Юная леди в нарядном розовом платье стояла рядом с Витором. Он был в парадном мундире и с улыбкой внимательно её слушал.
— Я слышала, море бесконечно прекрасно, но в то же время и страшно.
— Верно сказано, леди. Море само по себе внушает благоговение. В штиль оно бесконечно мирное, но, когда налетает шторм, остро чувствуешь, до чего слаб человек.
— Вот как. А я думала, море всегда только романтичное и свободное. Но, послушав вас, вижу, что это не совсем так, — кивнув, отозвалась леди Рюссель. В её голосе слышалось восхищение и желание его понять.
— Ах да. Вы слышали, что в Клервиле скоро откроется театр?
— Вот как. А то стало скучновато — хорошая новость.
— Правда? Вам было скучно?
Глаза леди заблестели. Не желая упустить случай, она поспешно продолжила:
— У меня как раз есть билеты на премьеру. Может, сходим вместе? Можно и с вашими друзьями. У меня их несколько, жалко, если пропадут…
Договорив, леди слегка опустила глаза. Видно, решила, что поторопилась, — в лице проступило напряжение.
Витор мягко улыбнулся и кивнул.
— Если пригласите, с благодарностью составлю вам компанию.
Щёки юной леди залились румянцем.
Женщина была прелестна, как только что распустившийся цветок, а мужчина смотрел на неё так, будто находил её милой.
Рой, молча наблюдавшая эту картину, поймала себя на странном чувстве.
Это ещё что такое…
Этот тип, часом, не забыл про свой план?
Слухи о небывалом ловеласе, похоже, ходили не зря. Разве так ведёт себя человек, который завёл любовника-мужчину, лишь бы не жениться?
Вылитый мужчина, очарованный женщиной!
А если он сам расторгнет уговор на полпути — плата, которую мне обещали, пропадёт?
Надо было заранее всё обговорить. Стоило Рой подумать, что обещанные деньги могут пойти прахом, как её с запозданием начало грызть раскаяние.
Ведь знала же, с какой лёгкостью господа отказываются от своих слов. Почему я не уточнила?
В тот миг, когда она всё глубже уходила в самоедство, Витор вдруг сменил тему.
— Леди, я вспомнил об одном срочном деле. Позволите ненадолго отлучиться? Я скоро вернусь.
— Да, конечно. Идите скорее, — с ласковой улыбкой кивнула леди Рюссель. Витор учтиво поклонился и направился туда, где пряталась Рой.
Рой стояла за деревом и, едва он подошёл, встретилась с ним взглядом.
— Я уж думал, вы сбежали, а вы, оказывается, готовились?
— Я же обещал.
Рой постаралась сохранить невозмутимый вид. К счастью, Витор о плане, похоже, не забыл.
Взгляд Витора медленно прошёлся по ней сверху вниз, начиная с головы.
— По-почему вы так смотрите?
— Да вот смотрю — и правда похожи.
— Вы про ту женщину?
От этих вырвавшихся невзначай слов лицо Витора слегка застыло.
— А разве я говорил, что она с серебряными волосами?
Рой тут же спохватилась. И поспешно увела разговор в сторону.
— Просто вспомнил ваши прежние слова. Вы же говорили, что я похож на какую-то женщину. Вот и подумал, не о ней ли речь…
— Верно. По правде говоря, я и это дело хотел поручить ей. Но она ушла, не дав мне и слова сказать.
Если причина в этом, то сбежать было правильно. Всё равно бы она отказала.
И всё же по лицу Витора почему-то скользнула странная пустота. Рой стало неловко, и она молча отвела взгляд.
Вскоре Витор коротко усмехнулся и вдруг упёрся ладонью в дерево. Расстояние между ними разом сократилось.
— Ну что, готовы?
— Го-готов, но…
Да что он вообще собирается делать?
Не дав Рой договорить, Витор положил ладонь ей на щёку.
И его лицо приблизилось. Совсем близко.
Так близко, что перехватывало дыхание, он чуть повернул голову вбок.
Словно собирался поцеловать.
Почуяв неладное, Рой вытаращила глаза и отдёрнула голову в другую сторону.
— Ва-ваша светлость. Мы же не о том договаривались. Вы ведь ясно сказали, что прикосновений будет самый минимум!..
— А если посмотреть иначе — значит, при нужде можно что угодно. О нас с вами пока никто не знает, так что первое впечатление должно быть сильным.
— Оно, конечно, так. Но, но!..
Лицо Витора снова приблизилось.
