Контент удален!

— Мы ждали ваше высочество. Добро пожаловать.

— Добро пожаловать, ваше высочество.

Вслед за стоявшим впереди всех Витором разом склонили головы дворецкий и все слуги.

— Давно не виделись. Как поживаете? В поместье Элисия всё так же тепло. Я очень скучал по здешнему воздуху.

— Как хорошо, что вы выглядите здоровым.

— Мы тоже рады снова служить вашему высочеству.

— Ха-ха, а ты за столько лет ничуть не постарел. Воздух здесь, что ли, такой хороший?

Ободрённые мягкой улыбкой Франца, слуги наперебой выражали свою радость.

Он с каждым встречался взглядом и сердечно здоровался, а потом огляделся по сторонам, словно кого-то искал.

Наконец, встретившись глазами с Роем, Франц молча чуть помахал рукой. Рой едва заметно поклонился в ответ.

Витор, наблюдавший эту сцену, слегка свёл брови. Но тут же совладал с лицом и, соблюдая должную учтивость, подошёл к Францу.

— Прошу для начала в дом. Повар, прослышав о приезде вашего высочества, обещал впервые за долгое время показать всё своё мастерство.

— Правда? Жду с нетерпением!

Мельком взглянув на Роя, по-прежнему не отрывавшего глаз от земли, Витор повёл Франца в дом.

* * *

На безупречно накрытом столе красовались яства, достойные славы поместья Элисия.

Между серебряными подсвечниками мягко поблёскивали золотистые хрустальные бокалы, а главными блюдами были молодые бараньи рёбрышки и сливочное ризотто с трюфелями.

За ними последовала утиная грудка с печёными сливами и инжиром. На закуску изысканно подали террин из луковиц лилии и омара.

После обильной трапезы Витор сразу повёл Франца в розарий.

— Я слышал, ваше высочество часто бывали здесь, когда жили в поместье.

На столике среди алых роз стояли чайник и только что испечённая выпечка.

Франц поднял чашку, наслаждаясь ароматом чёрного чая.

— Благодарю, что предупредили насчёт Рибельта.

— Рибельта?..

— Я о докладе, который вы представили его величеству после возвращения из морского сражения при Пурарене.

— А, вы о том докладе.

Только тогда Витор вспомнил, откуда ему знакомо это имя. Когда после битвы он подводил итоги, он доложил о странностях в торговле оружием.

— Его величество поручил это дело мне, а вам посоветовал пока отдохнуть. Сказал, что, кажется, мы взвалили на вас слишком много.

— Я лишь исполнил свой долг. Зато ваше высочество взялись за дело сами — наверное, всё удалось чисто уладить?

— Отныне мы начинаем вести дела с торговым домом Рибельта. Он оправдывался тем, что поставки для флота всегда держал в руках один торговец оружием и пробиться туда было трудно, вот он и пошёл на такое. Я присмотрелся — и качество оружия, и цены неплохие, так что и нам это, похоже, выгодно.

— Не думал, что вы возьмёте торговый дом Рибельта под крыло, но это к лучшему. Беда была уже в том, что внутри империи завёлся предатель. Если так удастся не дать виконту смотреть на сторону и на время перекрыть Бельгарду поставки, то в итоге всё, похоже, обернётся к лучшему. Хотя, конечно, те скоро найдут другой путь.

— Именно. Это был вопрос престижа. И то, что мы вовремя заметили и приняли меры, — ваша заслуга.

Франц учтиво склонил голову. Витор слегка улыбнулся, а затем осторожно спросил:

— Как здоровье его величества?

— После того как он однажды лишился чувств, мы сильно сократили его дела, чтобы он не перенапрягался. Ему лучше, но расслабляться нельзя.

Франц тихо поставил чашку. В голосе его сквозила тревога.

— Его величество и так часто повторяет: держись в дружбе с герцогом Гермонтом. И в важных делах непременно советуйся с ним.

Договорив, он чуть улыбнулся. Видно, самому говорить такое было неловко, и по лицу его скользнуло лёгкое смущение.

— Я всего лишь военный. В политике я профан, вряд ли от меня будет много толку.

