— Я уберу.

Она спокойно лежала рядом и послушно ела персики, которые чистил Ын До, так что быстро наелась.

Когда Са Хи попыталась встать, чтобы убрать посуду, Ын До остановил её.

— Шампанское выпьем позже.

— Тогда я пока пойду в душ.

— Хорошо. Я отнесу это на кухню и приду.

Пока Ын До убирал со стола, Са Хи, накинув его ночной халат, зашла в спальню и включила только боковой свет.

После секса Ын До всегда приносил из ванной теплое полотенце и сначала тщательно обтирал её тело.

После этих приятных прикосновений тело расслаблялось, и Ын До говорил, что в эти моменты у Са Хи самое красивое лицо.

После того как она весь вечер вела себя как роковая соблазнительница, делая то, чего никогда раньше не делала, тело, которое Ын До заботливо обтер, было чистым, но в мышцах осталась легкая ломота.

А еще из её лона то и дело вытекала сперма Ын До.

То ли их обоих так возбудил секс без презерватива, но пока Ын До кончал три раза, всё вокруг промокло насквозь.

А больше всего — у неё между ног.

Почувствовав, как снизу снова что-то потекло, Са Хи передернуло.

Она по привычке взяла телефон, оставленный на прикроватной тумбочке, и включила экран.

Было уже 11 часов.

Они поужинали рано, а потом, забыв о времени, сплелись друг с другом, и день рождения Ын До уже подходил к концу.

«Хоть я и узнала о нем внезапно, но мы отлично его провели», — подумала Са Хи, выключила экран, но тут же торопливо включила снова.

Пришло сообщение, но она бессознательно заблокировала телефон, проверив только время.

Было очевидно, кто мог ей написать. Этот номер знало лишь несколько человек.

И среди этого узкого круга сообщение пришло от самой нежеланной персоны — от А Ён.

Са Хи вздохнула раза три, прежде чем решилась открыть сообщение.

— Онни, ты вообще знаешь, что за человек Ча Ын До? Ты хоть понимаешь, что он сейчас тебя обманывает?

В первое мгновение она не поверила своим глазам.

Са Хи закрыла окно сообщений и мысленно сосчитала до трех. Когда сильно устаешь, иногда мерещится всякое.

Но когда она снова зашла в сообщения, текст от А Ён никуда не исчез.

А Ён не могла знать Ын До.

Она сбежала из дома еще до того, как Са Хи встретила Ын До, и даже не появлялась в 4-м районе.

Тогда, может, тетушка Ок Джин ей рассказала? Но Ок Джин знала Ын До только в лицо, а не по имени.

Сердце вдруг бешено заколотилось, отдаваясь гулом во всем теле.

Казалось, А Ён прямо из телефона швырнула ей в лицо ящик Пандоры, злорадно усмехаясь.

В этот момент послышались шаги Ын До. Испуганная Са Хи поспешно приоткрыла дверь и выглянула наружу.

Ын До, поднявшись по лестнице, направлялся к спальне.

— Ын До-сси, а вы не могли бы воспользоваться той ванной?

«Пожалуйста, пусть мой голос звучит естественно, как будто ничего не случилось». Рука, сжимающая телефон за спиной, дрожала.

— Вдруг? С чего бы?

— Я хочу занять эту ванную…

— Да ладно, мы же свои, что тут такого.

Увидев, что Ын До невозмутимо собирается войти, Са Хи торопливо сказала:

— А я не хочу. Я хочу оставаться для Ын До-сси загадочной.

Даже натянуть улыбку стоило огромных усилий. Казалось, буквы из сообщения ползают по лицу Ын До.

— Я схожу в туалет, а потом не спеша приму душ, ладно?

— Хорошо, понял. Не торопись.

Ласково улыбнувшись, Ын До развернулся и пошел в ванную на другой стороне коридора.

Са Хи дождалась, пока он полностью скроется за дверью, и только тогда заперла свою.