Между губами не осталось и нескольких сантиметров. Так близко, что дыхание смешивалось.
Рой не выдержала и почти завопила:
— Ваша светлость, вам правда всё равно?!
— Что именно?
— Я спрашиваю, вам совсем не противно делать такое с мужчиной!
Он замер. Рой, воспользовавшись передышкой, перевела дух.
Пусть для него это и не впервой. Но как можно совсем ничего не чувствовать!
И ведь Витор считал Рой мужчиной!
Он до такой степени не видел ничего зазорного в поцелуе с мужчиной, что на миг закралось подозрение: уж не раскрыт ли её секрет?
— А-а. Это? Да мне-то ничего.
— Что? По-по-почему?
— Как знать. И правда, почему?
Пристальный взгляд и чуть изогнутые уголки губ. Едва заметная улыбка.
Витор с непроницаемым лицом склонил голову набок.
Выражение было какое-то двусмысленное, щекочущее. У неё разом одеревенел затылок, и мелькнуло дурное предчувствие.
— Не-неужели вам всегда нравились мужчины?
От изумления было уже не до приличий.
— Т-так вы решили заодно и себе удовольствие доставить, и от женитьбы уйти!
На эти слова, при всей их дерзости вырвавшиеся, как припадок, Витор сперва недоумённо качнул головой, а потом, с опозданием на такт, расхохотался.
— Ха-ха-ха!
Он совсем отстранился, плечи у него ходили ходуном. Расхохотавшись во весь голос, он спохватился и прикрыл рот ладонью, но смех всё равно прорывался.
Да что с ним такое? Я ведь серьёзно спросила!
— Правда нет? Иначе всё это просто странно!
— Рой. Мне, вне всяких сомнений, нравятся женщины. Будь у меня такие наклонности, в море это давно стало бы заметно.
— Но тогда почему… — растерянный голос Рой бессильно стих.
И то верно: выйдя в море, проводишь там от нескольких дней до нескольких месяцев.
Витор наверняка целыми днями жил в тесной каюте, притираясь бок о бок с одними мужчинами.
Будь за всё это долгое время хоть малейший намёк, пошли бы слухи. Да и скрой он это от других, сам Витор не мог бы не заметить в себе такого.
— Но почему тогда вы говорите, что со мной вам нормально?
Однако, приняв его слова, она ощутила всю странность происходящего ещё острее.
— От вас же, Рой, чисто пахнет.
— Чисто пахнет?
— Да. Для мужика у вас на редкость чистый запах. И не просто чистый: в нём смешаны едва уловимые травы и цветы. Вот только что опять пахнуло.
— Э-это вы о чём…
Растерявшись, Рой поднесла запястье к носу и принюхалась. Лицо у неё неопределённо скривилось.
— Я ничего такого не чувствую…
— Так вы к своему запаху привыкли, потому и не чувствуете, — отозвался Витор, сдерживая рвущийся наружу смех: вид Рой, похоже, снова его насмешил.
— Слабый, сладковатый запах луговых цветов. Будто где-то в горах такой встречал. Нежный, но глубокий аромат.
— Может быть…
Слушая его, она всё-таки припомнила один цветок.
— Вы про запах акации?
— Акации?
— Да. В наших краях этих цветов много. И в горах, и в садах растут повсюду. У меня и работа в лесу, и дом там же — вот запах, наверное, и пристал…
На самом деле уверенности, что это запах акации, у неё не было. Его слова означали лишь то, что для мужчины у неё слишком чистый запах.
Она сказала это просто потому, что надо было чем-то отговориться. К счастью, для наспех придуманной отговорки вышло довольно правдоподобно.
Кто бы знал, что ремесло егеря так пригодится. Запах земли, запах дерева, аромат травы. Ими само собой пропитывается всякий, кто этим занимается.
К тому же Клервиль и впрямь славился акацией — из неё там делали всевозможные местные товары.
— Вот как? А я вроде поблизости акации не видел.
— Её тут много. Присмотритесь — и увидите. Если не разглядывать всё вокруг подряд, можно пройти мимо и не заметить.
Витор слегка нахмурился. Будто роясь в памяти, он застыл взглядом на одной точке и долго молчал, а потом заговорил с неожиданной серьёзностью:
— Тогда… выходит, этим запахом пахнет от всех местных?
— От всех вряд ли. А вот от тех, кто, как я, живёт близко к лесу, наверное, пахнет так же.
— Лес, значит. А на такую она вроде не походила…
— Что?
