Однако Са Хи не собиралась рассказывать Мин Сону обо всех своих подозрениях.

— Ну, наверное, у хозяина были свои причины.

— Да вообще не понимаю. Эта тетка работать не умеет от слова совсем. Раньше, когда ты была, мне даже делать ничего не приходилось, ты всё передавала в идеальном порядке, а тут… Короче, я тоже подумываю уволиться.

Мин Сон принялся ворчать на новую сменщицу, с которой у них не ладилась работа.

— Просто она еще не привыкла. Будь снисходительнее, она же женщина в возрасте. Ты говорил, она тебе почти в матери годится.

— Поэтому я пока терплю, но если она и дальше будет так тупить, уйду в другое место. А, кстати…

Мин Сон запнулся, а потом вдруг рассмеялся.

— Нуна, ты знаешь? После твоего ухода выручка упала.

— Да ладно? Не может быть.

— Серьезно. Я слышал, как хозяин по телефону жаловался, что дневная выручка просела. Тетка работать не хочет, вечно недовольная, вот и распугала всех, кто приходил на тебя посмотреть. Естественно, продажи упали.

За четыре года работы Са Хи прослыла в округе «неприступной работницей».

Девушка из магазинчика у банка, которая никогда не улыбается.

Вежливая, но стоит проявить к ней интерес — становится холодной как лед, а если рискнешь дать свой номер, больше не скажет ни слова.

И всё же, несмотря на это, мужчины продолжали ходить в магазин нескончаемым потоком.

Са Хи примерно представляла, какая у неё репутация.

— Помнишь того парня? Ну, хозяина учебного кафе в здании напротив. Он иногда ждал у магазина, когда ты закончишь смену. Он активнее всех тебя искал.

Мин Сон, продолжая смеяться, рассказал, что после её увольнения так много людей спрашивали, куда она делась, что новая работница даже попросила его показать её фото, чтобы понять, из-за кого весь сыр-бор.

Мол, насколько же она красивая, раз её так ищут.

— В общем, куча народу жалеет, что ты ушла.

— Ладно-ладно. Придется признать, что я красавица. Кстати, в тот день, когда я уволилась, меня тоже кто-то искал?

Спросила Са Хи с улыбкой в голосе, и Мин Сон тут же ответил:

— А? В тот день вроде никого не было.

— Не было?

— Ну так люди еще не знали, что ты уволилась.

— Ну тот, помнишь, в дождливый день он приехал за мной к магазину? Тот, про которого ты сказал, что он крутой. Тот мужчина.

— Нет, не приходил. В тот день хозяин попросил меня выйти на час раньше, так что мы сразу поменялись, и ты ушла. После этого вроде никто конкретно тебя не искал.

Услышав слова Мин Сона, Са Хи попыталась восстановить события того дня.

Тогда Ын До, спасший её в закусочной «Сопхун» и привезший домой, сказал, что заезжал в магазин, но ему сказали, что она уже ушла, поэтому он приехал к её дому.

Сказал, что соскучился и приехал, а если бы не приехал — случилась бы беда. Она отчетливо помнила эти слова.

«Может, я была так не в себе, что сама придумала это, потому что хотела верить?»

Возможно.

Ведь действие наркотика начало сказываться, еще когда она поднималась по лестнице, так что воспоминания, казавшиеся тогда ясными, сейчас, на трезвую голову, выглядели путаными и обрывочными.

— А, хотя было кое-что. Дня через два или три после твоего увольнения приходил какой-то тип бандитской наружности и спрашивал тебя. Тетка-сменщица потом у меня спрашивала, не бандит ли твой парень.

Неужели это был Ын До?

Конечно, Ын До и правда бандит, но он совсем не выглядит как какой-то уличный хулиган.

— В общем, нуна, если эта временная работа закончится и не найдешь новую, звони мне. У меня есть знакомые, которым нужны работники.

— Хорошо. Спасибо, что заботишься. Как-нибудь загляну к тебе.

Закончив разговор с Мин Соном, Са Хи попыталась привести мысли в порядок, но так ничего и не поняла.

Даже если предположить, что слова Ын До о том, что он заезжал в магазин, ей почудились, кто же тогда был тот человек, который искал её через несколько дней?

Слова «бандитской наружности» оставили неприятный осадок.

***

— Машина подъезжает.

Ын До с безучастным лицом осматривал холл отеля «Гиперион», украшенный к Хэллоуину, когда к нему подошел Сон Чхоль.

Обернувшись, он увидел два черных седана, подъезжающих к главному входу.

Ын До выпрямился, поправив и без того безупречный костюм.

Как только машины плавно остановились, Сон Чхоль подбежал и открыл заднюю дверь. Щелк. Дверь распахнулась, и Ын До низко поклонился.

— Вы проделали долгий путь, спасибо за ваш труд.

Из машины вышел невысокий пожилой джентльмен, на вид лет под семьдесят.

Старик, ничем не выделяющийся из толпы, ласково похлопал Ын До по плечу, пока тот всё еще стоял в поклоне.

— Из Сеула путь неблизкий. Такой старик, как я, того и гляди помрет в дороге.

— Что вы такое говорите.

— Ты молодой, тебе не понять. В моем возрасте, когда долго сидишь в машине, начинаешь путаться — то ли ты в салоне, то ли уже в гробу.

