-то душистее самого цветка.
Глаза его потеплели.
— Сколько?
— Одной монеты хватит!
Мальчишка мило протянул ладонь. Витор достал из кармана кошелёк.
Порывшись внутри, он сказал с заминкой:
— Хм, у меня только банкноты. Сдачу дашь?
— Э-э… таких денег у меня нет.
Глядя на это, Рой тихонько вздохнула и полезла в карман. Достала одну из немногих оставшихся монет и вложила мальчишке в руку.
— Спасибо, Рой.
— Здесь банкноты ни к чему. С такими деньгами в кармане только и жди карманника.
— Буду иметь в виду.
Витор улыбнулся — своей особой, озорной улыбкой.
Вот в такие минуты в нём непременно проступала порода.
Витор держался так просто, что с ним стало куда легче, но в подобные мгновения Рой всякий раз вспоминала, кто он такой.
Не будь уговора, не ходить бы мне вот так рядом с герцогом.
По-хорошему её место — в шаге позади, глядя ему в затылок. И уж точно не разглядывать вместе цветы на неторопливой улице.
Незаметно возникшая внутренняя близость разом отдалилась и встала на прежнее место.
— Витор?
В этот миг с другой стороны улицы его кто-то окликнул.
— Витор, это же ты? Точно ты!
— Эй! Витор здесь!
— Витор? Где?
Щегольские пальто и пуговицы, сверкающие на солнце. Начищенные до блеска носки туфель притягивали взгляды прохожих.
Кое-кто держал и трость. Это была компания избалованных молодых господ, что захаживали в трактир.
— Ты чего в трактир не заходишь? Аллен говорил, что тебя звал.
— Тебя в Клервиле ни волоска не видно, я уж думал, ты в столицу уехал. Что ты тут делаешь? Нашёл что-то интересное?
— Если что интересное, возьми и нас. В этой дыре со скуки помрёшь.
— Ты с женщиной, да? Красивая?
— Ничего такого нет.
Слетевшись, как пчелиный рой, едва завидев Витора, они сыпали вопросами. Витор, не скрывая досады, приложил ладонь ко лбу.
— А это кто такой?
Один из них покосился на спутника Витора. Откровенно оглядел Рой с плеч до пят.
— Ты же, когда один, слуг с собой не таскаешь, лень тебе.
Боясь, что её узнают, Рой глубже надвинула кепи.
Хоть бы он как-нибудь отговорился…
— Мой новый возлюбленный. Зовут… э-э… Луизе.
На эти слова Рой вытаращила глаза. Витор лишь улыбался как ни в чём не бывало.
Ладно бы он просто выдумал имя, но Луизе?..
Луизе было настоящим именем Рой. Когда её вместе с корзиной подбросили к приюту. Имя, написанное на медальоне, что лежал в той корзине.
Сколько ни искала — нигде нет. Значит, я всё-таки оставила медальон тогда?
В ту самую ночь, что она провела с Витором. Стало ясно: медальон у него.
— А. Волосы короткие, чуть за мужчину не принял. Ты же говорил, что ищешь новую возлюбленную, — значит, это она на ту роль?
Хотелось потребовать медальон сейчас же, но кругом толпились люди, и момент был неподходящий. К тому же эти, похоже, кое-что знали о замысле Витора.
— Луизе и есть мужчина.
— Что?
Видно, весь замысел они всё же не знали: взгляды разом обрушились на Рой. От такого количества глаз по спине сам собой потёк холодный пот.
— Здравствуйте, я Луизе…
Рой представилась с ощущением, будто сидит на иголках.
— Мужчина, совершеннолетний.
Она сказала это, заранее отсекая недоразумение, что порой возникало из-за её юного вида. Все они, как один, ошеломлённо зацокали языками.
— Псих…
— Точно псих. Я же говорю, он у нас самый чокнутый.
И не поспоришь. Как ни противна тебе женитьба, в здравом уме такое не придумаешь.
Кто из аристократов вообще додумается завести любовника-мужчину, лишь бы увильнуть от свадьбы?
— А всё-таки он на кого-то похож. Эй, поднимите-ка лицо. Дайте разглядеть.
