Контент удален!

Началась настоящая охота.

Витор и Франц, будто соревнуясь, наперегонки спускали курки, едва завидев зверя.

Благодаря этому вьючная лошадка мигом оказалась доверху нагружена дичью.

— Ваше высочество стреляет лучше, чем я думал.

— Куда мне до вас, герцог.

Внешне оба весело смеялись, будто наслаждаясь охотой, но Рой-то видела.

Франц, раз за разом упускавший добычу из-под самого носа, весь извёлся, а Витор слишком уж распалился от азарта.

Что Витор по натуре азартен, она знала. При первой встрече стоило ей чуть его поддеть — и он тут же клюнул.

Но сейчас всё было иначе. Соперник — наследный принц империи, а охота среди знати изначально служила для общения.

Какое уж тут общение — если охота и дальше пойдёт в том же духе, отношения между ними только испортятся.

Бах!

Даже загонщики уже поглядывали с опаской, когда снова грянул выстрел. И на этот раз Витор угодил точно в голову косуле, которую выцеливал Франц, и та беспомощно рухнула.

Не выдержав, Рой направила коня к Витору и подъехала вплотную.

— Ваша светлость. Может, хватит?

— О чём вы?

— Об охоте… По-моему, вы перегибаете.

Он ведь не из недогадливых, да и на приёме было видно, что он умеет отделять дело от личного. А тут прикидывается.

Она сверлила его взглядом — мол, что это на вас сегодня нашло, — а Витор снова зарядил ружьё.

— По-моему, это вы перегибаете, Рой.

— Что?..

Растерявшись, Рой округлила глаза. Витор кивнул в сторону Франца.

Рой взглянула на Франца, потом снова на Витора. И вздохнула.

— Ничего не поделаешь. Я говорил, что на людях лучше держаться на расстоянии, но его высочество сказал, что время оглядываться прошло, и сам рассказал господину Раулю, что мы были товарищами по играм…

— Знаю.

Тогда что ему не нравится? Витор отвечал коротко, и взгляд его по-прежнему был странно холодным.

Говорит «знаю», а менять поведение явно не собирается. Выходит, дело не в том, что его не послушались? Может, между ними что-то другое?

Рой с досадой уставилась на него. И тут ей вдруг бросилось в глаза лицо Витора.

Точнее, его правая щека.

— У вас одна щека какая-то красная… Уж не ходили ли вы без меня на смотрины?

Он тут же провёл тыльной стороной ладони по правой щеке. Она не сказала, где именно, а он сразу коснулся покрасневшей щеки — видно, и сам знал.

— Если бы пощёчину отвесила леди, было бы не так обидно.

— А кто же тогда?

От этих слов, брошенных с кривой усмешкой будто самому себе, голос Рой мгновенно стал резким.

— Кто посмел поднять руку на лицо вашей светлости? Уберите руку. Дайте посмотреть как следует.

Неизвестно, за что его опять ударили, но Рой вдруг взяла злость.

Витор медленно опустил руку, и Рой вгляделась ещё пристальнее. Стоило присмотреться, и щека показалась ещё краснее и будто припухла. Даже странно, что она заметила только сейчас.

— Ха… Ну что у вас с лицом? За что вас опять ударили? Хоть бы компресс приложили…

Рой невольно коснулась ладонью его щеки.

Витор посмотрел на неё странным взглядом и тихонько прижался щекой к её ладони.

— Когда возлюбленный так за меня переживает, всё будто уже прошло.

— …

— Так и хочется каждый день ходить битым.

Вот он всегда так, чуть что.

Он явно прекрасно знал, как выглядит.

Ведь Витор, кокетливо сощурившись и уткнувшись лицом ей в ладонь, был хоть и несносен, но неотразим.

По его точёному лицу рассыпался яркий солнечный свет и искрился.

Рой сердито сощурилась и хотела отнять руку, но Витор тут же поймал её за запястье. А потом прижался губами к её ладони и легонько прикусил.

Рой в ужасе еле вырвала руку и принялась шлёпать его по плечу.

— Я проиграл, герцог Гермонт. Пожалуй, на сегодня охоты хва…

Как раз в этот миг обернувшийся Франц осёкся. Она поспешно выпрямилась, но неужели он что-то заметил?

Застывшее лицо Франца не предвещало ничего хорошего. Ничего непристойного они не делали, а ей почему-то стало неловко.

Видя явное замешательство Рой, Витор весело хмыкнул.

— Прекрасная мысль, ваше высочество! По пути я видел хижину — может, передохнёте там?