Пошутив, старик отошел, и следовавшие за ним люди подошли поприветствовать Ын До. Он вежливо ответил на поклоны.

— Вы всё так же хороши собой, директор Ча.

— Давно не виделись, начальник Сон. Как ваши дела?

— Если бы председатель ныл хотя бы наполовину меньше, жизнь была бы тихой и мирной.

На шутку начальника Сона Ын До слегка улыбнулся и посмотрел на старика.

Председатель Ко Ён Гю. Одна из «больших рук» Мёндона, человек, контролирующий теневую экономику Кореи, богач, способный одним телефонным звонком переместить сотни миллиардов вон за ночь.

И по сей день перед выборами порог его дома обивали политики, а одно его слово могло подарить крылья умирающей компании или, наоборот, уничтожить её.

Но, глядя на него, сложно было заподозрить такое — он выглядел как самый обычный дедушка.

Да и свита его, за исключением пары крепких парней, напоминала обычных офисных клерков.

Разумеется, что скрывается за этим фасадом, посторонним знать не положено.

— А где тот медведь? Который вечно к тебе липнет, словно вы в прошлой жизни любовниками были. Не видать его.

Председатель Ко окинул взглядом людей за спиной Ын До и задал вопрос.

— Начальника Ли я отправил по другому делу.

— И что это за вид у отеля? Понавешали каких-то иностранных чертей, смотреть тошно, а люди почему так вырядились? Клоунада какая-то.

— Это Хэллоуин, иностранный праздник. У нас много зарубежных гостей, так что приходится соответствовать. Проходите скорее.

Начальник Сон объяснил вместо Ын До, и председатель Ко, недовольно кивнув, направился в лобби в сопровождении свиты.

Управляющий отеля, увидев VIP-гостя, которого лично встречает Ын До, тут же дернулся было подойти.

Ын До жестом остановил его. Председатель Ко не любил привлекать внимание и терпеть не мог суеты.

— Случилось что-то хорошее?

В лифте, поднимаясь в люкс, председатель Ко пристально посмотрел на Ын До.

— У тебя вечно лицо было как на похоронах, а тут сияешь.

— Должны же и у меня быть светлые дни, не всё же время хмурым ходить.

— Хо-хо, посмотрите на него. Призрака обманешь, а меня нет.

Острый взгляд старика медленно прошелся по Ын До с головы до пят, а затем он не сдержал смешка.

— Нашел, значит.

Ын До лишь улыбнулся, глядя на председателя Ко, который раскусил его с первого взгляда.

По сути, именно Са Хи свела его с председателем.

Покинув председателя Нама, Ын До нуждался в деньгах, чтобы искать Са Хи, и брался за любую работу.

Скрываясь от тех, кто хотел его убить, единственное, что он умел делать, — это снова браться за нож.

«Один крупный ростовщик с Мёндона получил проблемный залог. Иногда, когда попадаются особо упертые должники, посредники нанимают наших ребят или людей босса Чана.»

Эту работу подкинул ему босс Шин, когда Ын До просил дать хоть что-нибудь.

Для Ын До, который за год стал совершенно другим человеком, это было несложно.

Выполнив пару заказов для посредников, он естественным образом начал иногда работать и на председателя Ко.

Но когда Ын До перебрался в Муджин, он думал, что связь с председателем оборвется.

Если бы только Хван Чхоль Ук не занял деньги у председателя Ко, чтобы подмазать мэра Пака.

Три года назад Хван Чхоль Ук, метивший на место председателя Чо Бён Сока, нуждался в огромной сумме, чтобы разрушить почти готовый план конкурента.

Ын До, прознав об этом, перекрыл все денежные каналы, но изворотливый Хван Чхоль Ук перерыл весь Мёндон и в итоге сорвал планы председателя Чо.

А год спустя до Ын До, расставившего своих людей по всему 5-му району, дошли слухи, что Хван Чхоль Ук планирует похитить и убить председателя Ко, чтобы не отдавать долг.

Ын До мог бы предупредить председателя заранее, но он позволил событиям развиваться.

Он был не настолько глуп, чтобы упустить шанс заполучить такого гиганта в покровители.

В итоге Ын До спас председателя Ко, когда тот был уже на волосок от смерти.

Председатель, чудом выживший благодаря Ын До, был готов едва ли не усыновить его. Так Ын До обеспечил себе надежный тыл ради будущего с Са Хи.

— Где нашел-то?

Поднявшись в номер и отослав всех, кроме начальника Сона, председатель Ко спросил снова.

Глядя на Ын До, в чью жизнь словно пришла весна, он сгорал от любопытства.

— Здесь, в Муджине.

— А? Здесь?

— Да. Говорят, под лампой всегда темно. Она больше пяти лет была здесь, а я и не знал.

Председатель Ко не знал подробностей о Са Хи.

Он знал лишь то, что есть женщина, которую Ын До ищет как одержимый, и что ради неё он ловко вытряхивает деньги даже из кармана председателя.

— Дай хоть глянуть на неё. Что за великая персона такая.

— Позже.

— Даже мне нельзя показать?

Председатель спросил, но Ын До лишь улыбнулся в ответ, ничего не сказав.

Пока нельзя.

Пока не наступит время, когда Са Хи узнает всё о его корнях, о его прошлом, и даже зная всё это, он будет уверен, что она не уйдет — до тех пор показывать её нельзя.