Контент удален!

— Кстати, завтра ведь начинается летний праздник в Клервиле. Ты пойдёшь посмотреть?

— Нет. Я не люблю шумные места, лучше отдохну.

— Вот как…

— А что? Что-то случилось?

Почувствовав, что Хейли колеблется, Рой спросила первой. Хейли смущённо почесала нос.

— Понимаешь… я хотела спросить, не подработаешь ли ты вместо меня.

— Подработать?

— Ага. На празднике же по вечерам слуги тайком подрабатывают. Я тоже собиралась…

Она немного помялась и продолжила:

— Ты ведь знаешь сына мясника? Он позвал меня вместе сходить на спектакль.

— Правда? Так это ж он тебя на свидание зовёт!

— Н-ничего подобного! Просто… ему, наверное, не с кем пойти.

— Да ладно, это свидание.

Рой шутливо толкнула её локтем, и щёки Хейли порозовели. А потом Рой охотно кивнула.

— Ладно. Мне только в радость подзаработать. Сделаю.

Кресло-качалка Харпера совсем износилось, и это её давно тревожило. На эти деньги хорошо бы купить новое кресло.

Мягкое, кожаное, чтобы можно было подолгу сидеть без вреда для спины.

— Я так и знала! Спасибо, Рой! Ты у меня одна такая.

Хейли, не скрывая радости, крепко обняла Рой.

— А что за подработка?

— На окраине открывается арена. Там кулачные бои и поединки на кинжалах на денежный приз. Нужно зазывать публику и собирать ставки. Только берут одних женщин. Так что тебе, может, придётся надеть парик.

— А, вот как?

Рой на миг замерла. Смысл был ясен.

Снова придётся стать «Натали».

С тех пор как она ушла из трактира Маркса, такое случалось впервые.

— Если не хочешь, можно и мужчиной. Хозяин поймёт.

На осторожные слова Хейли Рой слегка покачала головой.

— Всё в порядке. Один день — не страшно.

Витор хоть и оставил записку, но сейчас, похоже, искал Натали уже не так рьяно, как тогда, а если заговорит кто-нибудь из завсегдатаев трактира Маркса — можно как-нибудь отговориться.

— Хозяин тебе знаешь как обрадуется? Ты же первая красавица Клервиля! Попросишь прибавку — наверняка даст.

— Не надо. Я ведь просто подменяю.

— Нет уж, подменяешь не подменяешь, а своё надо получить. Я с ним поговорю!

Хейли уже явно была в приподнятом настроении. Глядя на неё, Рой тоже улыбнулась.

Мысль о том, что спустя столько времени снова придётся побыть Натали, отчего-то странно будоражила.

* * *

— Витор! Старший братец пожаловал.

Дверь распахнулась, и Аллен вошёл своей обычной развязной походкой. Но, едва переступив порог, остановился.

В комнату не проникало ни лучика света, было сумрачно, и стоял густой запах спиртного. Который вообще час?

Для других приятелей пить до рассвета и продирать глаза только к полудню было обычным делом, но это была спальня Витора.

Он был военным, у которого даже в отпуске вошло в привычку вставать на рассвете, разминаться и жить по распорядку.

Недоумевая, Аллен отдёрнул шторы и первым делом распахнул окно; вместе со свежим ветром хлынул свет.

Только тогда на кровати зашевелилась тёмная фигура и нехотя приподнялась.

— Пришёл.

— Да что с тобой? Что-то случилось?

— Что там могло случиться…

Услышав этот вялый ответ, Аллен протяжно вздохнул.

— С вдовствующей госпожой Леонорой поругались? Что она сказала? Грозилась выгнать?

— Не в этом дело.

— Как это не в этом? По всему Клервилю ходят слухи, что ты предаёшься мужеложству. Да и до столицы уже дошло — вдовствующая госпожа не могла не узнать.

— Да пускай.

Витор, будто ему всё равно, снова попытался зарыться в одеяло.

— Опять спать?

— Ага.

— Вот ведь паршивец. Если не в этом, то в чём тогда?

— …

Витор даже не ответил. Аллен с недовольным лицом присел на край кровати и силой потянул Витора за руку, заставляя подняться.

— Не знаю, что стряслось, но хватит тут киснуть — пойдём. С сегодняшнего дня в Клервиле летний праздник.

Лишь услышав это, Витор медленно открыл глаза. Ему вспомнился давний разговор с Роем.

«Кстати, а в Клервиле никаких городских праздников не бывает?»

