1 - 28
На него разом навалилась усталость, и Витору захотелось закончить представление, вернуться и выпить с Роем, как в тот раз.
До чего же занятно было смотреть, как в этот маленький рот без остановки отправляется закуска. Вспомнилось, как он жевал и сыпал вопросами, каких обычно не задал бы.
Витор гадал, о чём он думает с таким серьёзным лицом, а спрашивал тот сущие пустяки. А ведь обычно, как ни было любопытно, Рой терпел и молчал.
На такие вопросы он ответил бы и на сотню. А то, что после того дня лицо Роя понемногу становилось всё живее, само по себе стоило того, чтобы смотреть.
Каким он покажется сегодня? Захмелев, он, пожалуй, покорно съест орех, даже если положить ему в рот с рук. В трактире вокруг были чужие глаза, и Витор себя сдерживал, но наедине это было бы не важно.
От этих мыслей упавшее настроение мало-помалу выправилось. Шаг сам собой ускорился.
— В-Витор?
— Где Луизе?
Аллен, заметив Витора, растерялся и заёрзал. Рядом с ним Роя не было.
— Я… тут такое дело… Внезапно появилась одна важная особа.
— Особа?
Аллен так и не осмелился назвать имя и махнул рукой в тёмный угол сада.
Угол, куда почти не доставал свет, приглушённая темнота.
Там рядом стояли Рой и какой-то мужчина.
И.
— Они, похоже, знакомы. Ты знал?
— …
Рой широко улыбался.
Такой ясной улыбкой, какой Витор у него ещё не видел.
Рой была в замешательстве.
— А как вы, Луизе, называете герцога?
Витор оставил при ней Аллена, но тот явно был ею недоволен, а народу вокруг собиралось всё больше.
— Не по службе, а наедине. Неужели только «ваша светлость»?
— Наедине иногда… по имени.
— Так и знала! А ласковые прозвища есть?
Витора рядом не было, и вопросы делались всё откровеннее. Глаза у них блестели в ожидании, что же сорвётся с её губ.
Тот самый вопрос, который они с Витором в карете отмахнули как шутку: «не станут же спрашивать и об этом».
И правда спрашивают. Что в этом такого любопытного.
Рой этого не понимала, но, словно оправдывая их ожидания, продолжила:
— Есть одно словечко, которым его светлость иногда зовёт меня наедине…
— И как же?
— Это…
Они ведь заранее обо всём условились, но стоило произнести это вслух — и лицо вспыхнуло.
Рой зажмурилась и сказала:
— Малютка-горошинка…
Короткая тишина.
И весёлый взрыв смеха.
— Ха-ха-ха! Кто бы подумал, что герцог Гермонт способен такое сказать.
— И правда. Мы знали, что он шутник, но чтобы он дал возлюбленному такое прозвище — это ведь впервые?
— Верно. А о чём вы обычно разговариваете?
— Его светлость неожиданно часто говорит о пустяках. Он много шутит, а я ещё неловок и часто робею. Оттого у меня иногда вырываются колкости, но его светлость принимает это мягко.
— Какая прелесть. Не за это ли герцог в вас и влюбился?
— Похоже, он и вправду влюбился. Господи боже.
Рой в меру смешивала ложь с правдой. Юные леди слушали её так увлечённо, будто сами были в романе с Витором.
Вопросы шли один за другим, манера была мягкой, но цепкой. Какое счастье, что они с Витором обо всём сговорились в карете.
— Если уж очень робеете, можно набраться храбрости от вина и признаться в своих чувствах.
— Верно. Луизе, не выпьете бокал?
Одна из барышень, с интересом слушавшая её, протянула бокал шампанского. Слабое сладковатое вино, которое она уже пила чуть раньше.
От такого не опьянеешь, решила Рой и без возражений взяла бокал. Да и пьянеть ей было нельзя.
Во рту почему-то горчило, и она разом опрокинула бокал. Леди, видно, удивились и тихонько зашептались.
Да когда же вернётся его светлость?
Кажется, ушёл уже давно.
Отвечать стоявшим перед ней юным леди было не так уж трудно, но от постоянного напряжения ныла шея.