Затем она пошла в гардеробную и набрала номер А Ён.

Медленные гудки вызова казались бесконечно долгими.

— Я тебе когда сообщение отправила, а ты только сейчас звонишь?

Услышав нетерпеливый голос А Ён, Са Хи глубоко вздохнула и спросила:

— Что это значит?

— Что значит, то и значит. Похоже, нашу наивную онни водят за нос, вот младшая сестренка и решила любезно просветить.

— В чем именно меня обманывают?

Голос предательски дрогнул. Услышав это, А Ён по ту сторону трубки усмехнулась.

— Знаешь, что маму скоро выписывают? Она пролежала в больнице дольше, чем ожидалось, бедняжка так намучалась…

— Ким А Ён. Отвечай на вопрос.

— А, точно. Ведь наша мама пострадала из-за Ча Ын До.

Са Хи едва не рухнула прямо посреди гардеробной.

А Ён не могла знать Ын До, поэтому всё, что она несла, следовало бы пропустить мимо ушей как бред.

Но почему тогда сердце оборвалось и ухнуло куда-то вниз? Словно она наконец-то нащупала конец длинной нити своих подозрений.

— А мама тебя нахваливала. Говорит, ты молодец, не забываешь, регулярно звонишь справиться о здоровье. А ведь она пострадала из-за твоего любовника. Кстати, говорят, ты сейчас живешь с Ча Ын До? А строила из себя такую тихоню.

Насмешливый смешок больно резанул по ушам.

Са Хи вцепилась в витрину для часов посреди гардеробной, еле удерживаясь на ногах.

— Хватит нести чушь, переходи к делу. Откуда ты знаешь Ын До-сси?

— Наша наивная онни, совсем не знающая жизни, похоже, нарвалась на конкретного ублюдка, так что слушай внимательно, что я сейчас скажу.

Из телефона полились мучительные, ядовитые факты.

Даже когда костяшки пальцев Са Хи, вцепившихся в витрину, побелели, и она в конце концов бессильно осела на пол, ядовитые слова А Ён не собирались заканчиваться.

***

— Я сказала всё, как ты велел, и Са Хи-онни, кажется, была в диком шоке.

Сбросив звонок, А Ён тут же прильнула к Джи Хёку, и он презрительно усмехнулся.

Шок, как же. В итоге они два сапога пара, чего уж там.

— Похоже, она вообще ни о чем не догадывалась. Всё время переспрашивала, правда ли это. А строила из себя такую умную.

— Если кто-то всерьез решает обмануть, любой поведется.

Джи Хёк взял со стола небрежно брошенную пачку сигарет и прикурил.

Всё складывалось интереснее, чем он ожидал. Аж жаль смотреть на это представление в одиночку.

— А правда, что дядя Са Хи-онни — жуткий мафиози?

— В Сеуле его все знают. А её дед по материнской линии был еще известнее. Старик в свое время гремел как политический бандит. Хотя я и сам только недавно узнал, что Юн Са Хи из этой семейки.

Вся его жизнь зависела не от усилий, а от удачи. И в последнее время ему особенно везло.

Ким А Ён, которую он считал просто безмозглой телкой с большими сиськами, принесла ему Юн Са Хи — настоящий джекпот.

Джи Хёк вспомнил о личности Са Хи, которая долго не давала ему покоя, словно заноза под ногтем, после того как он получил пиздюлей от бешеного Ын До.

Воспоминание вспыхнуло как молния. Старшеклассница, улыбающаяся с экрана телефона Ын До. До него вдруг дошло, что это была Юн Са Хи.

Тогда Джи Хёк начал тихо копать.

Удачно совпало, что Ын До решил, будто Джи Хёк затихарился после нагоняя, и это позволило ему нанять людей, чтобы тайно прочесать прошлое Ын До.

Он уже слышал краем уха, где Ын До обитал в Сеуле до того, как спуститься в Муджин, так что начал оттуда.

