Хранитель территориальных вод Рострии и глава дома Гермонт — рода, чья кровь считалась благороднейшей среди ростринской знати.
Герцог Витор Карл Гермонт.
Молодой офицер из высшей аристократии стал героем недавнего морского сражения при Пурарене. За победу ему пожаловали поместье Элисия, и он сделался его новым хозяином.
К тому же красоту его нередко сравнивали со статуей самых совершенных пропорций.
Крепкое, по-военному ладное сложение и обаятельная улыбка, будто у сказочного принца. Говорили, что знатные юные леди тайком изводятся: такого красавца отняло у них море.
И вот эта знаменитость приехала на лето в Элисию — переждать жару. Даже прислуга в поместье ходила взбудораженная.
А лицо-то обычнее, чем я думала.
Рой недоумённо склонила голову набок. На её взгляд, наружность была вовсе не дурна, но чтобы уж так им восторгаться — вряд ли.
И тут кто-то вдруг крепко ухватил её за плечо.
— Рой!
Она вздрогнула и обернулась. Позади, широко улыбаясь, стояла горничная с волосами цвета спелой пшеницы.
— Хейли.
— На что это ты смотришь?
— Да вот думаю, не герцог ли Гермонт вон тот, — пробормотала Рой, указывая пальцем.
— А? Так это не герцог.
— Да?
— Это старший сын, молодой господин Рауль Гермонт. А рядом — его мать.
Рауль Гермонт?
И правда, кажется, она слышала, что у прежнего герцога был незаконный сын от любовницы.
Так вот это кто.
Рой поглядела на рыжеволосых мать и сына, которые странно выбивались из общей картины, и снова принялась проверять, стоят ли ружья на предохранителе.
— Герцог Витор куда красивее! Куда красивее этого! Я вчера поздно вечером мельком его видела, когда он приехал, — правду говорят, что он хорош собой до того, что и мужчину с ума сведёт!
— Так и говорят, да.
— Рой, а тебе что, не любопытно?
— Любопытно, отчего же.
— Да ну. По тебе не скажешь.
Хейли шутливо улыбнулась и хлопнула по плечу Рой, всё такую же равнодушную.
— Впрочем, ты и сама красивая, тебе довольно в зеркало посмотреть — и глаз отдыхает. Я ведь даже не знала, что ты женщина, а влюбилась с первого взгляда и проходу не давала.
— Тише. Хейли, я же просила: на людях думай, что говоришь.
Рой торопливо приложила палец к губам и строго нахмурилась.
— Хи-хи. Да тут, кроме нас, никого.
Хейли была единственной подругой, знавшей, что Рой — женщина.
Когда-то она призналась Рой в любви и долго добивалась её, а в итоге узнала её тайну — и с тех пор между ними завязалось глубокое доверие.
— Так ты, значит, ушла из трактира Маркса?
— Да. Так вышло. Ты ведь с таким трудом мне это место нашла, прости, — сказала Рой, украдкой поглядывая на Хейли.
— Ничего. Выручка выросла, гостям ты нравилась — и довольно. Только вот…
Хейли на миг умолкла и осторожно спросила:
— Один посетитель спрашивал твой адрес.
— Д-да?
— Ему сказали, что адреса не знают, так он стал выпытывать, где тебя можно застать.
Рой растерянно прикусила губу. Хейли многозначительно посмотрела на неё.
— Ты что… из-за него и ушла?
Рой заколебалась. Вот этого, кажется, лучше не рассказывать начистоту.
И всё же не сказать той, что меня пристроила, почему я ушла, — тоже нехорошо…
— Дело в том…
Решившись, она тихо зашептала Хейли на ухо. Глаза у той тут же округлились.
— Что?! Ты провела с посетителем ночь?!
— Тише! Умоляю!
Рой поспешно зажала Хейли рот.
Она отняла руку, только вытребовав обещание не шуметь. Хейли лишь понизила голос, но глаза у неё по-прежнему блестели.
— Боже мой, из какого же он дома? Наверняка из тех, у кого в Клервиле своя усадьба?
— Не знаю. В трактире я его раньше не видела. Но с другими господами он, похоже, был давно знаком.
— Расскажи поподробнее. Вдруг я его знаю. Я тебе его разыщу!
— И что с того, что разыщешь? Одна ночь, только и всего.
В Клервиле знатные господа, приезжавшие на отдых, развлекались с местными девушками сплошь и рядом.
К летним интрижкам Рой всегда относилась спокойно. Ещё и потому, что была уверена: её это в жизни не коснётся.
Молодые, вот и развлекаются недолго.
