Яркий свет лёг на лицо. Совсем рядом ощущалось тепло.
Рой сощурилась и съёжилась. Что-то мягкое обняло её, и она инстинктивно поёрзала, устраиваясь поглубже в этих объятиях.
Но почему солнце такое яркое? Не может оно так светить…
К тому же кожу под волосами стягивало. Неужели я вчера уснула, не сняв парик?
Она машинально подняла руку, чтобы стащить парик, и в это самое мгновение сквозь едва приоткрытые веки увидела незнакомое лицо.
Тонкие платиновые волосы, отливающие на солнце серебром, острый разрез глаз и прямая линия носа, аккуратный рот и твёрдый подбородок.
Перед ней был красавец, точёный, словно статуя.
И этот красавец был без одежды.
И держал её в объятиях.
— Кх, м-мф!..
Рой едва успела зажать себе рот, из которого чуть не вырвался крик. Сердце заколотилось.
Она тоже была нагая. Лицо её разом побелело.
Это ещё кто такой!
Мысли понеслись вскачь. Она отчаянно принялась вспоминать вчерашний вечер.
Спор, борьба на руках, бильярд, выпивка. И в итоге…
С-совсем спятила! Знала же, что этот проклятый азарт когда-нибудь доведёт меня до беды!
Проглотив рвущийся наружу вопль, Рой потихоньку выбралась из объятий. К счастью, мужчина спал крепко и не шевельнулся.
Она подобрала с пола раскиданную как попало одежду, натянула её и стрелой вылетела из комнаты.
Перед тем как открыть дверь хижины, Рой сделала тихий глубокий вдох. Скри-и-ип… Она осторожно отворила дверь и прокралась внутрь.
— Только сейчас вернулась?
Все её старания пропали даром: голос соседа по хижине раздался тут же. Рой выпрямила неловко согнутую спину и неловко улыбнулась.
— Ха-ха. Дядюшка Харпер. Вы уже встали?
Мужчина средних лет подошёл, припадая на ногу. В густой бороде и обветренном лице проступали следы тех времён, когда он вдоль и поперёк исходил здешние леса.
— Время-то уже какое, пора и вставать. Похоже, поздно вернулась с работы.
— Да так… Поздно закрылись, вот я и заночевала в трактире.
— И ничего не случилось?
— Ничего! Совсем ничего! Правда, ровным счётом ничего! — замахала руками Рой.
От такой бурной реакции глаза Харпера подозрительно сузились.
Она незаметно отвела взгляд, а Харпер вздохнул и покачал головой.
— Рой. Подойди-ка на минутку.
— Больше не буду ночевать вне дома…
— Я не ругать собрался. Ты подумала над тем, что я тебе тогда сказал?
— Это о чём?..
Рой на миг задумалась, и лицо её окаменело.
— О том, чтобы я отсюда уехала?
— Да.
Это было поместье Элисия — одна из летних резиденций императорской семьи. Правда, недавно её пожаловали флотскому офицеру в награду за победу, и хозяин переменился.
Харпер много лет служил в Элисии егерем и был Рой почти отцом: когда-то он подобрал уличную сироту и вырастил её.
Так и вышло, что Рой с малых лет работала помощницей егеря, скрывая свой пол.
Ведь эта летняя резиденция из поколения в поколение славилась романами императоров со служанками, и ещё лет десять назад здесь действовало странное правило: женщин в услужение не брали вовсе — ни взрослых, ни детей.
Правда, вскоре его отменили как замшелый обычай. Но Рой к тому времени уже жила в поместье под видом мальчика, и, чтобы не попасть под обвинение в оскорблении императорского дома, ей ничего не оставалось, кроме как и дальше носить мужское платье.
К счастью, выдавать себя за мужчину оказалось не так уж трудно.
Для мужчины она была слишком миловидна и мелковата, зато лет с десяти таскала по горным тропам оленей, которых и двое взрослых мужчин поднимали с натугой. Глядя на это, заподозрить в ней девушку было сложно.
Так и шли довольно мирные дни: они с Харпером жили в хижине на опушке леса. Но в позапрошлом году пришла беда.
Харпер заболел редкой болезнью.
— Я не передумала. Куда я поеду, бросив вас?
— Но не всю же жизнь тебе жить обманом.
— И пусть. Хоть всю жизнь в мужском платье.
Рой узнала об этом лишь два года назад, а болел Харпер уже больше пяти лет.
К тому времени, как она спохватилась, Харпер, в одиночку добывавший деньги на лекарства, успел нагрести долгов целую гору, а двигаться ему стало так тяжело, что работу егеря он уже толком не тянул.
С тех пор Рой днём работала егерем, а по ночам бралась за любые подработки.
Проценты и цены на лекарства росли день ото дня, и жалованья, которое они вдвоём получали в Элисии, на это уже не хватало.
Но Рой это не тяготило. Ради Харпера, который её вырастил, она готова была на что угодно.
Ни мужское платье, ни работа в трактире до рассвета не казались ей чем-то особенным. Это были просто способы выжить, и рядом с тем, чтобы потерять его, они и трудностями-то не были.
Мир без Харпера ей не хотелось даже воображать.
— Ещё раз заговорите про отъезд — и я правда рассержусь, слышите?
И, чтобы разговор не затянулся, Рой поспешно поднялась в комнату на втором этаже.
— Вечно одно и то же: только забудешь — опять уезжай…
Рой проглотила подступившую тоску и переоделась в рабочее. Времени раскисать не было.
Ведь говорили, что новый хозяин поместья приедет этим летом.
И охотничьи угодья надо было привести в такой порядок, чтобы отсутствие Харпера никому не бросилось в глаза.
— Я пошла! — звонко крикнула Рой и вышла из хижины.
Рука Витора прошлась по пустому месту рядом. На простыне не осталось даже тепла.
Ему подумалось, уж не сон ли это, и он обвёл взглядом комнату.
Опрокинутый у кровати деревянный стул, кувшин с водой, который он принёс, когда она сказала, что хочет пить, полотенце, которым он обтирал её тело, — комната хранила следы прошедшей ночи в неприкосновенности.
Да нет, такая жаркая ночь присниться не могла.
Тук-тук.
— Чего застыл?
Аллен — неизвестно, когда успел войти, — уже открыл дверь и только теперь принялся стучать.
— Ну и что это? У вас с Натали вроде что-то намечалось, а ты в итоге один спал?
— Нет. Вместе.
— А? И куда же она делась?
— Сбежала.
Брови Аллена недоумённо дёрнулись.
— Говорю же: проснулась и сразу тайком исчезла. Эта женщина.
У Витора вырвался недоверчивый смешок. Стоило произнести это вслух, и происходящее сделалось куда ощутимее.
Что какая-то подавальщица из трактира посмела попользоваться Витором Карлом Гермонтом и выбросить его за ненадобностью.
— Ха. Ну что за…
