Если оглянуться, момент был довольно опасный. Оба, кажется, были не в себе.
И Витор, и Рой.
Дыхание смешивалось, палец между губами уже почти не ощущался, и голова словно шла кругом. Тело обмякло, сердце колотилось.
Незнакомый запах тела и рука, скользившая по телу, медленно брали её в плен.
Что было бы, не появись тогда леди Рюссель?
Если бы нас унесло и мы поцеловались бы по-настоящему…
От одной мысли делалось дурно. Взрослый мужчина опасен. Впервые Рой всем существом ощутила, какую опасность таит в себе «мужчина».
Перед мужчиной, от красоты которого замирало сердце, устоять она не могла. Это, впрочем, не значило, что она всерьёз в него влюбилась.
Говорят же, у мужчины при виде красивой женщины тело откликается первым, — наверное, и у женщины есть похожий инстинкт?
Какие бы скандалы за Витором ни тянулись, он и вправду был так хорош, что его пожелала бы любая женщина.
Надо же, сердце дрогнуло из-за мужчины. Благодаря герцогу чего только не переживёшь…
Хотя, может, оно и дрогнуло-то лишь потому, что случилось впервые. Теперь сердце уже не колотилось так, будто вот-вот выскочит.
Даже вот так, лицом к лицу, ей уже не было ни неловко, ни стыдно.
Должно быть, он почувствовал её пристальный взгляд: глаза Витора медленно обратились к ней.
Глубокие сине-зелёные глаза светились прозрачно. Потом уголки их мягко изогнулись, и в них расцвела не то озорная, не то нежная улыбка.
Рой поджала губы под его ладонью.
Словом, если бы только этот мужчина не заигрывал так откровенно…
Если бы не это, всё было бы совсем неплохо.
— Ге-герцог Гермонт?
Юная леди, озиравшаяся вдоль улицы, узнала знакомый затылок и осторожно подошла.
Витор повернул голову и посмотрел на неё.
— А, леди Селина…
— Серена.
— …
Имя, пробормотанное с явной неловкостью, и то оказалось неверным. Витор с растерянным видом слегка повернулся, чтобы стало видно Рой.
Рой вежливо приподняла охотничье кепи.
— Ха!
Дальше всё пошло заведённым порядком. Леди твёрдым шагом подошла и высоко занесла изящную руку в кружевной перчатке.
Бух!
Хм, не думала, что звук будет такой глухой.
— Мразь! А я верила, что это пустые слухи, у-у!
Леди Серена, разбрызгивая слёзы, выбежала из переулка. На внезапный шум на миг обернулись прохожие, но тут же, как ветром сдуло, отвернулись.
— Ох, больно. Кулаком от женщины получаю впервые.
Витор тихо простонал, растирая горящую щёку. Видно, задело и губы: на нижней выступила красная капля крови.
— Вы видели, Рой? Как она била от плеча. Эта женщина умеет бить как надо. А если не училась и вышло само собой, то это настоящий дар. У леди Селины, пожалуй, есть способности к кулачным боям.
— Леди Серена. И у вас губа разбита. Хватит говорить.
Рой равнодушно открыла сумку и достала мазь.
Протянув руку, она легонько мазнула по ссадине. От одного вида щипало, и Рой слегка поморщилась.
Витор, чуть согнувшись и подставив лицо, чему-то глупо улыбался.
— Вам ещё смешно? Военный — а как принимать удар, чтобы не было больно, не знаете?
— Надо же дать юным леди хоть злость сорвать. Если мне не больно, каково им будет?
— Ну вы и скажете, ваша светлость…
И всё же — на лице-то такое! Редко встретишь аристократа, который, полагаясь на одну лишь красоту, так себя не бережёт.
Пусть военный, но всё же герцог.
Хотя ни слава его не померкнет, ни лицо не подурнеет от разбитой губы…
— И потом, мне нравится, когда вы, Рой, лечите мне раны. Будто обо мне заботятся. Признайтесь, вы ведь не так уж меня и не любите? Ай, больно!
Вместо ответа Рой нарочно с силой надавила на ранку.
