— Как такое… возможно?

Только спустя долгое время после того, как Ын До закончил свой рассказ, Са Хи спросила дрожащим голосом.

— Целых 6 лет. Как можно любить кого-то так долго? Я ведь вас даже не помню?

Лицо Са Хи, бормотавшей это с неверящим видом, было искажено смятением.

— Как бы много людей ни крутилось в доме дяди, и как бы сильно я ни ненавидела бандитов, стараясь с ними даже не заговаривать, но если Ын До-сси жил в том доме, я не могла вас не запомнить.

Не помнит.

Кажется, Са Хи напрочь забыла ту свою колючую ненависть, которая колола, стоило лишь приблизиться к ней.

Несмотря на то, что в то время для Юн Са Хи он был не более чем декоративной сосной, посаженной в саду.

Конечно, сейчас она думает, что помнит. Ведь теперь она замечает его и даже отдала ему свое сердце.

Но при этом она не помнит лица человека, который принес тело её отца.

Забыла даже то, как протянула платок, глядя на его залитое кровью лицо.

Всем своим видом она говорит ему: то, что для него было самым ярким мгновением, для неё не значило ровным счетом ничего.

— Наверное, мне следовало с самого начала рассказать тебе всё честно.

Ын До так не думал, но сказал именно это.

Даже если бы он вернулся в то время, он бы поступил точно так же.

Встретив её в том убогом переулке, он бы снова отступил на шаг, перерыл бы всё вокруг и ломал голову над тем, как привязать Са Хи к себе.

— Я не хотел тебя потерять. Я верил, что если ты полюбишь меня, то всё поймешь.

— Я вообще ничего не понимаю.

Когда влажные от слез глаза Са Хи посмотрели на него, Ын До стиснул зубы.

Он знал, что этот момент однажды наступит.

Он думал, что, узнав правду, Са Хи разозлится и возненавидит его.

Это случилось раньше, чем он ожидал, но ради того, чтобы не потерять Са Хи прямо сейчас, Ын До был готов пойти на всё.

— Ын До-сси… это не любовь.

— Нет, Са Хи.

— Вы думали, что наши отношения, начавшиеся со лжи, продлятся долго? Если бы я так и осталась в неведении, просто улыбаясь рядом с вами, Ын До-сси был бы счастлив?

Слова Са Хи повергли Ын До в отчаяние.

Ему стало невыносимо больно от того, что его чувства отвергают на корню.

— Ын До-сси, это просто одержимость тем, чем вы не могли обладать. Не больше и не меньше.

В этот момент Ын До словно рухнул в глубокую пропасть.

Не любовь?

Как это может быть не любовью, если он так отчаянно жаждет её, так безнадежно поглощен ею? Этого не может быть.

Если бы это была просто одержимость, просто извращенное чувство, то, заполучив Са Хи, он бы успокоился, и всё бы закончилось.

Но его чувства не изменились, они становятся лишь глубже, так почему Са Хи говорит, что это не любовь?

— Я люблю тебя, Са Хи.

Са Хи медленно покачала головой в ответ на признание Ын До, вырвавшееся словно стон боли.

Это было ожидаемо. Ведь Са Хи не знала, с какими чувствами он это произнес.

Она не знала, через какие годы он пронес это признание, прежде чем выплеснуть его сейчас, когда скрывать это стало невозможно.

— Тогда научи меня.

Сказал Ын До с отчаянием в голосе.

— Если я не знаю, что такое любовь, останься рядом и научи. Если я делаю что-то не так, просто покажи мне, как правильно.

— Ын До-сси, хватит…

— Не уходи, Са Хи.

Ын До рухнул на колени у дивана, словно сломленный. С мольбой он обхватил колени Са Хи.

— Я всё верну как было. Сделаю всё, как ты хочешь, как скажешь. Только умоляю, не уходи. Не смотри на меня так, будто вот-вот исчезнешь.