— …
Один из них подошёл к Рой и постучал по краю кепи. Рой лишь слегка приподняла подбородок.
— Ещё повыше. Он что, лицо золотом покрыл? Строит из себя невесть что.
Кепи сдёрнули без предупреждения. Солнце ударило прямо в лицо.
Рой рефлекторно зажмурилась и снова открыла глаза. Все ошарашенно уставились на неё.
— Что такое… Это же Натали?
— И правда. Что за чёрт?
— Да нет же. Груди-то нет. У нашей Натали талия тонкая, а изгибы — просто произведение искусства.
Их взгляды бесцеремонно впились ей в грудь. И прикрыться неловко, и стоять столбом невыносимо стыдно.
— Что вы уставились на мужскую грудь. Как извращенцы.
Витор одной рукой обнял Рой за плечи, будто пряча в объятиях.
— А тебе не кажется, что похож? Ты глянь. Вылитая Натали.
Витор скользнул взглядом вниз, к Рой. Быстро прошёлся по чертам лица и равнодушно сказал:
— Мало ли кто на кого похож. Даниэль, ты вон тоже похож на вашего французского бульдога.
— При чём тут собака.
— Хе-хе, глянешь на Даниэля — и правда вспоминается.
— Я как увидел, что он лежит в постели с псом, решил, что это он с младшим братом лежит.
Молодые господа один за другим подхватывали и похохатывали.
— В общем, знайте и разнесите слух. Вся надежда на вас.
— Это легко. У нас и так язык чесался.
— Так, выходит, правда, что Натали Витором попользовалась и бросила. Говорили, он слёг от любви и есть перестал, а он в итоге нашёл похожего мужчину…
— Это ещё что за вздор?
Брови Витора слегка сошлись.
— Аллен рассказывал. Что ты весь Клервиль перерыл, разыскивая Натали.
— И как «ищет» превратилось в «есть перестал»?
Витор усмехнулся, не находя слов.
Тут из ближней харчевни с опозданием кто-то выскочил.
— Что? Витор с любовником-мужчиной?
Это был Аллен — источник «того самого» вздора.
— Э-э-это же тот самый еге… Мм! М-мм!
Кто-то, видно, успел донести: Аллен, услышавший новость за едой и выбежавший на улицу, разглядел лицо Рой, ткнул пальцем — и был без труда усмирён Витором.
— Аллен, давно не виделись. Кстати, у меня к тебе важный разговор.
Мигом зажав Аллену рот, Витор потащил его в переулок.
И глазами показал Рой, чтобы та подождала.
— Что это? Как вообще так вышло? — требовательно спросил Аллен, едва они добрались до безлюдного переулка.
— Как видишь.
Витор приподнял цветы, которые держал в руке. Это была ветка акации с дешёвой красной лентой.
— И что с того? Объясни толком. С каких пор и почему так вышло?
— Ты же видел лицо. Похоже на Натали.
— И только из-за этого ты сделал егеря своим возлюбленным?
— Не только из-за этого.
Витор слегка пожал плечами.
— И похож, и, если подумать, мужчина — тут и разбирать нечего, на языках повиснет мигом. А раз он служит в поместье, то и сбежать просто так не сможет. Одно к одному. Условия ведь неплохие.
— Оно-то так, но… ты справишься? Вдовствующая госпожа Леонора наверняка придёт в ярость.
— Разве не ты подсказал мне этот способ?
— Я не говорил заводить любовника-мужчину! — выкрикнул Аллен, будто в припадке.
Натворить дел — но чтобы настолько безоглядно. Слухи о том, что Витор связался с мужчиной, до него недавно доходили краем уха.
Но слухов о нём ходило столько и таких разных, что верить было трудно. А главное, он искал другую женщину.
— Так ты, значит, Натали больше не ищешь?
— Я же сказал не искать.
— А я всё равно потихоньку расспрашивал. Уж больно ты жалел.
Лицо Витора на миг застыло. В плотно сжатых губах проступила не до конца стёртая горечь.
Ну вот. А самого-то так к ней и тянет.
