Не оттого ли и говорят, что с ложью на душе спокойно не поспишь? Сейчас Рой в полной мере прочувствовала эту поговорку.
Если отбросить вину за то, что она всех обманывает, изображать мужчину само по себе было для неё не так уж трудно.
Она всегда быстро соображала в неожиданных положениях, а находчивость не раз и не два выручала её из беды.
Больше того, если начистоту, случалось, что ей это даже нравилось.
На свете слишком много дел, недоступных женщине, а тут лишь оттого, что ты мужчина, выбор делался шире.
Из мелочей: можно было идти ночью одной или без всякого стеснения торговаться с лавочниками, что норовили содрать втридорога.
Да хоть бы и просто сказать слово: женщину сплошь и рядом пропускают мимо ушей или не принимают всерьёз, а у мужчины слово весит.
И можно было получить должность егеря. Вот это, по правде, и было самое лучшее в мужском платье.
Свою работу Рой искренне любила и берегла.
Поэтому, если кто-нибудь проходил мимо, она не брезговала ни изобразить у реки, будто мочится стоя, ни перетаскать на глазах у всех тяжести, щеголяя природной силой.
Правда, бывало неловко, когда горничные совали ей любовные записки, крали поцелуй и убегали.
Сердце у неё ни разу не забилось из-за мужчины, и она думала, что прожить так, мужчиной, будет совсем неплохо.
То есть — до встречи с герцогом Витором Гермонтом.
Ха. И что теперь делать…
Тяжёлый вздох вырывался сам собой. Рой шла поодаль, следом за Витором и Алленом, направлявшимися к опушке Эвергроувского леса.
Она никак не могла это принять. Вспоминалась вчерашняя ночь. Ведь точно…
«Или молодой господин тайком от старших увлекается чем-то запретным?»
«Например?»
«Кулачным боям, скажем… Сейчас среди молодых дворян это в моде».
«А, кулачным боям. Что ж, почти угадали».
Так это он про службу во флоте? Пусть военному и правда приходится работать телом, но что тут может быть похожего?
Надо было догадаться ещё тогда, когда другие молодые господа трещали про героя империи.Позарилась на то, что он при деньгах, вздумала его обобрать — и вот во что вляпалась; оставалось только вздыхать.
— Похоже, твоя бабушка меня не жалует. Как ни встретимся, всё пилит: когда женишься. Не иначе решила, что ты не женишься по нашей вине, — проворчал Аллен, закидывая ружьё на плечо.
— И вообще, Рауль-то зачем приехал, если охотиться всё равно не станет?
— Так ведь вся семья съехалась.
— Дружная у вас семейка, ничего не скажешь.
Витор пожал плечами и легко провернул ружьё, будто взвешивая его на кончиках пальцев. Эта особенная невозмутимость — сколько ни смотри, он, тот самый.
— А. И ещё насчёт Натали.
И тут Аллен вдруг заговорил о ней.
Ч-что такое?
Рой напряглась и навострила уши.
— Искать-то я искал, да только сведений никаких. Где живёт, сколько лет, есть ли родня — в городке и то никто не знает. Говорят, объявилась года два назад, работает только по ночам, а днём как сквозь землю.
Рой-то думала, что он расспросит хозяина трактира, да на том и успокоится, — а он, похоже, взялся за поиски всерьёз.
Да зачем меня искать? Я думала, герцог решит, что всё это вышло по ошибке, и обрадуется, что я пропала.
Рой невольно сглотнула.
— Вот как? Занятно.
— Что будем делать?
— Брось.
— А?
Витор ответил равнодушным тоном:
— Перестань искать. Раз она нарочно спряталась, гоняться за ней незачем.
— Тогда каков твой план?
— Свет на Натали клином не сошёлся. Найду другую.
— А мне показалось, она тебе здорово приглянулась, разве нет? А, нет, ничего. Верно ведь? Кроме Натали, в Клервиле полно славных женщин. Я тебе потихоньку кого-нибудь представлю.
Аллен поспешно перевёл разговор. Рой недоумённо склонила голову набок.
План? О чём это он?
Похоже, её искали ради какого-то замысла. Рой на миг разобрало любопытство, но она тут же покачала головой.
Выбрось из головы. Какое мне дело до замыслов господ. Ввяжешься не туда — а вдруг узнают, что я переодета?
От одной этой мысли делалось жутко.
— Эй, егерь.
Аллен позвал Рой. Она торопливо подошла.
— Кхм, кхе-кхм. Да. Вам что-нибудь нужно?
Она нахлобучила охотничье кепи как можно ниже и сделала голос погрубее. Когда она встала перед ними, сердце затрепыхалось, словно только что выловленная рыба.