«В следующем месяце будет летний праздник, но там, наоборот, заметнее тот, кто без пары… И народу слишком много».

Тогда он смутно подумал, что хорошо бы сходить на праздник вместе с Роем. Но теперь это стало невозможно.

Рою ничего хорошего не будет от того, что его связывают с Витором. Как ни досадно, Франц был прав.

Леонора, уходя, прямо предупредила, что не оставит в покое мужчину-любовника Витора, если его найдёт. Теперь стоит показаться в близких отношениях с хорошеньким егерем — и в опасности окажется только Рой.

Но разве наследного принца это и правда не заботит? Он знает, что Рой мужчина, и всё равно в самом деле его любит?

Разве можно так легко питать чувства к мужчине?

Витору этого было не понять.

Он хоть и выставил Роя «фальшивым возлюбленным», но всерьёз завести роман с мужчиной не мог даже вообразить.

Всю жизнь он встречался только с женщинами и был твёрдо уверен, что его влечёт лишь к ним.

Сказывалось воспитание в консервативном роду.

Внешне он казался свободным, но глубоко укоренившиеся взгляды держали его мёртвой хваткой.

Поэтому признание Франца стало для Витора изрядным потрясением. Наследный принц с лёгкостью, будто это пустяк, сказал, что Рой ему нравится.

Но разве это пустяк? Уже одно то, что Витор привёл на приём любовника-мужчину, попало на первую полосу светской хроники, — а если станет известно, что наследный принц любит мужчину?

О нём заговорят не меньше, чем о Виторе.

Если даже Витор не справился со слухами, наследному принцу это тем более не по силам. Неужели он готов снести всё?

Вопросы, которые в тот день он в растерянности так и не задал, только теперь кружили в голове. Ясно было одно: Франц сказал это не в шутку.

Франц казался серьёзным. Это не было ни мимолётным любопытством, ни минутным порывом.

Он долго носил это в себе и с трудом решился сказать.

Между ними было время, которого Витор не знал, и за это время наверняка накопились доверие и привязанность.

Дойдя до этой мысли, он подумал, что чувства Франца, возможно, и правда окажутся взаимными. Несмотря на то что у Роя есть девушка.

Для Витора это было невозможно, но наследному принцу, как ни странно, казалось, по силам. От этой мысли на него навалилась тяжёлая апатия.

Положение угнетало, а сделать он ничего не мог.

Чего же я на самом деле хотел от Роя?

Не зная ответа на этот простой вопрос, он и кружил вокруг Роя, ломая голову.

Почему его так тянет смотреть на мужчину? Почему хочется задеть, чтобы тот хоть раз на него взглянул?

Когда Рой как ни в чём не бывало махал острым топором, Витор тревожился, как бы тот не рубанул себе по ноге, а когда тот в одиночку таскал тяжести, Витор сердито косился на слуг вокруг.

А Рой справлялся со всем этим как с чем-то само собой разумеющимся — и кто такой Витор, чтобы волноваться?

Они ведь не настолько близки, чтобы ему вмешиваться в знакомства Роя и в такие мелочи его жизни. Он чувствовал себя так, будто сбился с курса и дрейфует в открытом море.

Никогда в жизни он так не терял равновесия и не был так растерян.

— Пойдём, говорю. Там арену открывают. Я и на тебя билет достал. Ты же любишь кулачные бои.

— Не надо. Когда это было. Я устал. Иди с остальными.

Аллен решительно схватил его за руку.

— Выйди проветрись. Сидя тут взаперти, лучше не станет. Хоть подвигаться надо. Быстро мойся и выходи.

Он силком поднял Витора и подтолкнул к ванной.

— Ох, пристал…

В конце концов Витор, не выдержав натиска Аллена, вздохнул и ушёл в ванную.

* * *

Праздник начался.

Уличные музыканты весёлыми мелодиями поднимали людям настроение, а у съестных лотков тут и там тянуло аппетитным запахом жаркого.

Дети бегали со свистульками. Отовсюду раздавался смех.

Небо уже синело, но праздничное оживление и не думало спадать.

Напротив, один за другим зажигались огни, и городок разогревался всё сильнее.

У временной арены на окраине центральной площади уже толпилась очередь.

Ещё до начала боёв люди гудели, стараясь занять места.

Жара стояла такая, что по спине тёк пот, но и она лишь подогревала всеобщее возбуждение.

— Скоро пускаем публику. Пора готовиться, Натали, — крикнул вглубь хозяин арены Рузвельт.

— Да, — с лёгкой улыбкой отозвалась Натали, только что поправившая наряд.