Говорили, конечно, что если пойдут дурные слухи, девушке уже не выйти замуж, — но разве за спиной у всех такого не случается хоть раз?
При таких взглядах она, само собой, и не ждала, что та встреча перерастёт в роман или тем более в брак.
Отчасти потому, что от природы была трезвого склада, а отчасти потому, что на любовь ведь тоже нужен достаток.
Для Рой, которая едва успевала расплачиваться с долгами, ночь с незнакомцем была случайным досадным происшествием.
И к следующему дню это должно было забыться так легко, что уже и не вспомнишь, было ли что-то вообще.
— Но ведь знать надо хотя бы затем, чтобы его обходить стороной. Ты же не хочешь с ним больше встречаться?
— Не хочу, это правда…
— Вот и рассказывай.
В глазах Хейли светилось непривычное предвкушение.
Ей и в голову не могло прийти, что однажды она будет говорить с Рой о мужчине — да ещё о мужчине, с которым та провела ночь.
Рой тяжело вздохнула и стала понемногу вытягивать из памяти смутные картины.
— Глаза сине-зелёные, сложение хорошее, как у человека, который много упражняется. И одежда, и сама повадка — благородство так и сквозит, так что, похоже, точно дворянин.
К тому же, кажется, из довольно известного рода. Молодые господа держались с ним по-приятельски, но при этом странно осторожничали и словно держали его в центре.
Уж не говоря о выправке, ровном голосе и той особой дворянской неторопливости.
— Занятно. Разве господам есть надобность наращивать мышцы?
— Вот и мне это показалось странным. Мы боролись на руках — так он со мной попросту забавлялся.
— Правда? Кто же он такой?
— И ещё слева у него ямочка, и когда он улыбается, лицо на миг делается совсем другим…
Рой обвела глазами двор — нет ли поблизости кого-то похожего, — и взгляд её замер.
— Да. Вот как у того…
Человек, очень похожий на того мужчину, шёл прямо к ней. Нет, точнее — направлялся к навесу, под которым отдыхали знатные дамы.
Мужчина с улыбкой поцеловал руку вдовствующей госпоже Леоноре.
— Давно не виделись, мадам. Надеюсь, вы пребывали в добром здравии.
— Какая ещё мадам. Джентльмену полагается являться раньше условленного часа. Где это видано, чтобы старуха дожидалась внука?
— Виноват. Пусть самая изящная дама империи будет так добра меня простить.
— Вот вечно… И в кого он такой пройдоха…
Леонора пробормотала это словно со вздохом, и мужчина озорно рассмеялся. В тот же миг Хейли вдруг вскрикнула:
— А? Так это же герцог Гермонт!
— Что?
— Вот он, герцог! Правда ведь хорош? Надо же, при свете дня он ещё красивее!
Не одна Хейли — и другие слуги побросали дела и уставились на герцога. На лицо мужчины хлынул свет, и на щеке обозначилась глубокая ямочка.
Роскошные платиновые волосы и сине-зелёные глаза благородно засияли на солнце.
Чёрт…
Да это же не похожий человек, а он самый!
Рой поспешно пригнулась и спряталась под столом.
Витор между тем с невозмутимым лицом стоял перед старшим братом, Раулем.
— Витор. Поздравляю с победой.
— Да. Благодарю вас, братец.
— Только вот война силой одной не решается. Если, как ты, бездумно лезть напролом одной силой, можно и дипломатию запутать.
— Тогда впредь буду в меру проигрывать, а вы, братец, сами всё и уладите.
— Я, я не о том!.. То есть я веду к тому, что важно чувство политического равновесия!
— Да, разумеется. На вас вся надежда, братец.
Рой, обливаясь холодным потом, подслушивала их разговор. Эта насмешливая, самоуверенная манера говорить.
Чем дольше она слушала, тем яснее становилось: он, никаких сомнений.
— Рой. Ты чего? Почему вдруг прячешься?
— Тише! Тише!
Сердце колотилось как бешеное. Как такое вообще возможно!
— Бабушка! Матушка!
От развязного голоса, донёсшегося издалека, у Рой окончательно помутилось в голове.
Этого человека она тоже знала.
— Вы всё так же прекрасны! Чем же вы питаетесь, что до сих пор так бодры!
— Не мальчик уже. Изволь обращаться как положено, по всей форме!
— Какая вы строгая. Так ведь по-родственному, и славно!
Тот самый завсегдатай трактира, где она работала.
Молодой граф 1 Аллен Куимиллер…
1 Молодой граф — наследник графского титула, сын графа при живом отце.