— Ын До-сси, не надо так.

Голос Са Хи, дрожащий от слез, ранил его сердце.

Но он не мог её отпустить. Если отпустит — для него всё кончено.

— Я обманул тебя, и я понесу за это наказание. Можешь говорить всё что угодно. Можешь бить меня, проклинать. Только не уходи.

Он ждал 6 лет.

Неужели он ни разу не думал о такой вероятности за все те годы, что скитался в поисках женщины, которая даже не помнила его?

Он мог вытерпеть что угодно.

— Вы предлагаете мне постоянно смотреть на человека, который меня обманывал?

— Если не хочешь — я ничего не буду делать. Даже на глаза не буду попадаться. Но будь под моей защитой, будь рядом со мной.

— Ын До-сси…

Влажные глаза Са Хи смотрели на него.

Пэк Чэ Ха сейчас в Муджине. Если Са Хи выйдет из-под его контроля, нет никаких гарантий, что она не столкнется с ним.

— Я не прошу простить меня прямо сейчас. Поэтому, умоляю…

От тихого голоса Ын До большие черные глаза Са Хи дрогнули, словно в них разразилась маленькая буря.

Нет более жестокого чувства, чем любовь.

И он, цепляющийся за неё из последних сил, и Са Хи, не способная холодно его оттолкнуть, в конце концов утонут в этом чувстве, отчаянно барахтаясь.

— Мне нужно время.

После долгого молчания, не сводя глаз с Ын До, с трудом произнесла Са Хи.

— Время, чтобы понять и принять всё то, что внезапно обрушилось на меня.

— Да, конечно. Я буду ждать.

Услышав ответ Ын До, Са Хи поднялась с места. Поймав его испуганный взгляд, снизу вверх смотрящий на неё, Са Хи устало вздохнула.

— Какое-то время я поживу в своей старой комнате.

Сказав это, Са Хи, не дожидаясь ответа Ын До, скрылась в гостевой комнате.

Только тогда Ын До смог с облегчением выдохнуть.

Он до смерти боялся, что она скажет, что возвращается домой. Она просто перешла в другую комнату, а это значило, что всегда есть шанс всё вернуть.

Он ждал 6 лет, неужели не сможет подождать еще немного? Ын До крепко сжал мелко дрожащие руки.

Уже не важно, почему этот счастливый день рождения обернулся таким кошмаром.

Не было трудно догадаться, откуда взялась эта внезапная катастрофа, нагрянувшая без малейшего предупреждения.

Возможно, он специально не зачистил всё окружение Са Хи идеально, подсознательно готовясь к тому, что всё обернется именно так и ему придется расплачиваться.

Но пока Са Хи не ушла, он мог вынести всё.

***

Рассвет уже прошел, но вокруг всё еще было темно.

Са Хи осознала, что просидела на кровати всю ночь, только когда зазвонил будильник, заведенный на 6 утра.

Рука, потянувшаяся выключить его, дрожала. Было горько осознавать, что утро всё равно наступило.

Поскольку она всё время жила в комнате Ын До, воздух здесь казался холодным.

Она вспомнила, как недавно своими руками выключила котел в этой комнате, сказав, что нужно экономить на отоплении.

Она начала заботиться об этом доме, словно настоящая хозяйка.

«Почему именно в день рождения?»

Она надеялась устроить ему чудесный праздник, а в итоге подарила день рождения, который он точно никогда не забудет.

Кто бы мог подумать, что за одну ночь произойдет столько всего.

— Онни, разве это не жутко? Целых 6 лет. Он перевернул всю страну, делал всё что угодно, только бы найти тебя. Если это не одержимость, то что? Он просто больной ублюдок.

Резкий голос А Ён всё еще звенел в ушах.

А Ён со всей страстью поливала Ын До грязью.

Называла его психом, не стеснялась в выражениях, говоря, что он сумасшедший. Спрашивала, неужели Са Хи не страшно.