И тут сквозь толпу ей на глаза попался знакомый силуэт.
Ч-что это?..
Лицо, которого здесь быть не могло.
Сперва она решила, что обозналась, и отвела взгляд.
Но что-то было не так. Она снова подняла голову — и мужчина тоже смотрел на неё.
Их взгляды встретились точно. Мужчина даже потёр глаза — лицо у него было такое, будто он им не верит.
А потом медленно.
Но твёрдым шагом двинулся к ней.
Серебряные волосы, почти белоснежные.
Глаза на чётко очерченном лице были бесконечно ясными, а в походке не было ни спешки, ни рисовки.
Просто достойная поступь человека, который прекрасно знает своё место.
Он шёл сквозь толпу со сдержанным достоинством, будто всё это пространство было для него привычной сценой.
Наследный принц Франц ди Алексис.
Прежний хозяин поместья Элисия.
Когда его фигура стала отчётливее, Рой не смогла скрыть потрясения.
Почему он здесь?.. Этого же не может быть.
Даже когда он оказался прямо перед ней, Рой всё смотрела в упор, не веря глазам.
— Ваше высочество!..
С чьего-то тихого дрогнувшего голоса всё собрание разом склонилось.
Опустив бокалы, опустив веера, проглотив покашливания, все низко поклонились.
В негромком гуле одно за другим слышалось: «его высочество наследный принц».
Франц тихо остановился. Обвёл взглядом собравшихся и чуть заметно кивнул.
— Я собирался лишь посмотреть, но здесь шёл занятный разговор, и я позволил себе вмешаться.
Он поздоровался с тем спокойствием, что свойственно особам монаршей крови, и знать, затаив дыхание, склонилась ещё ниже.
— Что вы, какая неучтивость. Одно то, что мы видим вас здесь, — незаслуженная честь.
— Именно. Благодаря вашему высочеству этот вечер засиял ещё ярче.
Аристократы приветствовали его наперебой. Наследный принц каждому одинаково кивнул.
Отдав ровно столько учтивости, сколько требовалось, он наконец перевёл взгляд на Рой.
— Дело в том… что я, кажется, увидел знакомое лицо.
Голос его стал ниже и мягче.
Рой на миг окаменела.
Сердце сжалось раньше, чем она успела совладать с лицом.
Взгляд Франца теперь был прикован к одному-единственному человеку.
Знать снова загудела. Они, похоже, тоже сообразили.
К кому обращены слова принца и кого он узнал.
— Неужели это Ро…
— Ваше высочество!
Рой поспешно перебила, не дав принцу договорить её имя.
— Вы ведь ищете герцога Гермонта? Его светлость говорил, что, если встретит ваше высочество, непременно должен кое-что передать.
— Герцога Гермонта?..
— Да! Позвольте вас проводить!
Не дав Францу ничего сказать, Рой быстро выпалила это и потащила его в безлюдное место.
С ума сойти, ну почему он здесь. Что за проклятое совпадение…
За спиной шептались, но Рой ничего не слышала. Всё её внимание было приковано к Францу, которого она, не дав ему опомниться, тащила за руку.
И вот, когда они добрались до тени глицинии, чуть поодаль от убранного для приёма сада.
— Рой… ведь так?
— …
Франц всё-таки произнёс это имя.
— Не думал, что встречу тебя здесь. А это что за волосы, что за наряд? Нет, главное… почему ты пришла парой герцога Гермонта?
— Вы обознались.
Рой сказала это твёрдо, не давая разговору затянуться.
— Ваше высочество, кажется, приняли меня за другого. Я секретарь герцога Гермонта, и зовут меня не Рой.
— Не Рой? Тогда как же тебя зовут?
— Ли-Лионель…
— Я уже слышал, как все зовут тебя Луизе.
— …
Рой машинально назвала другое имя и тут же захлопнула рот. Он ведь и так знал её настоящее имя.
И то, что на самом деле она женщина…
— Ха… Ходил слух, что герцог привёл любовника-мужчину, а имя женское — мне это показалось странным. Да ещё и говорят: миловидный, можно принять за женщину. Что ни услышишь, всё подозрительно.
— …
— Да что вообще происходит? И этот вид, и волосы почему…