Тут очень кстати заговорил Рауль.

— Хижину… вы о домике на дереве? Он ещё цел? В детстве это было моё место.

— Так я и думал! По виду сразу понятно, что вещь недешёвая. Тогда, может, зажарим там утку?

— Хорошо. Едем туда.

Франц мягко улыбнулся и первым повернул коня. Рой метнула на Витора сердитый взгляд и молча поехала следом.

* * *

Франц и там не отходил от Роя ни на шаг: то и дело вспоминал былое, на которое натыкался тут и там, и говорил без умолку.

— Всё почти как тогда. И лестница та же. Ни одного гвоздя не поменяли, да?

— Вы про приставную лестницу? Скрипит теперь поменьше. Я её недавно смазал.

— Ты, Рой, и правда трудяга. Помнишь? Как я в дождь ревел и не хотел слезать — боялся, что упаду.

— Помню. Чуть загремит гром — у вас сразу слёзы.

Рой, присев на корточки у костра возле домика на дереве, разделывал утку и в ответ то слегка улыбался, то кивал.

С первого взгляда было видно, как всё это привычно. Без всяких объяснений любой понял бы, что за их отношениями стоят долгие годы.

Витор, смотревший на это издали, отвёл взгляд и тихо ушёл. Он двинулся туда, откуда доносилось журчание, и увидел тихий ручей.

Под тенью листвы, пронизанной солнцем, поблёскивая, бежала мелкая рябь. Под водой, между камешками, проворно шныряли крошечные рыбки.

Витор какое-то время неподвижно смотрел на это, а потом плеснул холодной водой в лицо. Вода была такой студёной, что жар в теле на миг унялся, но непонятные мысли, раскалявшие голову, никак не утихали.

Ну и жалок же я.

Само собой, у Роя было время, о котором Витор не знает. Пусть не так, как для Франца, но детство, проведённое с ним, наверняка оставило в душе Роя глубокий след.

Витор это знает. Прекрасно знает. А значит, то, что он сейчас чувствует, — перебор.

Упрёк Роя «перегибаете» явно касался охоты, но Витора он задел совсем за другое.

Потому что даже ему самому казалось ребячеством ревновать лишь оттого, что рядом с его любимым егерем оказался кто-то, кто выглядит ближе, чем он сам.

От одной улыбки Роя настроение у него то взлетало, то падало, и от любого его пустячного жеста или слова нервы натягивались.

Перебрав сегодняшний день, он подумал: «Что за смехотворное поведение?»

Пытаться набрать охотничьих очков даже при наследном принце и вести себя мелочно — это было совсем на Витора не похоже. Хотя, конечно, для Витора Рой был не обычным егерем.

Так кто же они друг другу?

Стороны договора, заключённого ради обмана.

Приятели, как-то само собой сблизившиеся.

Старший и младший брат, в которые Витор их насильно записал.

И… те, кто целовался всю ночь напролёт.

Дойдя до этого, Витор резко тряхнул головой, отгоняя мысли. Последнее было всего лишь случайностью.

Да, друзья. Самое удобное определение.

Пусть между ними разница в положении, но Витор и с матросами-простолюдинами всегда держался запросто.

Если думал, что ты ближе всех новому приятелю, который пришёлся по душе, а оказалось, что нет, — тут кто угодно приревнует.

Считать, что ревность непременно связана с любовью, — очень узкий взгляд.

Витор сжал губы и снова умылся холодной водой.

— Герцог Гермонт. Что вы здесь делаете?

— Ваше высочество.

Франц незаметно подошёл совсем близко. Глядя на мокрое лицо Витора, с которого капала вода, он мягко улыбнулся.

— Здесь чудесно, правда? Вода чистая и холодная — умоешься, и голова проясняется. И на душе становится чуть спокойнее.

Подул ветер. Листья закачались, и несколько лепестков один за другим упали в ручей. По воде разошлись тихие круги и исчезли.

Лицо Витора застыло, но тут же на нём появилась безупречная, как на картине, улыбка.

— Благодаря вам мне досталась прекрасная загородная резиденция. Не знал, что с этим местом у вашего высочества связано столько воспоминаний. Мне даже немного совестно.

— Ну что вы. Вы защитили наши воды и вполне заслужили такую награду.

Великодушно махнув рукой, Франц заметно понизил голос и спросил:

— Но спустя время мне стало немного любопытно: почему из множества загородных резиденций вы выбрали именно эту? Не расскажете?