— Долго ещё идти? Ни зверя не видно.
— Охотничьи угодья Элисии обширнее обыкновенных. Общая площадь — почти пятьсот гектаров. Должно быть, дело в том, что мы ещё не отошли далеко от опушки…
— Что ж они такие несуразно огромные. Знал бы — взял лошадь.
Аллен откровенно показывал, что ему скучно.
Да сколько мы прошли-то.
Верно, раз он совсем не упражняется, то и устал с первых же шагов.
Рой вспомнила его тонкое запястье, что при борьбе на руках заваливалось, как бумажная кукла, проглотила смешок и продолжила:
— Пройдём ещё немного — и на лугах и в низинах будет вдоволь птицы, фазанов да перепелов, а в дубравах вам попадётся и крупная дичь: олени, кабаны. Или прикажете всё-таки послать кого-нибудь из слуг за лошадьми?
— Не надо. Опять ведь ждать.
И что же тогда делать… На закорках его тащить, что ли?
— А ты подожди и приезжай верхом.
Тут в разговор вступил молчавший до сих пор Витор. Рой чуть подняла на него глаза.
— Раз ты уже скулишь, то и до середины склона пешком не дойдёшь. Не так ли, Рой?
— Кхм, я даже не знаю…
От голоса, окликнувшего её так приветливо, Рой поспешно поправила кепи. По спине ручьём потёк холодный пот.
— Да не настолько уж я плох!
— К слову, одна охота — это скучно. Может, заключим пари?
— Ты что, и правда помешался на пари? Совсем ополоумел от азарта? Нас всего двое, какое тут охотничье пари.
— Трое.
Витор кивнул в сторону Рой.
— Рой, и вы участвуйте. Его величество хвалился, что егерь поместья Элисия отменно стреляет. Покажите-ка своё умение.
От неожиданности Рой совсем растерялась.
— Прошу простить, но егерь, о котором говорил его величество, — это, должно быть, не я. Я до недавнего времени работал лишь помощником. Сейчас по некоторым обстоятельствам временно веду охоту вместо него…
— Помощник такого егеря наверняка стреляет недурно. Не уверены в себе?
— …
В голове у Рой мелькнули её собственные слова, сказанные в день первой встречи с Витором.
Вот, значит, каково это…
Но здесь поддаваться на подначку было нельзя. Рой смущённо почесала затылок, не говоря ни слова.
— Ай, ну что за охота вместе со слугой. Только себя ронять.
К счастью, слушавший их разговор Аллен влез и всё испортил.
— И потом, ты флотский офицер, а он егерь — как мне тут выиграть?
— Дам тебе фору. Начнёшь с трёх оленей.
— Ого. Ну это уж слишком! Ты меня совсем ни во что не ставишь?
— Условимся так: побеждает тот, кто добудет самую крупную дичь. Если размер выйдет схожий — считаем по головам.
— Так выходит, что стоит вам взять хоть кабана — и я уже проиграл!
— Проигравший неделю побудет рабом победителя — как вам?
— Ребячество. Неинтересно!
— А вот станешь рабом у егеря — тогда, глядишь, будет не так скучно.
— Я и говорю: зачем его сюда приплетать!
— Разойдёмся и через три часа сойдёмся снова.
— Эй! Сказал же, не хочу!
Витор, не обращая внимания на тявкающего Аллена, широким шагом двинулся прочь.
— А-а! Вот же упрямая скотина!
Аллен принялся молотить кулаками воздух. Размахивал он на редкость нескладно.
Ей было немного странно, почему эти двое, у которых будто и нет ничего общего, дружат, — но, кажется, она начинала понимать.
Ого, и правда делает что хочет…
Витор оказался таким же своевольным, как и Аллен. Если уж что взбредёт ему в голову, прёт напролом, не глядя на окружающих. Упрямство было отменное.
— Эй. Соображай, как себя вести, — вытаращив глаза, предостерёг её Аллен.
— Слушаюсь.
Рой покорно склонила голову. Аллен прихватил нескольких слуг и пошёл в сторону, противоположную Витору.
Я и с самого начала не собиралась стараться.
Здесь ведь не трактир, где на всякую вольность посмотрят весело и спустят. Рой была не настолько глупа, чтобы, не разобравшись в обстановке, задеть самолюбие нанимателя и попасть в немилость.
Вот только сколько же надо добыть, чтобы проиграть с минимальным отрывом? И чтобы не вышло заметно, что поддалась.
Что ни говори, у знати на всякий лад находился способ помучить человека.
— Устала…
А ведь он не догадался, правда?..