— Вовсе нет. Вы видите действительность точнее многих политиков. И в тот раз вы ведь представили не только доклад о битве. Вы указали, куда Рибельт сбывал оружие, какие купеческие гильдии закрывали на это глаза и кто может стоять за ними. Вы лучше всех чуете, чем пахнет на месте, и видите насквозь, как далеко зашла гниль.

— …

— Просто ваши воинские подвиги слишком ослепительны и заслоняют остальное, но приди вы в политику — стали бы опорой империи. Как и весь дом Гермонт до сих пор.

— Вы мне льстите.

Витор улыбнулся с запозданием.

То, что здоровье императора внушало опасения, повсюду в империи усиливало тревогу.

К тому же Франц почти всё детство провёл в Клервиле, поправляя здоровье, и у него было мало возможностей обзавестись связями в самом сердце политики. Нарастить собственную силу или создать прочную опору ему, должно быть, тоже было нелегко.

Политика тоже была полем боя, где никто не уступает ни пяди. Стоило разнестись вести, что политический вес дома Гермонт уже не тот, что прежде, как один за другим подняли головы знатные дома, метившие в эту брешь, чтобы укрепиться за её счёт.

Вместо дома Гермонт в политике действовал Рауль, но влияния прежнего герцога у него не было, и потому наследному принцу, которому предстояло взойти на престол, недоставало настоящей опоры.

Искренне помогавших ему было немного; большинство, должно быть, лишь выжидали, куда подует ветер.

Так что неудивительно, что император настойчиво советовал Францу держаться герцога Витора.

— Впрочем, давайте к делу. Вы говорили, что у вашего высочества есть особая причина лично приехать сюда.

Но Витор хорошо знал, где его место. Прежде чем разговор затянулся, он как бы невзначай сменил тему, будто проводя черту.

— Позволено ли мне будет спросить, что привело вас сюда?

Зачем наследный принц, которого, едва ему стало лучше, снова бросили в самую гущу политики, лично приехал в поместье Элисия?

Если только его не станут спрашивать о политических взглядах, Витор охотно готов был помочь.

— Причина вполне определённая, но… боюсь, заговорить о ней сразу будет трудновато. По вашему виду кажется, что стоит мне сказать — и вы тут же меня выставите.

— Разве посмел бы я так обойтись с вашим высочеством? Не торопитесь.

Витору подумалось, что он, кажется, выдал себя слишком явно, и это было досадно, но он старательно сохранил невозмутимость и отшутился улыбкой.

— Тогда обсудим всё, что нужно, когда придёт время. Честно говоря, это место для меня по-своему много значит, и мне хотелось бы задержаться здесь подольше.

Говоря это, Франц на миг отвёл взгляд в сторону. Уголки его губ чуть приподнялись.

Витор проследил за его взглядом — на что это он так улыбается? — и увидел садовника. Тот подрезал ветви, а у его ног стоял слуга с большим мешком и собирал падавшие ветки.

И силуэт этого слуги показался очень знакомым.

С чего это Рой здесь?

Рой, поглядывая в их сторону, помогал садовнику.

Витор знал, что Рой частенько помогает другим слугам, но вот так спокойно крутиться поблизости от Витора, как сегодня, он обычно не стал бы.

Слухи по поместью разносятся мгновенно — не знать, что они здесь, он не мог.

— Хотелось бы после долгого перерыва побывать и в охотничьих угодьях поместья Элисия, — довольно громко сказал Франц. Будто нарочно, чтобы услышал Рой.

Витору вдруг вспомнилось, как на том приёме Рой говорил, что ему нужно поговорить с наследным принцем отдельно. Раз он так крутится на виду, наверное, ждёт удобного случая.

Можно подумать, Витор не устроил бы им встречу.

— Да. Тогда я вскоре подготовлю охоту. Лес большой, лучше поехать верхом.

— Прекрасно! — оживлённо ответил Франц.

Всё равно, запрети он им видеться, они, похоже, встретятся хоть ночью тайком. Или Франц пошлёт кого-нибудь позвать Роя к себе в покои.

Уж лучше пусть встречаются у него на глазах.

Но почему мне так не по душе их встреча? Он ведь мог просто обрадоваться давнему другу.

Глядя, как Рой и Франц то и дело переглядываются, Витор почувствовал, что настроение у него портится.