Но, как ни странно, Са Хи совсем не боялась Ын До.

Она была потрясена, узнав правду, была зла за то, что он её обманывал, но он не пугал её.

«Ты плохой, Ча Ын До. Перекрыл мне все пути к бегству, а потом так жалко умолял не уходить».

Просидев всю ночь без сна и всё обдумав, Са Хи приняла решение. Она не сбежит.

Теперь она знала: отворачиваясь и убегая, ничего не решишь.

Восемнадцатилетняя Юн Са Хи отвернулась, потому что реальность перед ней была слишком тяжелой, но двадцатичетырехлетняя Юн Са Хи была взрослой и должна была смотреть ей в лицо.

Но это не значило, что она собиралась легко простить Ын До.

Даже если она поймет и примет всё остальное, тот факт, что Ын До обманул её и причинил боль Ок Джин, останется неизменным.

Если она, поддавшись чувствам, легко спустит ему это с рук, в следующий раз Ын До может снова попытаться решить проблемы подобным образом.

Приведя в порядок мысли после долгой бессонной ночи, Са Хи встала. Она всё еще злилась, но хотела делать то, что должна.

Выйдя из комнаты, Са Хи сразу пошла в ванную, умылась и почистила зубы.

А когда она проходила через гостиную, чтобы пойти готовить завтрак, то почувствовала чье-то присутствие.

Это был Ын До. Увидев Са Хи, он вздрогнул и резко вскочил с дивана.

Судя по всему, он тоже просидел на этом месте всю ночь, не сомкнув глаз.

Са Хи было жаль видеть его осунувшееся лицо, но она сделала вид, что ничего не замечает, и поспешила на кухню на первый этаж.

Она поставила вариться рис и открыла холодильник в поисках продуктов для супа.

Хотя со вчерашнего дня остался суп из водорослей, она пока не хотела видеть ничего, что напоминало бы о дне рождения Ын До.

Достав ростки сои, Са Хи села за стол и начала их перебирать.

— Тебе… помочь?

Ын До, незаметно спустившийся следом, неловко топтался рядом.

Наверняка он почувствовал облегчение от того, что Са Хи начинает день как обычно, но её ледяной вид и нежелание даже смотреть на него явно заставляли его сердце сжиматься от тревоги.

Понимая это, Са Хи, не прекращая своей работы, сказала:

— Какое-то время я не хочу разговаривать с Ын До-сси.

Услышав холодные слова Са Хи, Ын До, нервно круживший рядом, отступил и ушел в гостиную.

Так Са Хи всем своим видом ясно дала Ын До понять, что всё еще сильно на него злится.

***

— Если вы собираетесь оправдывать его вместо него, то не стоит.

Осторожно подошедший и нерешительно застывший рядом Сын Джэ вздрогнул так сильно, что Са Хи даже сама удивилась.

Этот человек с фигурой размером с дом в такие моменты казался сущим плюшевым медвежонком.

— Дело не в этом.

У Сын Джэ, видимо, уже выступил пот, потому что он поднял руку и промокнул лоб рукавом.

Несмотря на это, Са Хи, не обращая на него внимания, продолжала наблюдать за тренировкой охотничьих собак.

Ын До, который собирался на работу после обеда, видимо, решил, что Са Хи будет некомфортно находиться с ним в одном доме, и уехал почти сразу после завтрака.

Когда Са Хи, устав от гнетущей атмосферы в доме, вышла в сад, Сын Джэ, который со вчерашнего дня должен был смениться другим охранником, подошел к ней, словно только этого и ждал.

Это было доказательством того, что Сын Джэ уже знает обо всем, что произошло между ней и Ын До.

— То есть, я хотел сказать…

— Начальник Ли, могу я вас кое о чем спросить?

Если не заставить его замолчать, Сын Джэ наверняка продолжит любыми способами выгораживать Ын До.