И раскопал, что Ын До уже давно кого-то ищет, что это Юн Са Хи, и чей племянницей является героиня его страдальческой любви.

А также то, что спустя 6 лет побега Са Хи, Ын До случайно встретил её в том богом забытом переулке.

Пока он ломал голову, как бы использовать всё, что раскопал, на сцене внезапно появился незваный гость.

— Какого хрена ты вынюхиваешь про наших?

Пэк Чэ Ха. Он уже прознал о том, что Джи Хёк идет по следам Са Хи, и, позвонив с невозмутимым видом, потребовал объяснить цель.

В тот момент Джи Хёк инстинктивно понял: козырь в виде Юн Са Хи нужно приберечь напоследок.

— Хочу всадить нож в спину охуевшему Ча Ын До.

Уверенный, что Чэ Ха уже знает о его терках с Ын До, Джи Хёк пошел ва-банк.

Тогда Пэк Чэ Ха сказал, что скоро приедет в Муджин, и предложил встретиться.

Судя по их сегодняшнему разговору и намекам Чэ Ха, тот явно собирался использовать Джи Хёка, чтобы убрать Ча Ын До.

— Ебаный ублюдок. Еще посмотрим, кто кого использует. Он даже не догоняет, что сам зависит от моего выбора.

Ху-ух. Джи Хёк выпустил длинную струю дыма, а А Ён непонимающе хлопала глазами рядом.

— Да уж, хорошо тебе, живешь себе просто, голову ломать не надо.

Джи Хёк усмехнулся и протянул руку, крепко сжав её большую грудь.

А Ён тут же издала стон «хы-ын», и Джи Хёк медленно расстегнул ширинку на брюках.

Ему казалось, что он держит в кулаке и Ча Ын До, и Пэк Чэ Ха, и настроение было просто отличным.

***

Звук нажимаемых кнопок кодового замка на входной двери первого этажа раздался в тихом доме, и Са Хи вздрогнула, приходя в себя.

Послышались шаги Ын До — видимо, он выходил на улицу и теперь вернулся.

Она слышала его походку, и казалось, видит его воочию. Вслушиваясь в этот специфический ритм его шагов, Са Хи плотно сжала губы.

Она не помнила, как приняла душ.

Повесив трубку после разговора с А Ён, она встала под струю воды, пытаясь хоть как-то привести в порядок путающиеся мысли.

Вместе с потоками холодной воды в голове крутились вопросы, которые нужно задать Ын До, и слова, которые говорить не стоит.

С чего начать? И сможет ли она вообще спросить?

Машинально закончив мыться, Са Хи встала перед зеркалом и провела взглядом по следам Ын До, оставшимся на её теле.

Красноватые пятна разной степени яркости покрывали всё тело, словно сыпь при лихорадке.

Что это — любовь или одержимость?

— Ты уже закончила?

Поднявшись по лестнице, Ын До с улыбкой обратился к Са Хи, которая отрешенно сидела на диване.

Она посмотрела на него, пытаясь сфокусировать взгляд.

Всё тот же. Тот самый мужчина, который всего пару часов назад сжимал её в объятиях и шептал слова любви, но сейчас Ын До казался ей пугающе чужим.

— Куда вы ходили?

— Выходил покурить, заодно перекинулся парой слов с начальником Ли.

— Не включайте свет.

Когда рука Ын До потянулась к выключателю верхнего света, Са Хи поспешно остановила его.

Она не хотела видеть всё в ярком свете. Будь то правда или ложь.

— Пусть остается так.

— Са Хи.

Заметив что-то неладное в её пустом взгляде и погасшем голосе, Ын До замер на месте и позвал её по имени.

— Ты, кажется, сильно устала. Может, пойдем спать?

Ын До бросил взгляд на настенные часы. Взгляд Са Хи последовал за его взглядом.

Близилась полночь.

День рождения Ын До подходил к концу, и весна, пришедшая в её жизнь, тоже заканчивалась.