— Готово. За едой только поосторожнее. Впредь носите эту мазь с собой и мажьте сами, — сухо, точно строгая сиделка, сказала Рой. Витор послушно принял жестяную коробочку и долго разглядывал этикетку.
— А вы, Рой, такое с собой каждый день носите?
— Нет. Сегодня подумал, что пригодится, и взял.
Всякому же ясно: идёшь получать по лицу — так хоть подготовься.
Обычно всё кончалось одной пощёчиной, но женский гнев нередко превосходил ожидания.
Сегодня кулак, а завтра — как знать.
Может дойти и до чего-нибудь острого…
Тогда мне, конечно, придётся бежать? Впредь нельзя разыгрывать всё это в таких тупиках.
Не подозревая, что Рой прикидывает, как удрать одной, Витор широко улыбнулся.
— Вот видите. Я же говорю, Рой, что я вам нравлюсь.
Рой ненадолго опешила от такой нелепой логики и перевела разговор:
— Кстати, сколько ещё тянуть этот обман? Слухов, кажется, уже достаточно.
— Как знать. Из-за приличий знатные не спешат признаваться, что их отвергли. Предложения на смотрины всё идут, а главное, старшие, похоже, ещё ничего не знают, так что какое-то время придётся продолжать.
— А просто сказать им самому вам никак нельзя? — будто невзначай прощупала почву Рой.
— Если вам, Рой, хочется остаться с вдовствующей госпожой Леонорой с глазу на глаз — извольте.
— …
Витор мило улыбнулся.
И то верно, так просто ей не поверят. Эта дотошная с виду пожилая дама непременно потребует доказательств.
В глубине души Рой думала, что обман кончится через несколько дней.
Ведь то, что у герцога Гермонта возлюбленный-мужчина, — скандал, способный поднять на ноги всю империю.
По силе удара он, может, превзошёл бы и сплетни об императорском доме.
Но вышло иначе. Даже о том, что их отвергли, здесь помалкивали ради приличий.
Разумеется, то, что их обошла не женщина, а мужчина, наверняка оставило на гордости благородных барышень изрядную царапину.
Да уж, утомительное во всех отношениях сословие.
Долг был уплачен весь, торопиться стало незачем, но продолжать обманывать людей — от этого на душе спокойнее не становилось.
— Показаться бы вместе где-нибудь при людях, на официальном приёме, — слухи разлетелись бы мигом…
— На официальном приёме?
На слова, которые Витор пробормотал будто про себя, Рой недоумённо склонила голову.
— Я про банкет или бал. Или другое какое торжество сойдёт. Стоит там немного побыть рядом — и дальше сами всё вообразят и разнесут.
— Мне, кажется, в такие места хода нет…
— Почему вы так решили? Из-за сословия? Если поискать, найдутся приёмы, куда можно прийти и с парой из простых.
Вот только где их искать. В округе и знатных домов, способных устроить приём, раз-два и обчёлся…
— Кстати, а в Клервиле никаких городских праздников не бывает?
— В следующем месяце будет летний праздник, но там, наоборот, заметнее тот, кто без пары… И народу слишком много.
Возлюбленный-мужчина — дело, конечно, другое, но и на такое, скорее всего, только скользнут взглядом и пройдут мимо.
В Клервиль съезжаются путешественники, чужаков много, и чудные наряды и союзы там не редкость.
Оттого горожане были равнодушны к любым сплетням, а главное, в дни праздника все высыпали на улицы.
Затеряйся Витор в этой толпе — и не разберёшь, герцог перед тобой или захмелевший от пива мужик.
— Тогда не годится. Будем искать способ не спеша. А то этак у меня и лица не останется.
— Вам, видно, и правда было больно?
— Да мне чуть нос не сломали, — проворчал Витор, и Рой тихо рассмеялась.
Витор и Рой вышли из переулка бок о бок. Солнце лилось тепло и мягко, будто приветствуя их.
Клервиль в начале лета был полон жизни.
По обе стороны улицы тянулись прилавки под разноцветными полотнищами, и над корзинами с фруктами и поделками шумно торговались.
Где-то сбоку неумело тянулась мелодия аккордеона. Воздух над улицей был полон цветочного запаха.
